– Выбор девочек, в некотором смысле, удивляет, – объявила она. – Это впервые в истории «Гринвуда», судя по тому, что здесь написано. – Жизель взглянула на миссис Айронвуд, которая казалась теперь более заинтересованной, более живой. – Я прочитаю имя победительницы и то, что написал комитет после него. – Она посмотрела в нашу сторону. – Девочки «Гринвуда» избрали Эбби Тайлер, – объявила Жизель.
Глаза Эбби округлились от изумления. Я покачала головой в задумчивости, но было такое впечатление, что сказано только первое слово. В зале стало тихо. Эбби начала подниматься. У меня сильно забилось сердце, когда я оглянулась и увидела лица других девочек. Казалось, все они затаили дыхание.
Жизель посмотрела на листок бумаги и поднесла к губам микрофон, чтобы добавить:
– Первой квартеронке, избранной королевой танцев.
Создалось ощущение, что мы в самом центре урагана. Не было ни смешков, ни даже покашливания. Эбби оцепенела. Она взглянула на меня глазами, полными ужаса. Так вот почему ни один из мальчиков не приглашал ее танцевать. Им сказали, что она квартеронка. И вот почему Жизель была так мила и предложила белую ленту для прически Эбби. Так мальчикам было достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто перед ними.
– Кто ей сказал? – прошептала Эбби.
Я отрицательно покачала головой.
– Я бы никогда…
– Подойди и возьми свой приз, – прокричала Жизель в микрофон.
Эбби встала передо мной, еще более прямая и высокая, чем обычно, глядя на весь мир, словно прекрасная принцесса.
– Не волнуйся, Руби, все в порядке, – заверила она. – Я уже решила сказать моим родителям, что они должны перестать жить во лжи. Я признаю всех моих предков и никогда больше не стану скрывать ни одного из них. – Она прошла через зал к выходу.
– Полагаю, ей не понравился приз, – съехидничала Жизель. Раздался взрыв хохота, продолжавшийся и после того, как я выбежала из зала следом за подругой. Я вылетела в коридор и торопливо пошла к боковой двери, которая только что захлопнулась за Эбби. Когда я вышла из здания, она уже прошла половину кампуса. С высоко поднятой красивой головой Эбби уходила в ночь.
– Эбби! Подожди! – крикнула я, но она не остановилась. Моя подруга уже шла вниз по подъездной дорожке, ведущей к дороге прочь от школы. Я направилась туда же, но услышала, что меня зовут.
– Руби Дюма!
Я обернулась и увидела миссис Айронвуд, стоящую за моей спиной в ореоле света от фонарей над входом в школу.
– Не вздумай и шагу сделать с территории этой школы, – предупредила она.
– Но миссис Айронвуд, моя подруга… Эбби…
– Не вздумай.
Я повернулась и посмотрела туда, куда ушла Эбби, но не увидела ничего, кроме ночной тьмы, темноты и глубоких теней, достаточно глубоких, чтобы в них утонуло мое разбитое сердце.
9
ДРУГ В БЕДЕ
– Советую тебе вернуться на танцы. – В голосе миссис Айронвуд слышалось предостережение. Она поднялась вверх по ступеням и теперь нависала надо мной, как готовый к прыжку хищник. Небо на горизонте потемнело, стало зловещим, предвещая дождь и ветер. Какое-то мгновение я все еще вглядывалась в темноту дороги, надеясь, что Эбби вот-вот появится, но так ничего и не увидела. Я казалась самой себе островом в океане, кружащимся в водовороте воды, такой жалкой и несчастной я была. – Ты слышала, что я сказала? – прорычала Железная Леди.
Опустив голову, я повернулась и вошла в здание мимо миссис Айронвуд, не удостоив ее даже взглядом.
– Я никогда еще не видела такого поведения. – Она следовала за мной по пятам и говорила нараспев. – Никогда. Никогда. Никогда еще ни одна из моих девочек не наносила такого открытого удара школе.
– Как могла умная, красивая и добрая ученица, какой была Эбби, нанести удар школе? Надеюсь, что она так же станет гордиться своими предками, как я горжусь своим прошлым среди акадийцев, – выпалила я в ответ. Миссис Айронвуд подняла плечи и посмотрела на меня сверху вниз своими глазами-льдышками. Ее силуэт на фоне предгрозового неба стал таким же ужасным и темным, как один из злых духов вуду, о которых говорила Нина.
– Когда люди попадают в то общество, к которому не принадлежат, они только создают проблемы самим себе, – объявила директриса своим внушительным, не терпящим возражений тоном.
– Эбби принадлежит этому обществу в большей степени, чем кто-либо другой, – воскликнула я. – Она самая умная, самая милая…
– Сейчас не время и не место обсуждать подобные проблемы, и кроме того, тебя это не касается, – прошипела Железная Леди, бросая слова, словно ножи, чтобы пресечь мои жалобы. – Тебе следует подумать о себе самой и своем поведении. Мне казалось, что во время нашего последнего разговора мы все выяснили.
Когда я посмотрела на нее, на меня нахлынула волна гнева. Бабушка Катрин учила меня уважать старших, но, я уверена, она не ожидала от меня проявления уважения к женщине, подобной миссис Айронвуд. Ни ее возраст, ни ее положение не должны защищать ее от справедливой критики, думала я, даже если ее критикует человек моего возраста. Но я закусила губу, чтобы не дать сорваться с языка гневным словам.
Железная Леди явно наслаждалась, наблюдая, как я пытаюсь сдержаться. Она открыто посмотрела на меня, ожидая, надеясь, что я проявлю неподчинение, чем оправдаю более суровое наказание. Меня можно будет даже выгнать, и я никогда больше не увижу Луи. Я подозревала, что таков был истинный мотив ее поступка.
Я проглотила слезы и ярость, повернулась к директрисе спиной и ушла в зал для танцев. Последний танец был в самом разгаре. Большинство девочек взглянули на меня с интересом, многие улыбались. Их слова, произнесенные на ухо партнерам, вызвали смех. Мне стало больно видеть такое веселье после того, что они сделали с Эбби.
Неподалеку от столиков восседала Жизель, окруженная еще большим количеством последователей и обожателей, среди которых стоял и Джонатан Пек. Пронзительный смех моей сестры перекрывал музыку.
– Держу пари, что впервые девочка отказалась от приза за танцы, вручаемого школой «Гринвуд», – произнесла она, когда я подошла ближе. Эти слова предназначались мне в большей степени, чем кому бы то ни было другому. Смех стал громче. – О, вот и моя сестра. Доложи-ка нам обстановку, Руби. Куда ушла квартеронка?
– Ее зовут Эбби, – выпалила я. – И ушла она из-за тебя.
– Из-за меня? Что ты имеешь в виду? Я только прочитала результаты голосования. Зачем кому-то убегать после того, как его объявили победителем? – поинтересовалась Жизель с крайне невинным выражением лица. Остальные закивали и заулыбались, весело ожидая моего ответа.
– Жизель, ты отлично знаешь почему. Все, произошедшее сегодня вечером, сделано твоими руками.
