искру, Эвер. Мы не обязаны отдавать друг другу все. Мы можем просто… быть рядом друг с другом. Вот какая искра зажглась во мне.
– Неужели ты не видишь? – Я вскидываю руки вверх, игнорируя его словесный удар. – Именно поэтому мы не можем проводить время вместе. Знаешь, что происходит с этими самыми искрами?
– Они превращаются в пламя… – Смирившись с этой мыслью, он втягивает голову в плечи и отрицательно качает ею. – Ты тоже это чувствуешь, да?
– До мозга костей, – соглашаюсь я.
– Ну и что? Многие люди хотят трахнуть друг друга, но не могут. Мы не животные. Мы можем отрываться по-всякому, не обмениваясь телесными жидкостями. Мы можем с тобой быть…
Он не произносит слово «друзья», поскольку мы не сможем оставаться ими.
Я печально улыбаюсь.
– Быть кем? Во что бы это ни вылилось, я предам Дома. Эмоциональная измена по-прежнему считается изменой.
Нахмурившись, он грозно смотрит на меня.
– Дом не будет возражать. Я могу подружиться с его девушкой.
– А у вас с ним хорошие отношения? – спрашиваю я, вспоминая, как в Испании Джо негодовал по поводу своей семьи. Теперь все ясно. Дом завладел всем вниманием, а Джо так и остался на задворках сознания родителей. Вроде бы и так, но не совсем.
– Конечно, – он пожимает плечами, – замечательные.
– Не очень на это похоже.
– У всех нас есть груз прошлого, который мы носим с собой. Так же и с родными братьями. С ним у меня есть кое-какие разногласия, обсуждать которые я не стану. Но я его люблю как брата. Чертовски сильно. Настолько, что готов решиться на такое, о чем мы оба будем жалеть.
Не зная, что ответить, я даю себе возможность молча переварить то, что он только что сказал.
– Ну как? – Он хмурится. – Как насчет того, чтобы выручить друг друга?
– Прости, Джо. Я не могу.
Его взгляд, полный вызова и гнева, обжигает меня. Вокруг меня словно рушатся стены. Так и хочется упасть на колени и собрать обратно невидимые кирпичики. Сложить их стеной снова, чтобы разделить пространство между нами.
– Эвер, – тихо произносит он. В голосе звучит мольба. Пожалуйста, помоги мне.
Я качаю головой, крепко стиснув губы, дабы сдержать слезы.
Он закрывает глаза.
– Господи, как я все это ненавижу.
С комком в горле и неподъемным грузом на душе я отворачиваюсь от него, сажусь в машину и уезжаю.
Оставляю воображаемую стену из кирпичей и истинные чувства позади.
Глава 16
Не прошло и двух недель после того, как Джо поставил меня в тупик, Дом тут же делает мне сюрприз – вручает два билета в Пуэрто-Рико на выходные. Все происходит довольно неожиданно, но я и не против такого расклада. В последнее время я работаю до изнеможения, вероятно, чтобы забыть о кучке проблем, которую я иногда ласково называю своей жизнью.
С полностью отчужденными отцом и младшим братом, без семьи, о которой можно было бы говорить (не обвиняя здесь никого), соседкой по комнате, которая собирается переезжать, и призраком из прошлого, способным разрушить мою жизнь, мне есть от чего бежать.
Разумеется, вселенная решает показать мне длинный средний палец в облике Джо, который везет нас в международный аэропорт Логан. Сам он, похоже, не против отвезти своего брата и бывшую девушку на романтический отдых. Он лениво откинулся на своем сиденье, одна его рука свесилась через руль.
Дом на переднем сиденье фургона. Я сижу на заднем. Братья, кажется, в хорошем настроении. Они обсуждают, насколько сильно ненавидят «Янкис», нью-йоркскую бейсбольную команду – а точнее, парни ссылаются на конкретный матч с их участием, – и в этот момент я вижу, что они душевно близки. Даже ближе, чем мы с Ренном. Они так легко контактируют, обмениваются шутками, понятными только им. Это вводит меня в замешательство, учитывая, что буквально пару недель назад Джо, казалось, был полон решимости получить от меня желаемое, всеми силами игнорируя существование своего брата. Однако я полагаю, отношения между братьями – штука непростая, а Джо может одновременно и ненавидеть свое детство, и обожать брата, который сделал его годы невыносимыми. Точно так же Доминик может и боготворить Джо, и при этом завидовать тому, что Джо здоровый брат.
– Я и родиться не успел, как Бейб Рут[13] меня сразу же разочаровал. Ну как такое возможно? – шутит Дом.
– Шел уже восемьдесят шестой год засухи, а чемпион так и не объявился, чувак. Надо ему было родиться в Нью-Йорке.
Они оба смотрят друг на друга и ухмыляются.
– Да ну нет, бро, – произносят они синхронно.
– Так… я правильно поняла, что это «Янкис» виноваты в неудаче «Ред Сокс»? – спрашиваю я с заднего сиденья, вставляя свои пять копеек в их разговор.
Джо покачал головой.
– Не совсем. Но бостонцы никогда о таком не забудут.
– Хочется отметить, что мы, бостонцы, первые в мире запустили «волну на стадионе». Легенда гласит, что она обязана своим существованием стадиону «Парк Фенуэй». Сиденья там расположены настолько близко друг к другу, что каждый раз, когда один болельщик встает, всем остальным в ряду приходится тоже вставать. А сзади сидящие люди на них злятся, потому что им ни черта не видно, – объясняет Дом с глазами, блестящими от восторга.
– Удивительно, но факт, как говорится, – подхватывает Джо.
– Ага, удивительный факт про совсем не удивительный стадион, – произносит Дом, и они оба разражаются смехом.
Для меня это служит важным напоминанием, что они не разлей вода, что они вместе переехали в один и тот же город, да даже в одном доме живут. Я здесь чужая.
Разговор зашел о том, чем мы планируем заниматься в Пуэрто-Рико.
– Вкусно есть, танцевать, фоткаться, и… ну, ты понял, – Дом посмеивается, а меня от его фразы тошнит. – Ты-то сам что планируешь делать? Все еще встречаешься с той цыпочкой? Стэйси… Трейси… как ее там?
Вот дерьмо. Черт, черт, черт, черт. Не ожидала такой выворачивающей наизнанку реакции на то, что Джо с кем-то встречается. Я не могу не представить, как он занимается горячим, потным сексом с безликой женщиной. В моей спальне, по причине, недоступной моему пониманию. Медленно улыбается мне своей ухмылкой в форме полумесяца, в то время как входит в нее. Это в его стиле.
– Ее зовут Пресли, – поправляет Джо своим легким, непринужденным тоном.
– Почти попал, Линн, да? – Дом встречается со мной глазами в зеркале заднего вида.
– Угу.
– Как она, кстати, поживает? – интересуется Дом.
Джо пожимает плечами.
– Не знаю. Сам спроси ее.
Теперь уже Джо глядит на меня
