Но Эйдан был другим. Он вырос среди аристократов, но так и остался чужим для этих людей. Как и Гриффина, его так и не признала собственная семья. Эйдану удалось преодолеть боль, которую чувствуют все отверженные, уйдя от семьи и отдав всю свою преданность Доминику и службе. Он жил в тени, постоянно рискуя всем ради своей страны и не имея намерения занять принадлежащее ему по праву рождения положение в обществе.
По крайней мере, так было до тех пор, пока он не встретил леди Вивьен Шоу. Теперь Эйдан стал таким чертовски респектабельным, что Гриффин временами не мог его узнать.
— Каким был Брайтмор? — спросил Гриффин. — Джастин почти ничего о нем не рассказывала. Насколько я понимаю, он много времени проводил вне дома.
— Да. Он жил работой, наслаждался ею, но не так, как мы все, — задумчиво проговорил Эйдан. — Похоже, он считал ее забавной, как будто рисковать своей шкурой на регулярной основе может быть весело. Думаю, Джастин и ее брату пришлось нелегко.
Гриффин молча кивнул. Только теперь замечание Эйдана открыло ему глаза на его новоявленную жену. Ее жизнь всегда была тревожной и неустроенной. Вероятно, поэтому она так стремится к надежности, респектабельности и даже скуке. К сожалению, Гриффин искренне сомневался, что когда-нибудь сможет дать ей респектабельность, но, по крайней мере, она больше не будет на побегушках у капризных старых дам или приживалкой у дальних родственников. Не придется думать и о хлебе насущном. Он знал, какой жестокой может быть жизнь, и намеревался позаботиться о том, чтобы у Джастин всегда было все необходимое.
Доминик тоже думал о финансовом благополучии Джастин. Подозрительный ублюдок лично составил брачный контракт, позаботившись об этом. Чтобы Джастин всегда была обеспечена, независимо от того, что будет с Гриффином. По сути, он грозил его повесить, утопить и четвертовать, если он не обеспечит для Джастин все, чего она заслуживает.
Гриффин моментально ощетинился и приготовился продолжить дискуссию на кулаках, но старый лис только насмешливо усмехнулся и принес свои извинения за то, что позволил себе усомниться в его чести.
— Помяни черта к ночи, — пробормотал Гриффин, поскольку Доминик как раз вошел в комнату.
Эйдан с откровенным любопытством покосился на собеседника, но отвернулся и встретил улыбкой своего начальника.
— Насколько я понял, с достопочтенным Тайлером все в порядке? — поинтересовался он. — Он довольно сговорчивый человек для священника.
Доминик кивнул.
— Уверен, с этой стороны не будет проблем. Он был настолько потрясен щедростью Гриффина, что больше ни о чем не мог думать.
— Ничего удивительного, — проворчал Гриффин. — За ту сумму, что я ему выделил, он может не просто отремонтировать, а целиком поменять крышу в своей церкви… раз десять.
— Да, но какую награду ты за это получил, мой мальчик! — воскликнул Доминик.
— Ты становишься чертовски сентиментальным, — буркнул Гриффин. — Стареешь, наверное. Ты уверен, что еще не в маразме?
— Уверен. — Доминик предпочел не заметить смешок Эйдана. — Я просто очень доволен. Вы прекрасная пара. Женитьба принесла много хорошего Эйдану. Надеюсь, то же самое будет с тобой.
Гриффин заметил блеск в глазах Доминика. Он уже видел такое выражение раньше и слышал аналогичные нотки в его голосе. Все вместе означало, что старый лис вынужден делать то, чего не хочет.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Гриффин обманчиво тихим голосом.
Когда Доминик и Эйдан быстро переглянулись, он едва не выругался вслух. Интуиция почти никогда его не подводила, и теперь она не просто предупреждала об опасности: она кричала, грохотала, била в колокола.
Но раньше, чем он успел разобраться, что задумал Доминик, подошла леди Торнбери, красивая и элегантная, как всегда.
— О боже, — вздохнула она и взяла сына под руку. — Почему вы, мужчины, опять прячетесь в углу? Мы начинаем чувствовать себя покинутыми. — Она устремила на Доминика укоризненный взгляд. — Надеюсь, вы обсуждаете не дела, дорогой? Сегодня это совершенно неуместно.
Доминик рассмеялся.
— Ничего подобного. На самом деле я приказал принести еще шампанского — а вот и оно. Сейчас мы перейдем в столовую. Там уже накрыт стол. Но вы, как всегда, правы. Мы непозволительно пренебрегли нашими дамами.
Он взял леди Торнбери под руку и повел ее в другой конец комнаты.
— Ты понимаешь, что он тобой манипулирует? — спросил Эйдан.
— Пытается. Но у него ничего не выйдет. — Гриффин с напускным безразличием пожал плечами.
— На твоем месте я бы не был так уверен, — сказал Эйдан. — Со мной было то же самое. И, должен признаться, он добился всего, чего хотел.
Прежде чем Гриффин сумел найти достойный ответ, кузен направился к дамам, и ему пришлось последовать за ним.
Однако по непонятной причине он медлил. Ноги не шли. Ему нравилось смотреть на Джастин, представлять их брачную ночь, но одновременно ему почему-то не хотелось подходить. Гриффин знал, что она встревожена, пребывает в сильном напряжении и старается сохранить лицо, достойно встретив важные и нежеланные перемены в своей жизни. Гриффину был известен только один способ успокоить ее, и разговоры он не предусматривал. Ему казалось, что, если он приблизится, она все прочтет в его глазах, почувствует в его прикосновении. И это ее отнюдь не успокоит.
Он не ошибся. Подойдя, он сразу заметил напряжение в глазах Джастин.
— А вот наконец и вы, — оживленно воскликнула Вивьен и повернулась к Гриффину. — Дорогой, я еще не поздравила тебя с законным браком. Позволь мне немедленно исправить это упущение.
Вивьен была красивой жизнерадостной блондинкой с острым как бритва умом. Она приподнялась на цыпочки, поцеловала Гриффина в щеку и коротко обняла его.
— Добро пожаловать в семью, Гриффин, — шепнула она ему на ухо.
Слишком удивленный, чтобы дать достойный словесный ответ, Гриффин поклонился. У него уже была семья — люди, на него работавшие. Он тщательно собирал их годами и доверял им как самому себе. Если не считать Эйдана — а даже с ним Гриффин держался сдержанно, — он не имел желания расширять круг общения, тем более если это влекло за собой укрепление связей с высшим светом.
Выпрямившись, он встретился глазами с Джастин. Ее взгляд оставался тревожным, тем не менее, она попыталась улыбнуться. Ее очевидная ранимость заставила Гриффина вздрогнуть, и он понял, что добавил еще одного человека в свой узкий круг.
Жену.
Подавив всплеск эмоций, он тоже улыбнулся, стараясь казаться беспечным.
— А ты как, дорогая? Уже свыклась с тем, что стала миссис Гриффин Стил?
