– Десять тысяч, – Линда посмотрела на меня, – плюс те, что вы отобрали у тех, – она кивнула на дверь.
– Пойдёт, – Квинкер, позабыв о болячках, подскочил на кушетке, но Дрон, повинуясь моему взгляду, усадил друга на место.
– Пожалуйста, – Линда едва не плакала, – возьми их, – она протянула мне внушительную пачку.
Наступила напряжённая тишина.
– Давай так, – я взял её за руку, – деньги останутся при тебе, так будет надёжней, а если понадобятся, я попрошу. Идёт?
– Хорошо, – кивнула она, – только я знаешь чего боюсь?
– Чего?
– Что Чернятински может подкупить тюремное начальство, и тебя просто убьют.
– Ну, – я попытался бодриться, – убить меня не так просто… Постой, – мне пришла в голову неожиданная идея, – а сколько стоит подкупить это самое начальство?
Линда пожала плечами, Квинкер квакнул «Хрен его знает», а вот Дрон, – молодец, всё-таки малый, – пробасил:
– Двадцать тысяч кредитов, и ты на свободе! – три пары глаз с удивлением уставились на лейтенанта, тот смущённо пояснил: – Я узнал это у одного мардака, он когда-то, как и я, служил в цитадели.
Нехилые аппетиты у Гартлинга, а как же приверженность фарян к разным правилам? Впрочем, правила для того и существуют, чтобы их нарушать, кроме того у меня давно возникли подозрения, что местный начальник фарянин, как бы это помягче, неправильный.
– Двадцать тысяч кредитов, – принялся я подсчитывать вслух, – умножить на три, получается, чтобы выйти отсюда, нужно шестьдесят тысяч, – я и в мыслях не допускал, чтобы выбраться одному, смываться так вместе. Или никому. А сколько у нас имеется? Даже с учётом тех денег, что предлагала Линда наберётся едва ли больше двадцатки. Где взять недостающую сумму? Вероятно, мои размышления имели слишком явный характер, потому что Дрон предложил:
– Сэр, я слышал, среди заключённых проводятся кулачные поединки, и на них можно неплохо заработать.
Отличный, всё-таки, парень этот мардак, вот только вряд ли из его затеи что-то получится. Мои сомнения, как оказалось, разделял и бывший таксист.
– Ты, Дрон, не обижайся, – Квинкер положил руку на плечо друга, – только после массового мордобития, которое ты устроил давеча, какой идиот согласится на поединок? Хотя, можно подходить с предложением к каждому и брать деньги за отказ, как вам такой вариант? – жабоид обернулся за поддержкой ко мне.
– Вообще-то он прав, – я глянул на Дрона, – вряд ли ты найдёшь спарринг-партнёра.
– Одного нет, а двоих, – Дрон на мгновенье задумался, – или троих – можно попробовать.
– Да чего мелочиться, – выступил с предложением Квинкер, – вызывай уж всю зону, оптом всех и запинаешь.
– А риск? – я посмотрел на лейтенанта.
– Да какой риск?! – квакнул за друга жабоид. – Нормальная работа, как у профессионального боксёра: победил – получил денег, проиграл – тоже получил, только по морде. Короче, одни сплошные плюсы!
Дрон, что бывает достаточно редко, в целом согласился с товарищем и кивнул головой. Ну, допустим, только вряд ли лейтенант насобирает нужную сумму, тем более что времени у нас – кот наплакал. Я вдруг нащупал в кармане коробок, о котором совершенно забыл, достал, раскрыл. Козя, настороженно шевеля усами, выглянул из укрытия, Линда попятилась к стенке. Квинкер же напротив, подошёл ближе и, склонив голову набок, принялся рассматривать моё приобретение.
– Мадам, – наконец, квакнул он, обращаясь к Линде, – у вас не завалялось какого-нибудь инсектицида, или, на худой конец, мухобойки?
– Ты что? – я отвёл руку с тараканом. – Это – будущий чемпион, тараканий бегун Козя, – я, хоть и было противно, попытался погладить питомца по темени, Козя моего жеста не оценил и предпочёл ретироваться в глубь коробка. – На нём, – продолжал я, впрочем без особой уверенности, – можно хорошо заработать, и обошёлся недорого – всего двести кредитов.
– Мадам, – снова обратился к медсестре Квинкер, – мухобойка не нужна, нужен психиатр.
– Ладно! – я оборвал попытки сделать из меня сумасшедшего. – Скажи лучше, что сам думаешь делать, умник? – перевёл я разговор, поскольку считал, что мы с Дроном с занятиями, должными принести нам кучу денег, определились.
– Тоже мне деятели, – пробурчал бывший таксист, – один рыла чистить собрался, другой – насекомых мучить. Уж я-то нашёл себе настоящее дело!
– Позвольте поинтересоваться какое? – не без сарказма спросил я.
– Карты, – после непродолжительной, но эффектной паузы квакнул Квинкер.
– В смысле, будешь изучать топографию? – подначил его я.
– В смысле покера, – поглядел на меня, словно на слабоумного Квинкер, – ну, или, хоть подкидного, мне без разницы. – Он выудил из складок одежды (или тела, хрен его знает) карточную колоду и принялся, надо отдать должное, довольно умело тасовать.
Ну, вот и определились: один куёт деньги на ринге, другой – с помощью азартных игр, ну, а я – на тараканьих бегах. Н-да, коза ностра какая-то, с другой стороны лучше быть при деле, это придаёт уверенности и вселяет надежду. Хотя, в моём случае, с надеждой дела обстоят хреново. Допустим, собрали мы деньги, допустим даже – подкупили Гартлинга, и нас выпустили. Что дальше? Попадаем прямиком на растерзание Чернятински? Выходит что, лучше оставаться в тюрьме? Тоже не выход. Какой-то замкнутый круг.
– Что ты там бормочешь? – оборвал мои мысли жабоид, видимо размышляя, я что-то проговорил вслух.
– Думаю, что будет, если удастся выйти. Ничего хорошего нас там, – я махнул рукой за окно, – не ждёт.
Наступила тишина, было слышно, как шуршит Козя.
– Разрешите сказать, сэр? – донёсся из угла голос мардака.
– Конечно, Дрон, говори, – вздохнул я.
– Нельзя всё время бегать, рано или поздно вас всё равно настигнут.
Я молчал, Дрон был прав на все сто.
– По-моему, надо сделать так, – продолжал лейтенант, – чтобы враг сам вас боялся.
– Ага, – поддержал друга бывший таксист, – пусть отрастит ещё пару рогов, страшила получится – «Во!» – он поднял вверх большой палец.
– Погоди, – я отмахнулся от назойливого пенальца и снова обратился к лейтенанту: – Ты что-то конкретно имеешь ввиду или, так сказать, обозначил общее направление?
Дрон на мгновение задумался, будто что-то прикидывая, потом сказал:
– Надо завоевать или, вернее, получить контроль над какой-нибудь расой, тогда никто не посмеет причинить вам вреда.
Если бы прямо сейчас в медпункт вошёл Гартлинг и вручил мне ключи от тюремных ворот, я не так удивился бы.
– Ты имеешь ввиду… – я указал на жабоида, который от такой наглости открыл рот.
