Читаем без скачивания Воин в осаде (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

Раздавить им шеи был несложно. Не глотки, а именно шеи, втыкая собственные пальцы в податливое и лишенное поддержки эфира мясо, раздавливая и разрывая его в клочья. Если бы не Гримм, то я бы так не спешил, но гиганту срочно, очень срочно требовалась помощь.

И он, этот молчаливый, покладистый и послушный парень, её получил. Выдернув меч из потрохов стонущего шиноби, я тщательно и быстро вытер его об одежду подранка, а потом нанес лезвием один точный и быстрый удар в затылок Гримму. Замер на секунду, затем, глубоко вздохнув, извлек из кобуры «атлант».

— Жаль тратить на тебя пулю, — сказал я умирающему, — Но мне нужно спешить.

Выстрел. Снова вздох. Острое желание курить. Где сигареты?

А затем я услышал отчаянный крик собственной жены:

— Ариста!! Здесь Миранда! Она умирает!!

Глава 18

Минометы по крепости начали бить с утра, как только жалкая пародия на парламентёров под стягом даймё Категава не удалилась на дрезине восвояси. Пропав с горизонта, дрезина тут же вернулась назад, но уже без флага и на всех парах, явно в надежде застать нас врасплох, а заодно и подвезти груду взрывчатки прямо в крепость. Сидящий в «Кагуре-3» Распутин раздолбал парой выстрелов подрывную машину, портя к чертовой бабушке метров двадцать рельсового пути, но в упрёк ему не было сказано ни слова. Как и благодарности. Мрачный как туча русский жаждал не общения, а крови.

Также её жаждали мы. Глухо щёлкал мой «директ-ор», ведя огонь по пытающимся занять удобные позиции снайперам даймё. Чуть сильнее и жестче рявкала винтовка перебинтованной Праудмур, заставляя болезненно чувствующего отдачу майора шипеть неблагозвучные слова. Громыхала прикрученная к каменному постаменту крупнокалиберная дурища, едва не дотягивающая до противотанкового ружья — её отжала у наёмника в свое пользование Рейко. Мы не то, чтобы всерьез воевали, а скорее выпускали из себя пар и горечь. Атака наемных убийц обошлась нам… дорого.

Выжили лишь я, Праудмур и сидевшие в моем кабинете девчонки.

Я уже потерял несколько человек. Тех, кто мне доверился, тех кто служил. Связал со мной своё будущее. Это… было бы нормально, будь эти люди теми, кто обязался защищать наш общий дом, взяв в руки оружие. Но нет, жертвы были исключительно мирного плана. Гримм, Азат ибн Масаваль Исхак Аль-Батруджи, Чарльз Уокер и Анжелика Легран. Пусть двоих я успел отправить от себя подальше, в мирную Англию, но горечь от их потери осталась. Сейчас, когда над головой рвались безобидные, но такие надоедливые противопехотные мины, эта горечь перебивала даже вкус пороха и кофе, к которому мы забыли прихватить сахар.

Жаль, что тела тех троих придурков не сохранились. Я их сжёг вместе с телом Гримма, поэтому нечего было предъявить парламентерам. Слишком тогда сильная злоба меня обуяла. Они могли сейчас сражаться с Героем, могли вырезать сотнями китайцев, могли наняться за очень много всего лично Цуцуми. Могли, могли, могли… Да даже просто вырезать здесь всех солдат и всех людей Зедда — запросто! Но нет. Опьяненные собственными возможностями, они выкатили перед моим домом свои большие и круглые японские техники, упиваясь собственной крутизной. Как же! Так называемые ученики падают пачками, а они даже не чешутся под градом пуль. Значит — что? Значит, они, эти ученики, оказались… недостойны. Слишком плохи. Погибли? Туда им и дорога.

Ублюдочная логика.

«Паладин» и Тишина — два моих убойных козыря, супругу же с натяжкой можно назвать третьим. Последнее я не берусь делать, запрещая себе даже думать о том, чтобы привлекать Рейко к военным операциям. Почему? Потому что она не воин. Она не хочет быть воином. Не думает, не действует, не обладает нужным опытом. Тысяча «не», превращающих миниатюрную грудастую девочку в обычную женщину, кто хочет покоя, семьи и детей. Бывшая Иеками… слаба как обычный человек. Молодая, неопытная, бесконечно уязвимая. Её можно отравить, подорвать на мине, выманить в засаду примитивной манипуляцией. Она… как Гримм, который мог без проблем оторвать от земли пару ящиков весом в полтонны, чтобы перенести в садовый домик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мои «козыри» не выводят меня из разряда существ, которых можно отправить на тот свет пулей. Не заставляют смотреть свысока на копающегося в земле хабитатца. Тяпка, которой он осуществляет эти операции, прекрасно может разорвать горло, проломить череп, впиться в не закрытую броней кисть руки. Поэтому я всегда настороже, всегда ищу оптимальный способ отправить ближнего своего куда подальше методом исторжения Искры Творца из его бренного тела.

