Похоже, именно этого он и добивался. В его глазах зажглись торжествующие огоньки. И вот теперь я в полной мере поняла, насколько же Даргон был прав, считая, что, в конце концов, сломаюсь. Когда не можешь владеть даже собственными эмоциями, о каком сопротивлении может идти речь?! Уже скоро я буду ненавистна сама себе, понимая, что не смогу даже в глаза смотреть Дарнелу после того, через что заставит пройти Алестер.
Жалкая, грязная, мерзкая. Именно так буду себя воспринимать! Исчезнет тот свет, та надежда на лучшее, что еще теплится где-то внутри, несмотря ни на что. Останется мрак, пустота, безнадежность. И это чудовище, ставшее моим хозяином и палачом. А осознание, что после такого Дарнел посмотрит на меня только с презрением и гадливостью, оборвет всякое желание сопротивляться и бороться.
Даргон развязал веревки, стягивающие кисти у перекладины. Поймал мое обмякшее тело и потащил куда-то. Краем глаза заметила какую-то подстилку у одной из стен. Меня швырнули туда прямо израненной спиной, отчего я опять не смогла сдержать крика. Мерзавец вовсе не собирался залечивать мне раны, прежде чем насиловать. Хотел, чтобы я в полной мере все прочувствовала!
В голове продолжало гудеть, и ощущение реальности было смазанным. Звуки по-прежнему практически не доносились до меня, как будто я оглохла. Смотрела на то, как нависший надо мной мужчина расстегивает штаны и с предвкушающей улыбкой пожирает меня взглядом. И не могла даже шевельнуться. Так, будто тело парализовало очередным коварным воздействием лорда-целителя. Вот только на этот раз ему это и не понадобилось. От страха и безысходности моя психика все сделала сама, понимая бесполезность сопротивления и то, что иначе может последовать новая боль.
Осознав это, я настолько рассердилась на себя, что яростно стиснула зубы. Нет уж! Может, и сломаюсь, но не сразу. До последнего буду бороться! И когда Алестер накинулся на меня, намереваясь войти без всяких прелюдий, весь трясясь от нетерпения, начала кусаться и изворачиваться.
Зарычав от злости и утратив всякий человеческий облик, он ударил меня по лицу. Так больно, что лишь чудом не вывихнул челюсть. А потом еще шире раздвинул ноги и направил свой член внутрь моего тела. И в этот момент в голове будто что-то взорвалось. Гул внезапно обрел мелодию – грозную, стремительную, пробирающую до мурашек. Концентрацию моей ненависти и жажды остановить то, что сейчас происходит. Мне и раньше удавалось вкладывать в музыку эмоции и переживания, но то, что я слышала сейчас, было поистине впечатляющим.
Хотелось, чтобы Алестеру Даргону стало так же больно, как мне сейчас. Чтобы он червем корчился у ног и молил о пощаде. Даже не поняла сразу, что случилось – настолько отрешилась от реальности, потрясенная мощью звучащей в голове мелодии. Только услышав какое-то жалобное подвывание, опомнилась. Перевела взгляд на лежащего рядом и корчащегося от боли Даргона, зажимающего голову руками. Из его глаз и ушей хлестала кровь.
Что происходит?!
Я была настолько ошеломлена, что некоторое время просто смотрела на это широко раскрытыми глазами. Мелодия уже не казалась оглушительной, но что-то явно изменилось. Мир вокруг воспринимался иначе – казалось, он дрожит от сдерживаемой силы наполняющих его звуков. И стоит мне захотеть – я трону невидимые струны, и их мощь вернется. На всякий случай проверила это, усиливая громкость музыки. Алестер завыл еще сильнее и попытался отползти.
– Прекрати это… – с трудом, совершенно неузнаваемым голосом выдавил он.
– Что прекратить? – ошалело спросила, механически приглушая мелодию в голове.
Начинало постепенно доходить. Это что я с ним такое сделала?! Непонятно каким образом воздействовала на разум?
Вспышка понимания пронеслась в голове, заставляя широко улыбнуться. Магия проснулась! Причем какая-то странная. Дарнел не рассказывал ни о чем подобном. Но говорил, что порой дар обретает какие-то уникальные свойства. Похоже, со мной именно это и прозошло! Мой дар явно ментальной направленности, вот только необычный. Талант к музыке, которую я всегда воспринимала иначе, чем другие, причудливым образом соединился с формирующимся магическим источником. А экстремальная ситуация заставила его пробудиться.
