-- Пап! -- сказала Оли. -- Таинственно -- колоссально!
-- Ну само собой, -- сказал Орик. Он взял с пляжа камешек и кинул его в воду -- чуть в глубину грота и посередине его ширины. Неожиданно вода почти по всей длине грота снизу осветилась, потом как-то вскипела, и в гроте всплыло огромное тело подводной лодки. Тут же заработали двигатели, лодка почти вся задним ходом выплыла в море, открылся огромный, освещенный снизу люк, кто-то крикнул: "Милости просим!"; Орик сел к папе, обе наши машины взлетели, и сначала Орик с папой, а потом и я с Оли мягко "вплыли" под небольшим углом в тело лодки и сели в просторном коридоре. Перед нами стояло четверо политоров: улыбающаяся Пилли, двое в морской форме и... Ир-фа. Я так обрадовался, что, не сдерживаясь, с криком "Ир-фа, миленький" бросился к нему, и мы обнялись.
-- Как же так? -- сказал я радостно. -- А планетарий?
-- А я, раз уж врачи нашли, что рука моя ни к черту, позволяю себе иногда отдых на пять- десять дней, то ли охочусь, то ли...
-- Вот именно -- "то ли"! -- сказал я, радостно смеясь. -- Спасибо вам огромное за чертеж!
-- Уль Митя, вернемся к ритуалу, -- сказал Орик, и я смутился. Конечно, раньше следовало представиться. -- Уль Владимир, Уль Митя, -- сказал Орик. -- Позвольте вам представить наших друзей. Капитан Рольт. Его помощник -Ки-лан.
Они поочередно положили нам руку на плечо, мы -- им, и папа сказал:
-- Это большой сюрприз. Если будет необходимость, уль Рольт, вы покажете мне систему управления лодкой, и я, если надо, пригожусь вам в качестве второго помощника.
-- Папа, -- сказал я. -- Это как прикажешь понимать?
-- Как? -- сказал он. -- Или я не говорил тебе? Когда ты еще не родился, я служил в армии, в подводном флоте.
-- Да-а, -- сказал я. -- Ну и скромность.
Мы задраились, двигатели заработали, и сразу я ощутил погружение.
Потом все мы пошли куда-то по коридору, лодка была огромной, очень скромно оформленной, никаких даже полос-эскалаторов, и наконец оказались, вероятно, в кают-компании, где ничего, кроме низких столиков, кресел и коммуникатора видеосвязи, не было. Принесли легкий ужин, Сириус вольно расхаживал по кают-компании, по коленям и рукам присутствующих, и я спросил:
-- Уль Рольт, это та самая подлодка, экипаж которой навсегда разлюбил бедного Горгонерра? Мне говорили.
-- Она самая, -- сказал, улыбаясь, Рольт.
-- И вот она-то и неуловима для остальных подлодок?
-- Совершенно верно. Наше "поле" не прощупать.
-- Почему же квистор не построил таких побольше?
-- Дорога сама система исключения из пространства тела лодки.
-- Уважаемые земляне, -- сказал Орик. -- Увы, я разрываюсь между делами и вами. Не знаю, не лучше ли было оставить вас в Тарнфиле, хотя как бы я это объяснил Горгонерру? С другой стороны, до вашего отлета на Землю я бы хотел все же показать вам Политорию. А с третьей -- показ этот совпадает с моими делами и с накаляющейся ситуацией. Не знаю, право, как мне быть, и в ту ли жизнь я вас ввергаю?
-- В ту, -- сказал папа. -- Вы не только наши друзья, которые хотели бы и уже помогли нам, но и те самые люди, политоры, которым посильно хотели бы помочь мы.