А эти фигляры… они бы не прожили в Лондоне и суток. Впрочем, я, с таким количеством врагов, не прожил бы там и часа.

Моя крепость была всего лишь грубо и быстро выстроенными каменными бараками, полностью запирающими вход в долину. Посередине, там, где шла железная дорога, были установлены стальные ворота под формат поезда. Получалась эдакая «затычка», длиной около 70 метров, где роль дополнительной и вполне эффективной защиты выполнялась завалами отбитого дикого камня, груды которого вполне эффективно противостояли жидкой артиллерии осаждающих.

Только вот… кроме этого обстрела ничего больше не происходило. Немногочисленные СЭД-ы даймё, как и основная часть его высокородных подчиненных, спокойно сидели в Фукуоси, не дуя в ус и, очевидно, даже не собираясь в ближайшее время приходить ко мне в гости. Обычные же солдаты крутились где-то чуть впереди работающих по нам минометов, скупыми очередями обозначая своё присутствие. И только.

Зедд и Ятагами, вполне обоснованно нервничая, гоняли наиболее мобильную часть своих подчиненных по всей обитаемой части долины, опасаясь десанта с дирижаблей, которых у даймё Категава с пяток был. Но… дирижабли тоже были в Фукуоси, о чем и сообщал Ирукаи Сай, рассредоточивший к тому времени всех своих лис по Камикочи. Мы сидели, стреляли, изредка попадали, но в основном лишь злились, не понимая, что происходит.

Надоело.

Покинув позицию, я отправился в обход войск. Здесь всё было давно готово к отражению полноценного штурма отчаяния против высокородных пользователей техник — отряды, предназначенные ловить встречным огнем наиболее шустрых, гранатометчики, даже «убийцы» — несколько пар тяжелых пулеметчиков Зедда, чьим единственным заданием было расковыривать те цели, которые смогут игнорировать беглый огонь. Всё было готово, как к самому лучшему свиданию на свете, а в виде парочки неприятных и фатальных сюрпризов у нас значилась «Большая Хильда» и «Паладин».

Но, надоедливый ухажёр пока лишь обеспечивал нас беспокоящим огнём, весьма похожим на пустые обещания.

— Пока даймё и его приближенные не пойдут в атаку, «Паладин» мы задействовать не будем, — однозначно ответила связавшаяся с начальством в виде Инганнаморте Праудмур. Нельзя сказать, что полученные распоряжения её хоть как-то огорчали — рыжая просто кипела желанием пострелять в людей, что и удовлетворяла прямо сейчас по мере собственных сил. Но такого развлечения Регине определенно было мало.

С распоряжением сверху оставалось только смириться. Сам доспех стоял на одном колене между тушей дирижабля наёмников и скалой, готовый в любое время поставить в этой нелепой, грустной и бестолковой истории жирную точку, но высказаться ему что-то задумавший даймё пока что не собирался давать. Неясность раздражала.

В мастерской «Хильды» было густо накурено и очень жарко. В плотном густом дыме, от которого даже у меня запершило горло, слышался лязг и визжание металла под мат где-то на четырех языках. Троица механиков возилась вокруг «Свашбаклера» со снятой броней, а еще один человек в потертом комбинезоне стоял, в полусогнутом положении за верстаком и, направив сверхмощную настольную лампу на бумаги, лихорадочно что-то чиркал. Скорее всего местоимения, что излагали между матюгами прочие технари.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Свашбаклер» без своей внешней брони выглядел пугающе похоже на человека со снятой кожей. Точнее, на коренастого двухметрового гнома, если смотреть спереди. Вся структура машины представляла из себя пучки искусственных мышц из сплава гладия, повторяющих анатомию человека. Если посмотреть сзади, то иллюзия развеивалась, демонстрируя здоровенную дыру на месте изъятого из корпуса ЭДАС-а. Вместо позвоночника у самого маленького в мире СЭД-а была рама из прочнейшего в мире сплава, закрываемая сверху изогнутой пластиной спинной брони.