Ее мужа приводили в ярость попытки сделать его респектабельным членом общества. Это было вполне ожидаемо. Но она не ожидала, что он в конце концов согласится на план Доминика. Это ее удивило. Гриффин Стил не казался ей человеком, способным пожертвовать собственными желаниями ради других. Но ведь он сделал это ради нее!
От грустных мыслей ее отвлек громкий стук в дверь. Но прежде чем она успела ответить, дверь распахнулась, и в комнату вошел Гриффин Стил, одетый в бриджи и халат, который был на нем накануне вечером. Рука Джастин, держащая щетку, застыла в воздухе, а взгляд беспомощно скользнул по статной фигуре мужчины и остановился на босых ногах. Она не могла припомнить, когда в последний раз видела необутого мужчину, да и видела ли вообще. Глядя на Гриффина, она почувствовала, как жар приливает к щекам. Почему-то его босые ноги произвели на нее большее впечатление, чем голая грудь.
Джастин вздрогнула, встретив его веселый взгляд. Его темные глаза смеялись, но в них было что-то еще, безгранично ее удивившее. Несмотря на все, что она говорила Роуз, Гриффин, похоже, явился, чтобы исполнить свой супружеский долг. Глупая женская часть ее души почувствовала приятное волнение, но другая ее часть, мудрая и рассудительная, пришла в ужас.
И не только потому, что она не чувствовала себя готовой физически. Джастин не могла вообразить женщину, менее готовую эмоционально иметь дело с таким человеком, как Гриффин Стил, чем она.
— Я думала, это Клара, — сказала она.
— Знаю. Я сказал Кларе, что сам помогу тебе сегодня, и отправил спать.
Джастин нахмурилась.
— Это слишком самонадеянно с вашей… с твоей стороны, вы… ты не находишь? Ваша помощь мне точно не нужна. — Она взмахнула рукой, в которой все еще сжимала щетку, словно желая с ее помощью защищаться. — Вы же не думаете, что между нами сегодня что-то может произойти. По-моему, я вам ясно объяснила свою позицию.
Гриффин легко поймал ее запястье.
— Сейчас я думаю только об одном: почему ты все время от меня убегаешь? Ты выскочила из столовой, почти ни к чему не притронувшись. Я не кусаюсь, Джастин. — Он взял у нее из рук щетку. — Разве что ты сама меня об этом попросишь.
Он переместился ей за спину и принялся медленно расчесывать густые рыжие волосы. Сердце Джастин забилось, затрепетало, словно крылья бабочки. Она попыталась встать, но Гриффин усадил ее на место.
— Не будь дурочкой. Я же дал слово, что не сделаю ничего, если ты не захочешь. Но я твой законный муж. И вполне могу помочь тебе раздеться и лечь в постель. Это респектабельно.
Джастин фыркнула, глядя на его отражение в зеркале.
— В тебе нет ничего респектабельного.
Гриффин тихо засмеялся, и Джастин захлестнула тяжелая горячая волна. Ноги задрожали. Но девушка решила, что слишком устала и не сможет оказать достойного сопротивления, поэтому остается только положиться на его слово. Она расслабилась и откинулась на спинку стула, позволив медленно двигающейся щетке избавить от напряжения сведенные мышцы шеи.
— Мне нравятся твои волосы, — сказал он после минутного молчания. — Они словно бархатный огонь в моих руках.
— Можешь взять их себе, — пробормотала Джастин сонным голосом, чувствуя, что у нее закрываются глаза.
— Понимаю, тебе не нравится, что они притягивают к тебе все взгляды. Поэтому ты прячешь их под уродливыми чепцами.
Джастин вздохнула.
— У меня не такие уж плохие чепцы. Но ты прав, мне не нравится цвет. Когда я была ребенком, кузены не уставали меня дразнить, а когда стала старше, некоторые джентльмены из высшего общества вели себя точно так же. И все постоянно гадали, такой ли у меня взрывной характер, как волосы.
— Идиоты, — буркнул Гриффин.
— Я тоже так решила, — сказала Джастин, — и все остальное время стала подпирать стенки на всех светских мероприятиях, стараясь слиться с обоями. Последнее, к чему я стремилась, это привлечь к себе внимание.
Гриффин положил щетку на столик и аккуратно разделил копну волос на три части.
— Но почему? — спросил он и принялся аккуратно заплетать косу.
Джастин несколько секунд изучала его отражение в зеркале.
— Где ты научился работе горничной?
Гриффин усмехнулся.
— Есть лишь очень немногое, чего я не знаю о женском туалете, Джастин.
Она насупилась.
— Могу себе представить.
— Вряд ли, дорогая жена. Но ты не ответила на мой вопрос: почему ты в отличие от других девушек не хотела привлекать к себе внимание? Ты очень привлекательна. По-моему, все эти светские красотки, не имеющие мозгов, мизинца твоего не стоят.
Комплимент доставил Джастин неожиданное удовольствие, но она посчитала целесообразным не говорить об этом.
— Отец привлекал к себе куда больше внимания, чем необходимо. Для шпиона он слишком бросался в глаза. Правда, хотя это может показаться странным, яркая внешность и нестандартное поведение ему помогали. Дядя Доминик всегда повторял, что папа ведет себя настолько экстравагантно, что никто не поверит в его принадлежность к «Интеллидженс сервис». Но ни мой брат, ни я не стремились к общему вниманию. Слишком много людей сплетничали об отце и его выходках.
— Но ведь твоего отца часто не было в Лондоне, разве не так?
Он наклонился и выбрал ленту из числа лежащих на столе. Джастин спиной чувствовала тепло его тела, а когда ее плеча коснулась большая сильная рука, внутри все вздрогнуло и перевернулось.
Нервы, сказала она себе.
— Да, но моя тетушка была не лучше, — сказала она, старательно игнорируя непонятные ощущения. — Она была артистической натурой, придерживавшейся весьма радикальных взглядов. — Джастин мысленно вернулась в шумные салоны, полные; художников, артистов, писателей, в общем, всех тех, кого ее дедушка называл ненужными людьми. — Не то чтобы тетю Элизабет нельзя назвать хорошей и доброй женщиной, но жить с ней было невозможно.
Она встретилась с глазами Гриффина в зеркале. Он завязал косу лентой и удовлетворенно оглядел свою работу.
— Это, наверное, покажется мелким, но я всегда жила в страхе, что, оказавшись в приличном обществе, она скажет что-нибудь возмутительное. Дедушку она доводила до безумия.
— Ты говоришь об отце твоего отца?
— Да. Дед ненавидел сплетни и не терпел даже намеков на скандальное поведение. Дядя — теперешний виконт — тоже не допускает ничего непозволительного. Впрочем, его нельзя винить — у него несколько дочерей на выданье.
Дядя Мэтью наверняка отнесется к ее замужеству как к ужасному мезальянсу, который плохо скажется на семье. Ей не хотелось даже думать о беседе с дядей на эту тему, которую ей рано или поздно все равно придется выдержать. Хорошо бы его не хватил удар.
