– Не надо так, успокойся. Съездите в Ламбрию, у вас будет время разобраться.
– Нет! – Горан грохнул кулаком по столу. – Не поеду! Видеть ее не могу! Я хотел как порядочный... А она... В душу плюнула!
– Успокойся, – Алекс разобрался, наконец. Такие отношения и в империи не редкость, но обычно случаются с дамами, побывавшими или состоящими в браке. Им хочется близости, но лишь до ограниченного предела. Горан не признает середины. По нему – женщина или продажная шлюха, или верная жена.
Так прошло три дня. Атрей провалился в глубокий запой. Алекс, нервно ломающий пальцы, поговорил с Хеленой, убеждая ее отправиться за океан с кем-то из миссии красного герцогства в качестве сопровождения. Она отказалась наотрез. С кем-то незнакомым в абсолютно чужом, диком мире? Алекс и Горан хотя бы знают правду о ее появлении, понимают трудности...
Они разговаривали в том же зале.
Горан уронил голову на кулаки, выпадая не только из разговора, но также из времени и пространства. Князь едва притронулся к еде и пиву, Хелена тоже.
– Тогда садимся на поезд и едем в Винзор втроем! В Ламбрию – в следующий раз.
Мучительница Горана покачала головой.
– При всем уважении, синьор. Без ламбрийцев у нас ничего не получится, – Хелена пристально всмотрелась в Алекса через выпуклые линзы очков. – Грузите друга в поезд с сопровождающим, напишите своей Иане письмо. Верная жена обождет лишних полтора месяца.
– Каких полтора...
– Есть пароход, очень скоростной. До Арадейса идет шестнадцать дней. Дорого, правда. Не обязательно ехать в Атену. Мне достаточно обойти представительства икарийских предприятий. Одному из них сделаем агентское поручение – закупать необходимое, сманивать специалистов. В полтора месяца уложимся. Решайтесь!
Пароход завтра, поезда каждый день, их много... А Иана одна. И что-то внутри подсказывает, что оставил ее слишком надолго. Конечно, в монастырях безопаснее, но...
Обрывочные мысли связались в твердое решение.
– Горан, ты мне верен?
Он поднял голову. В мутноватых глазах мелькнул гнев. Алекс сомневается в друге? Впрочем, на членораздельный ответ сил не хватило.
– Если тебе сложно с Хеленой вдвоем, дам пару офицеров в сопровождение. Раз уж сам не справишься.
Несчастный любовник вскочил на ноги, продемонстрировав чудеса устойчивости для такого количества выпитого. Если поездка с Хеленой мучительна, то увивание вокруг нее двух теев невыносимо абсолютно!
Глава двадцать вторая
– Прошу вас, проходите и присаживайтесь, благородный синьор Атрей и госпожа...
– Госпожа Хелена из Шанхуна, – поклонился Горан.
Тей Софос Теламон, глава торговой компании «Леонидия» в ламбрийском порту Арадейс внешне не изменился с визита Алекса и Ианы, такой же образец стиля и элегантности на фоне столь же представительного интерьера своего кабинета. Его сюртук и жилетка нежного светло-серого цвета с жемчужным отливом, можно не сомневаться, соответствовали последней моде лучших салонов Атены.
Разительно изменилось отношение. Конечно, в здешних портовых кабаках не распевают балладу про «доблестного рыцаря», тем более что большинство описанных в ней подвигов совершено против королевства и его обитателей, но краткий период царствования и успешный западный поход с подавлением восстания, не говоря о предшествующих военных событиях, сказался на репутации. На полномочных представителей Алекса упал отсвет его репутации.
– Кредит? – осведомился синьор Теламон.
– Благодарю. Нет необходимости. Нужда в другом, учитывая ваше давнее, пусть и поверхностное знаком-
ство с князем. Вы обслуживаете партнеров из Кампеста, я хочу предложить вам сотрудничество с Восточной Скандой. Подробности расскажет госпожа Хелена.
Тей с западного материка привык, что делами занимаются не только благородные. Но женщина... Через минуту он расстался с предубеждением. По крайней мере – в отношении этой высокой дамы в очках.
– Очень, очень своевременные мысли. И вы совершенно правы – большую часть сведений я с готовностью предоставлю вам, не выходя из конторы. Мы, знаете ли, тоже стараемся быть в курсе. В остальном их сбор займет какое-то время, но это не составит труда, особенно ради перспективы сотрудничества. Что же касается закупок оборудования... Да, щекотливое направление, ламбрийцы предпочитают отправлять на Восток готовое, а не станки для производства, подрубающие сук, на котором сидит их экспорт. Ничего! В борьбе со здравым смыслом всегда побеждает жадность.
– Признателен вам, синьор. Тем более, я предпочел бы не задерживаться в Ламбрии. Здесь слава друга синьора Алайна несколько обременительна.
– Разумно, – кивнул Теламон. – Не сомневаюсь в вашей способности постоять за себя, но делу это повредит. Скоростной пароход когда? Через двое суток. Уверяю, мы плодотворно проведем это время. Прошу, синьор Атрей, не покидать моей резиденции. А госпоже Хелене я с удовольствием покажу город. Вы поразили меня широтой взглядов, но я предполагаю, что в Шанхуне нет многого из того, что предлагает развитая цивилизация.
Теламон исчез с рослой барышней под руку. Горан проводил их с грустной усмешкой. В путешествии через
океан они больше не делили ложе. Тей всячески показывал, что он теперь не более чем сопровождающий.
И что вышло? Дама свободна. Как обычно – ветрена, а тей Софос утончен, сводит в ресторан, в театр. Пусть молодая женщина в своем мире привыкла к иному, но Арадейс, по словам Алекса, предлагает неизмеримо больше радостей, чем приходилось месяцами довольствоваться на шхуне и трансокеанском судне.
На следующий день Хелена выглядела разочарованной. Поднявшись на борт судна, рассказала подробнее.
– Да, он корректен, заботлив, не скрою – щедр. Но... Иногда я думаю, что мужчины правы, упрекая нас, что мы, женщины, сами не знаем чего хотим. Теламон напомнил поклонников из родного мира.
– Что же для вас важнее? Все, что есть у скромного, или гораздо большее, но только часть состояния богатого?
Хелена вздохнула, глядя на неизменных чаек и скалистый берег, удаляющийся за кормой. По пути к Зло-тису она сменила невзрачную тибирийскую одежду на икарскую, в Арадейсе оделась с шармом, вряд ли заплатив из своего кошеля хоть медяк.
– Все и у богатого. К тому же Теламон женат.
Заботы на тему наилучшего выбора мужчины у Хелены через несколько часов переместились глубоко на второй план, потому что их судно попало в жесточайший шторм, не идущий в сравнение ни с какой непогодой по пути из Таба. К вечеру сапфирово-синий океан потемнел. Свежий восточный ветер превратился в шквалистый. Горан собрался и выбежал на палубу.
