— Можно подробности? — вежливо поинтересовался я, закуривая. Рейко выпрямилась, плотнее запахивая халат и становясь куда серьезнее, чем обычно.
Подробности оказались просты и предсказуемы. На днях Его Сиятельству графу Эмберхарту поступил один очень интересный зеркальный вызов. Наши родовые партнеры из глубин инферно выразили своё недовольство наличием аж двух родов Эмберхарт на этой планете, что и вменили в вину хозяину замка Гримфейт. А затем выразили пожелание, исходящее из уст Самого — что с подобной неясностью необходимо покончить как можно быстрее. Но, являясь существами разумными, они принимают в виду действующий конкордат Заавеля, запрещающий какие бы то ни было конфликты между Древними Родами, поэтому искренне рекомендуют графу Роберту решить вопрос дипломатическим путем, но примут и… иной вариант.
Знание этого момента я вынес напрямую из кабинета Сатаны, и был к нему морально готов. А вот то, что предпринял потом мой уже почти совсем неуважаемый отец, стало для меня сюрпризом.
Его Сиятельство впали в ярость, а затем понеслись в гости к герцогу Муру, заключать союз. Седовласый гигант-целитель, потерявший по моей вине парочку своих племянников, долго не раздумывая, дал согласие. После чего мой благородный отец, в дымину пьяный, но с целым ящиком бренди, явился в Зазеркалье, к своему старому другу, маркизу Коулу. К сожалению, сама Миранда успела подслушать лишь конец разговора графа с маркизом, узнав лишь, что они также заключили союз. Что при этом Эмберхарт-старший пообещал владыке Зазеркалья, она не узнала.
Но, фактам нужно было смотреть в глаза — три Древних Рода собрались, чтобы уничтожить меня и Рейко. Новый Древний Род, как бы смешно это не звучало.
— Ты предала свою семью? — подала голос Рейко, без всякой симпатии рассматривая гостью, — Зачем?
— Не тебе упрекать меня в предательстве семьи! — наморщила носик Миранда, — Я знаю о Иеками, которых ты отшвырнула как скомканную ночнушку!
— Это наши…
— А это мои! У рода Коул есть честь, пусть даже мой отец и готов её преступить просто ради друга!
— Я тоже был другом семьи Коул, — вставил я свои пять центов.
— Именно! — решительно кивнула черно-белая девушка, — Но мой отец… он слишком стар. Слишком устал жить в том мире. Мы с мамой боимся, что он специально принял столь поспешное решение, в надежде…
— Что те, кто будут разбираться в деталях моей смерти, выйдут на вас. И всех убьют. Наконец-то. Да? — заслужил я еще один решительный кивок.
Зазеркалье. Крошечный островок стабильности посреди непознанного измерения с изменчивыми правилами. Живущие там, правящие этим местом Коулы — скорее пленники собственной изменившейся физиологии. Они очень медленно стареют в своем черно-белом мирке и… очень медленно сходят с ума. Понять, что сподвигло маркиза Томаса, всегда очень тепло ко мне относившегося, на подобную авантюру я не мог. Зато самым прекрасным образом мог понять, что заставило его изменить свое отношение к Алистеру Эмберхарту. Я женился, а значит, надежда на то, что когда-нибудь всё-таки рискну жизнью, перейдя в Зазеркалье навсегда, у него угасла.
Что же. У всех решений есть последствия. Одно из них сидит напротив меня, нянча в руках высокий стакан с какао.
— Они не будут ждать, пока ситуация в Японии стабилизируется.
— Не будут, — поджав губы, сказала моя подруга.
Что же, тогда придётся поторапливаться, выполняя несколько условий, поставленных мне в одном очень высоком кабинете улыбчивым худощавым разумным с очень добрыми глазами. Но сначала… сначала Роберт Эмберхарт будет обязан связаться со мной.
Додумать мне не дали. Дверь в кабинет взорвалась, разлетаясь мелкими и крупными ошметками в сторону окна, а вслед за ними внутрь ворвалась невысокая, гибкая и закутанная в темное фигурка. Ворвалась затем, чтобы нелепо закрутиться волчком, расплескивая всюду кровь и демонстрируя разворачивающиеся петли кишок, выпадающие из распоротого живота. Вторженец не успел еще упасть на паркет, как я уже был на ногах, извлекая «атлант» из набедренной кобуры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нападение! — на всякий случай проинформировал я тех, кто еще ничего не понял.