Но надолго ли хватит воздействия? И смогу ли это повторить по своей воле, а не в порыве эмоций? Улыбка с лица исчезла, а осознание реальности окончательно вернулось. Нужно подумать, что делать, пока Даргон не пришел в себя и не попытался применить ко мне собственную силу. Вон, похоже, начинает успокаиваться! Уже не стонет так болезненно.
Я задумчиво уставилась на мужчину, усаживаясь на подстилке, отчего спина взорвалась дикой болью. Поморщилась и постаралась сейчас об этом не думать. На что может быть способен мой дар, который, судя по всему, довольно силен, раз удалось сходу пробить защиту крылатого лорда? Только на мимолетное воздействие или длительное?
Пришедшая в голову идея показалась сущим безумием, но я ухватилась за нее с отчаянием утопающей. Если не получится, выбраться из замка Даргона живой не стоит и надеяться. Поняв, насколько я для него опасна, Алестер уже не станет дальше играть. Просто убьет. А источник магии небезразмерен. И так, похоже, во время выплеска потратила немало – иначе бы воздействие не было столь сильным.
Плохо, что пока не умею чувствовать энергетические каналы собственного тела и то, насколько опустошен источник. Так можно и до выгорания дойти, не заметив этого! Но попытка не пытка. И если у меня получится, появится реальный шанс на спасение. В мою пользу может сыграть то, что такой дар для инваргов – нечто необычное. Они не знают всех его возможностей. Впрочем, как и я.
Мысленно усмехнулась. Буду надеяться, что все-таки удастся обвести Алестера вокруг пальца. Пригасив музыку, которую посылала в голову лорда, почти до неслышности, я спокойно сказала:
– Каждый раз, как ты попытаешься причинить вред женщине или овладеть ею, ты будешь это слышать в голове. И те ощущения, что испытывал только что, вернутся. Понял меня?
– Я убью тебя! – прошипел Даргон, обращая на меня залитые кровью глаза. – Только попадись мне в руки!
Я уже приготовилась усилить музыку, чтобы создать эффект того, что моя установка и правда работает. Но к моему удивлению, его скрутило раньше. Стоило немалых усилий не подать виду, что и сама поражена. Неужели и правда работает?! А ведь всего лишь хотела напугать его и вынудить отпустить. Но похоже, мой дар и правда несет в себе немалую силу!
– Убедился? – произнесла жестко. – Или еще попробуешь?
Пару раз Даргон, задыхаясь от ярости, еще пытался наброситься на меня. Но его неизменно скручивало и выворачивало от боли.
– Убери свое ментальное проклятье! – наконец, угомонившись, прошипел он.
Вот, значит, как это называется? Я даже удивилась, что оказывается, у инваргов и раньше было известно нечто подобное. Надо будет расспросить мужа, когда все это останется позади. А в том, что теперь мои шансы выбраться отсюда увеличились в разы, я уже не сомневалась!
– Оно спадет само, когда ты изменишь свое отношение к женщинам, – хищно улыбнулась, надеясь, что мой блеф он не разгадает. Хотя кто знает, вдруг и сейчас сработает, и мои слова и правда закрепят нужные установки в его мозгу. – А до того момента придется потерпеть. И кстати, не думай, что с моей смертью все закончится. Скорее, напротив, тогда ты не избавишься от проклятья никогда!
На всякий случай подбавила в мелодию, продолжающую фоном звучать вокруг нас, новых ноток. Действовала, скорее, на интуитивном уровне, и потому сама вздрогнула, когда над головой Даргона возникло яркое мерцание. Так, словно какое-то невидимое воздействие окончательно закрепилось вокруг его ауры. Неужели и правда?..
Я похолодела, неверяще глядя на рассеивающуюся мерцающую дымку. Лорд-целитель смотрел на меня с такой ненавистью, смешанной с опаской, что стало не по себе. Поняла, что теперь в его лице и правда приобрела злейшего врага. Вот только если мое проклятье сработало, он не посмеет причинить мне вред! По крайней мере, в открытую и собственными руками.
