– Не за что, – шепнул он.
И направился к аудитории, двери которой как раз открылись. В коридор хлынул поток студентов, многочисленные голоса слились в неразборчивый шум. Я мотнула головой и с опозданием поняла: она не болит. Совсем! Ни холода, ни слабости. Дышалось легко и свободно. Словно не отдавала я вчера кучу энергии и не мучилась всю ночь и все утро. Было удивительно хорошо. Хм… Это как?!
Я кинулась следом за Лейманом, намереваясь прояснить этот вопрос. Вот только он уже уселся с парнями из телевизионной группы и посылал мне такие наигранные взгляды, что захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Но, если попаду, кто же объяснит, что произошло? Я села поближе к двери, чтобы он гарантированно не сбежал, и погрузилась в мир иностранных СМИ. Чем дольше погружалась, тем лучше себя чувствовала. То и дело прилетающие отовсюду взгляды были липкими и навязчивыми. Сначала я боролась с неистовым желанием забиться под стол, потом слегка попустило. А вскоре я не могла не признать: они мне нравятся! Спина невольно выпрямилась, плечи расправились. Пришло самодовольное спокойствие, даже Стасина кислая физиономия перестала напрягать. Ну и пусть все пялятся. Я классная, да!
Конспектируя лекцию, неожиданно расслабилась. Ощутила приятную теплую наполненность и обе свои энергии. И темную, и светлую, причем гораздо четче, чем вчера. Заметила: энергия жизни не такая, как была. Не цельная и текучая, а рваная, пульсирующая слипшимися клочками. Странно… Напоминала салат, в который нарезали всего, что нашлось в холодильнике. Пока я пыталась разобраться, лекция закончилась. Коварный план я реализовала идеально. Перехватила Леймана у дверей, бескомпромиссно повисла на локте и оттащила за угол. Впрочем, он не сопротивлялся. Наверное, не зря говорил, что настойчивых девушек любит…
– Что ты со мной сделал?.. – потребовала я объяснений.
– Строкова, ну и вопросы! – отозвался он ехидно. – Погугли. И в картинки загляни, там тоже много интересного.
– Ты еще список рекомендованных к просмотру видеороликов пришли, – фыркнула я, но мгновенно осеклась.
Его бровь так воодушевленно поползла вверх, что шутить на эту тему расхотелось. Поняла: а ведь пришлет. За ним не застрянет!
– Ладно, перестань. Серьезно хочу знать… – Я сделала невозмутимое лицо и перешла на шепот: – У тебя что, поцелуи волшебные?
Лейман ошеломленно моргнул и… заржал. На весь коридор. Многие оглянулись, я ужасно смутилась. Но отстать и не подумала. Любопытство жгло изнутри и требовало быть удовлетворенным. Что я такого смешного сказала? Предположение логичное! Мне сразу после поцелуя лучше стало.
– Ты понял, что я имела в виду. – Я не удержалась и ткнула его в бок. Он увернулся, но хоть ржать перестал. – Это какая-то передача энергии была?
– Спасибо… – глухо простонал Лейман, давясь смехом. – Нет, правда. Ты сделала мой день.
Я обиженно фыркнула, шагнула прочь. Тут же оказалась перехвачена за руку и возвращена на место.
– Не передача, а раздача, – усмехнулся он. – Быть в центре внимания всегда полезно.
Я нахмурилась, прислушалась к себе. Светлые сгустки медленно срастались, смешивались, сливаясь в разнородный живительный поток. Не его это энергия и не чья-то конкретно. Эдакое лоскутное одеяльце.
– Мы перехватываем чужие эмоции?.. – ахнула я.
– Доброе утро, – закатил глаза Лейман. – Эфу срочно следует заняться твоим просвещением.
– Видимо, он занят, – буркнула я и выдернула ладонь из его пальцев.
– С тобой делятся энергией, когда думают о тебе, – подмигнул он. – Любят, ненавидят, злятся, завидуют. Что угодно. Если чувства яркие, то подойдут любые.
Вот в чем дело! Стал бы Лейман со мной энергией делиться. Оно ему надо – так подставляться? Охотники враз бы засекли… Стоп. У Юры всяко вопросы возникнут!
– Я попалась, – озвучила я свои мысли. – Уровень энергии охотники видят…
– Попалась ты давно, – хмыкнул он. – Практически на взлете. И твоя энергия все равно восстанавливается быстрее, чем у обычных людей. У них-то нет дополнительных источников. Не сегодня, так через неделю бы наверстала. Спрашивается, чего мучиться?
