В Винзоре это крыло пристально осмотрел Горан.
– Говоришь, увезти на нем Хелену? Разве что выкрасть и опуститься с ней на корабль, океан по воздуху не перелетим.
Упрямая чужестранка, пережившая крушение судна, наотрез отказалась хоть раз ступать на палубу. Она была готова пожертвовать перспективой возвращения в Шанхун и оттуда – на родину, лишь бы никогда не услышать треск шпангоутов и грохот взрывающегося котла. В результате ее голова, полная уникальных, пусть и отрывочных знаний, осталась на вражеском берегу. Хорошо хоть, что покоится та голова на подушке тея-счетовода Теламона, подданного империи. Горан в очередной раз не смог справиться с женщиной.
Алекса не привлек вариант с похищением. И даже не потому, что красть женщин не делает чести. На территории противника в военное... ладно – пока еще в предвоенное время можно поступиться некоторыми правилами. Но эта эскапада и сложна, и длительна. Князь согласился обождать, пока в его распоряжении не появится дирижабль, способный пересекать океан. А до тех пор надеяться, что экзотическую женщину не допросят под гипнозом.
Наверно, ее вселение в Винзор добавило бы напряженности во взаимоотношения с хозяйками, особенно развязные манеры. И без того Лизия и Амелия единодушно насторожились при виде Ианы, отчего атмосфера во дворце сгустилась. Алекс почувствовал, что скоро конфликт между женщинами разгорится до неприличия, и был вынужден их разделить.
Иана с ребенком переселилась в замок графа Ма-лены, отца фалько-офицера из гвардии красных, в нескольких часах лета от Винзора. Во дворце она ограничивалась визитами в казначейство. К неудовольствию Амелии и Лизии, княгиня прибрала к ручкам управление финансами. Уроки покойного Дживы дали не много, но это были знания цивилизации счетоводов, далеко ушедшей вперед в искусстве обманывать ближнего с помощью звонкой монеты.
Записи из Шанхуна, заметки Хелены в Арадейсе и ее прощальное письмо перекочевали к Алексу.
«Синьор князь, – писала она. – Я сдержу все свои обещания и окажу вам посильную помощь, но возвратиться в Икарию не могу. Одна мысль об океане меня бросает в дрожь. Не теряйте время, начинайте реформы до приезда завербованных ламбрийцев.
В моем мире есть династия с созвучным названием, самая успешная в современной истории, она получила имя от родового замка Windsor. Более того, wind – это ветер, ваша любимая стихия, тей, a win – победа. Как говорят монахи Шанхуна, карма Винзора – быть отправной точкой перемен. Но в одиночку вы не справитесь. Насколько я смогла разобраться, необходима поддержка соседнего княжества, Кампеста».
Мейкдон не замедлил явиться, получив приглашение. Постарался не выказать удивления, что часть идей по хозяйственному переустройству исходит от Ианы. Воспринял их со сдержанным одобрением, постоянно повторяя – нужно проверить, нужно посчитать, нужно посоветоваться. А потом предложил Алексу лететь в Леонидию, представлять Винзор в совете герцогов.
Накануне вылета князь был задумчив, на что-то решаясь. Потом попросил собраться всех членов красного сообщества, кроме Хлории, и высказал крамольную мысль.
– Уважаемые высокородные! Мы начинаем отвоевывать позиции, утраченные после убийства императора. Я намерен дать бой Ванджелисам, без применения силы и опираясь лишь на поддержку герцогов. Но мне нужно от вас нечто особенное.
Он произнес эту короткую речь в том же зале, где происходило приснопамятное его представление и где он дал вассальную клятву юному Филлису. Кресло Хлории было убрано, в качестве почетного гостя сидел Мейкдон, слушающий с напряженным любопытством – Алекс его не предупредил о новой задумке, авантюрной, как и большинство идей, созревавших в голове северянина.
– Отторжение графств Аландайна и Терсии, то есть севера герцогства, противоречит Ордонансу о дворянских вольностях. Императорский указ незаконен, так как регент не подписывал согласие на отчуждение, графы не освобождены от вассальной клятвы Винзорам.
– Не собираетесь же вы объявлять войну императору, – насмешливо произнес Ниле.
– Сложилась ситуация, когда я могу использовать в герцогском совете ошибки Ванджелисов и принудить государя забыть про северные графства. Конечно, война никому не нужна, тем более – внутри империи.
Регент, известный своей осторожностью, отказался обострять отношения с правящей фамилией.
– Вам и не придется. Я полечу в Леонидию представлять Винзор. Для территориального вопроса мне нужны собственные права на спорные земли. Поэтому прошу семью Винзор образовать княжество из двух графств, присвоить ему имя Алайнис и передать мне вассальные права в отношении графов.
Амелия глянула с изумлением на молодого нахала. Ниле скептически покачал головой. Неожиданно на помощь пришла Лизия.
– А пусть попробует. Если сломает себе шею – туда ему и дорога.
Винзоры щедро наделили князя владениями, им фактически не принадлежавшими. Снова повторилась процедура, как при вассальной присяге: Филлис с серьезным видом опустил шпажку на плечо безземельного землевладельца.
Мейкдон по окончании представления выдал очередную кривую усмешку.
– Конечно, мой молодой коллега, я проголосую за вашу странную инициативу. Но на активную помощь не рассчитывайте.
– Почему, герцог? Цифры бесспорно свидетельствуют о воровстве Ванджелисов.
– И что? Все мы не без греха... Не считая вас, Алексайон, – кривая ухмылка еще больше уползла в сторону – за свою короткую жизнь князь наломал больше дров, чем патриархи за полвека, о чем Мейкдон прозрачно намекнул. – На одной чаше весов справедливость, на другую будет опущена устойчивость центральной власти.
Алекс промолчал о главном аргументе, высказанном теем Теламоном по другому поводу, но подходящем для множества случаев: в борьбе со здравым смыслом всегда побеждает жадность. Если не всегда, то часто.
Отлет осложнило упрямство Ианы: она категорически настояла на полете в Леонидию, устроив ночью на брачном ложе самую безобразную сцену.
– Раз к дьяволу в пасть – то вместе! Опасно, говоришь? Если тебя кинут в тюрьму, не увидимся долгие годы! И я не собираюсь отсиживаться в Винзоре, переживая! – позже, чуть успокоившись, она добавила светским тоном: – Навещу Еву и Терона. Ни разу не видела их малыша. Не этично даже!
Глава двадцать четвертая
К герцогскому совету Алекс готовился тщательнее, чем к абордажу ламбрийского дирижабля. Убивать проще, чем убеждать. Орудовать шпагой привычнее, чем цифрами.
Вельможи оповещены о предстоящей схватке, карты раскрыты, в кармане всего несколько козырей. Столичная резиденция Винзоров напоминает осажденную крепость: здесь полсотни теев, на улицах вокруг отчего-то маршируют солдаты гарнизона. Марк и Терон заверили – зеленой гвардии опасаться нечего, Иазон предупредил императора об угрозе бунта в случае попытки ареста народного любимца. Да и армейцы умудрились переделать «балладу о доблестном рыцаре» (в другом варианте – «о благородном») в подобие строевого марша. Если Ванджелисы дадут повод, поднять войска на мятеж не составит труда. Поэтому