Следом брызнули стеклами внутрь окна, через которые рвались быстрые низкорослые люди, одетые в черное. Одного из них выгнуло дугой от короткого, злого и слепящего разряда, протянувшегося из руки Рейко, второй получил от меня два выстрела в туловище, отлетая к стене под подоконником. Был еще третий, успешно запрыгнувший внутрь, а затем ловко крутнувшийся в кувырке по полу. Я за ним не успевал, но две фурии в длинных белых сорочках уже повисли на спине ловкача, и теперь, судя по звукам и движениям, сдирали с него лицо голыми руками.
Лежащий под Эдной и Камиллой нападающий буквально через пару секунд трепыханий как-то странно напрягся, а затем выдал расходящуюся от него во все стороны волну, что заставила одержимых блондинок отлететь в другой конец комнаты. Он почти сумел встать, но я успел выстрелить, вышибая ему мозги из удачно подставленной под дуло головы.
Чисто? Нет. Сквозь выбитое стекло на коротком тросе в комнату падает еще один. Держась одной рукой за веревку, со второй он запускает в меня светящийся серебристым светом снаряд. Кашляю, получив под дых собственным «атлантом», брошенным навстречу странной технике и отлетевшим назад. Хриплю, но прыгаю вперед, замечая краем глаза, что еще двоих, рвущихся сквозь взорванные двери, встречают разряды Рейко. Ловлю лазутчика за голову, сжимая пальцы, а затем, спасаясь от вновь вспыхнувших энергией эфира рук, прикладываю его к полу, отгибая голову назад. Влажный громкий хруст, шея от удара сломана напрочь, одетые в черное ноги мелко дергаются по засыпанному разной дрянью паркету.
Выстрелы. Крики. Рёв раненного Гримма. Нападающих много.
Лихорадочно быстро перезаряжаю барабан «атланта», пока Рейко, косясь по сторонам, роется в моем столе. Там еще оружие, так что она делает всё правильно. Её разряды слишком опасны и непредсказуемы в окружении союзников. Нужно срочно помочь остальным. Поиск решений? Найдено лишь одно. Я в одежде, прошитой «паутинкой», остальные беззащитны или изранены.
— Миранда, домой. Эдна, Камилла! Охранять Рейко!
В комнату вваливается окровавленная Момо с лихорадочно блестящими глазами. Я вижу на ней лишь пару порезов, но залита девочка красным вся, от макушки до пяток. Скорее всего, именно она распотрошила первого, взорвавшего дверь.
— Момо! Охраняй Рейко!
Девочка с кошачьими ушами коротко кивает.
— Алистер! Дай оружие!
Еще одна… скриплю зубами, но выворачиваю из карманов «пугеры», торопливо суя их Миранде. Девушка из Зазеркалья в этой реальности почти неуязвима и не чувствует боль. Поможет? Хорошо. Судя по выражению лица моей домашней лазутчицы, занявшей позицию сбоку от младшей Коул, Момо не доверяет ей ни на грош. И это полезно. Рейко определенно того же мнения. Жена, забившись в угол, настороженно следит за черно-белой гостьей, которая, явно что-то поняв, встает так, чтобы загородить собой побольше народа. На пороге оборачиваюсь на тихий зов Эдны, бросающей мне зеркальную маску Посланника. Отлично, защита лицу всегда пригодится.
Всё. Пора идти. Мне не нравятся звуки, которые издаёт на улице Гримм. Так ревут раненные… или обожжённые.
Хромаю в коридор, держа в правой руке «атлант», а в левой меч. Цели слишком шустры, у них определенно нет огнестрельного оружия. «Грендели» бесполезны, коротконосые «пугеры» у меня отобрали, значит, обходимся тем, что есть.
Коридор нашего с Рейко этажа украшен пятью трупами в черном, а его пол скользок от крови. Момо хорошая, но культура владения местными ножами для рыбы, которые по ошибке и не до конца эволюционировали в мечи, предполагает режущие и рассекающие удары. Вроде того, что получаю я коротким клинком от притаившегося за тумбочкой убийцы. Нож скрипит о «паутинку», а японец в черном получает на противоходе клинком Эмберхартов, проходящим через подмышку, но всё-таки застревающем в позвоночнике. Сначала стреляю скрытнику в закрытое маской лицо, затем занимаюсь освобождением оружия. Еще больше крови на несчастный пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