Да уж, смысла никакого. Значит, Юра знал! То-то он меня в универ притащил – к людям, оклематься поскорее. Но, если я впитываю обращенные на меня эмоции подобно охотникам, наверное, и с сексом будут те же проблемы…
– А что ты под «любят» подразумевал? – уточнила я осторожно.
– Вот с подружкой своей равнять не надо, – верно истолковал Лейман мои сомнения. – Мы просто ловим то, что нам предназначается. Ни больше, ни меньше. Если тебе нужно много энергии, способов ее получить два. Первый – ловить эмоции, которые нравятся именно тебе. Они индивидуальны. Второе – постоянно привлекать чужое внимание.
– Ага-а! – воскликнула я. – Ты же именно это и делаешь.
– И что с того? – изогнул он бровь.
– Зачем тебе много энергии?
– Я запасливый.
– А на что ты ее тратишь? – не унималась я.
– Томочка, – прищурился Лейман, – я же не спрашиваю, куда ты свою дела.
Щеки вспыхнули так, что даже ушам стало жарко. И вовсе я не собиралась ему ничего говорить, но слова вырвались сами:
– Я случайно. За руку кое-кого взяла и… передала. Ты знал, что так можно?
– Нет, – качнул он головой и язвительно добавил: – Как-то не приходилось охотников за ручку держать.
Повисла неловкая пауза. Точнее – неловкая для меня, у Леймана выражение лица внезапно стало подозрительно довольное.
– Ну, это самое, – растерянно пробормотала я. – Спасибо, что помог. Понятия не имела, что могу энергию добирать. Надо бы повторить…
– М-м-м, – протянул он задумчиво, приблизившись вплотную. Ой, как двусмысленно прозвучала последняя фраза… По спине пробежали мурашки, дыхание перехватило. Уха коснулся горячий шепот: – Боюсь, второй раз эффект будет… не тот.
Я сглотнула и попятилась. Зачем-то помахала на прощанье рукой и ринулась к лестнице, чувствуя себя круглой дурой. Ляпнула опять! Ну когда, когда я уже начну сначала думать, а потом говорить?!
С радостью бы не показывалась больше никому на глаза, но пустой желудок был другого мнения. Ноги помимо воли понесли меня в столовую. Я скромно встала в конце очереди и честно ее отстояла. Лейман к тому времени как раз доел свой салат из морской капусты. И охота же ему! Так и до тертой морковки недалеко… С сахаром! Я старательно не смотрела в его сторону. Зато все косились на меня, даже девушки со старших курсов. Быстро сплетни по факультету разлетаются! Раньше я бы непременно сбежала, бросив поднос, но сейчас от каждого пойманного взгляда чувствовала такой прилив сил, что, наоборот, хотелось развернуться ко всем и закричать: «Да-да! Это я!»
Заполнив поднос сырными палочками и прекрасным несладким чаем, я направилась в зал. Лину заметила сразу. Она сидела за угловым столиком, в одиночестве. Смотрела в одну точку и помешивала ложечкой ни в чем не повинный йогурт, рискуя взбить его в пену. Внутри что-то болезненно шевельнулось, я решительно села к ней. Поставила поднос на середину стола и заговорщицки спросила:
– Готова спасать мир?
Лина вздрогнула, перевела на меня вопросительный взгляд.
– У меня есть теория, что сырные палочки угрожают человечеству, – прошептала я таинственно, – и их надо уничтожить. Боюсь, одна не справлюсь.
Она отставила йогурт. Взяла с тарелки одну палочку и захрустела.
– А что ты здесь делаешь? – Я присоединилась к уничтожению сырной угрозы. – Думала, вечером меня заберешь, после лекций.
– Планы изменились. Юре надо было срочно уехать, попросил его подменить пораньше.
– Почему не сказала? Вместе бы на обед сходили.
Лина молча дожевала, промокнула губы салфеткой. Скомкала ее в тугой комок и бросила в йогурт, которому явно не суждено было стать доеденным.
– Старалась незаметно рядом держаться, – ровно выговорила она, – чтобы тебя не нервировать.
– Что?.. – опешила я и уронила палочку в плошку с соусом.
Все смешалось: танец чаинок в стеклянном стакане, россыпь крошек, клюквенные брызги на столе.