Это была замечательная, хоть и краткая, папина речь, точная и к месту, и которую вряд ли бы осилил я. Орик сказал:
-- Спасибо, уль Владимир. Теперь о наших планах. В Лукусе довольно спокойно. Не спокойно в Калихаре и Ромбисе. Квистор часть войск Лукуса перекинул туда. В Лукусе появился некоторый избыток нашего оружия, в котором нуждается Калихар и Ромбис. Задача сегодняшней ночи -- подойти в район Лукуса (хотя он и не рядом с морем) и забрать оружие, а потом перебросить его в Калихар, он ближе к морю. Потом мы сможем прямо с лодки улететь в Калихар и пожить там, правда, в несколько накаленной обстановке. Как вы к этому относитесь?
-- Мы -- за, -- сказал папа.
-- Отлично. Калихар -- город, который стоит посмотреть. В этот момент я, да думаю, что и все, почувствовали несколько мягких толчков по подлодке.
-- Что это, уль Рольт? -- спросила Оли.
-- В море не одна подлодка Горгонерра. И та, которая потеряла сегодня катер и трех солдат, возможно, связывает это с нашей лодкой. Мы будто бы недалеко от берега, поближе к повстанцам, где именно, они нащупать не могут, а подойти боятся. И они ради красивого жеста, веерообразно обстреливают наш берег торпедами. Толчки вот отчего: несколько торпед шли в нашу зону или, может, буквально в нас и мы их взорвали встречными зарядами. Толчки -- это обратная волна.
-- Торпеды, которые прошли мимо нас, -- взорвались на берегу?
-- Нет, они нацелены только на подлодки, дойдя до берега, они возвращаются на свою подлодку.
-- А у противника есть такая же система защиты?
-- Менее чуткая. Если мы близко -- им ничто не поможет.
-- А если они ударят с близкого расстояния?
-- Наш контрудар не зависит от расстояния. Он всегда эффективен, так как программируется их же выстрелами.
-- Да-а, квистор дал маху с этой лодкой.
-- Только в том смысле, что тем нас не найти.
-- А система безупречного контрудара?
-- Она была обычной и стала более совершенной уже в море.
-- Как это удалось? -- спросил папа. -- Вы конструктор?
-- Я-то конструктор, -- засмеялся Рольт, -- но разработку я сделать не сумел. Это сделала -- Пилли.
-- Да что же это такое?! -- воскликнул я, честно, потрясенный. -Пилли, ты сверхученый, что ли?!
-- Ага, -- сказала Пилли. -- Просто гений, обыкновенный. Готовишь обед, и нет-нет что-то и придет в голову. Ки-лан, заговорив впервые, сказал:
-- Я рекомендую нашим гостям поспать. Каюты готовы.
-- Отлично, -- сказал папа. -- Если вы сами не ложитесь и покажете мне систему управления лодкой, я буду рад.
-- К вашим услугам, уль Владимир, -- сказал Рольт, после чего все мы встали и разошлись по указанным нам каютам.
... Как это ни странно, я заснул довольно быстро, и, когда Орик, пообещав, честно разбудил меня, папы в каюте не было. Двигатели не работали, лодка наша, как я скоро убедился, всплыла, люк ее, когда я подошел к нему, был открыт, Пилли, папа и Оли были рядом. Рольта и Ки-лана не было. Потихонечку, но я вылез-таки наверх, на большой борт лодки. Светало. Перед нами был берег не далеко, и я увидел свет фонаря на берегу, толпу политоров и с десяток машин нашего типа. Береговая полоса казалась узкой и крутовато уходила вверх метра на два; дальше, кроме леса, метрах в ста впереди ничего не было видно. Из нашего люка "выплыли" три катера и направились к берегу. Из машин в катера политоры стали перегружать оружие, по цепочке, и когда катера наполнились, они вернулись к подлодке и их разгрузили. Так было сделано три раза. Когда катера разгрузили в третий раз, матрос одного из них сказал: "Все, еще один рейс". Не знаю, что на меня нашло, глубокое детство, что ли, но, когда катера отходили, я, с криком "Я тоже хочу помочь" прыгнул в катер и тут же, огромным прыжком, в него свалился папа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
