– А вообще, только подумайте – еще два марш-броска, и увал! Интересно, как будем бежать? Группами, как в прошлый раз, или по-новому?
– Угу, не знаю что и как, но если ты, как и в тот раз, будешь бузить, я тебе шило в задницу воткну!
Трирх поморщился, что было не видно в темноте:
– А чего это тебя к моей заднице тянет, а?
Резко вмешался смолящий цигарку Лий:
– Это не Альфарана к твоей заднице тянет, а шило. Хотя если так дрожишь, я тебе сковородку с пищеблока притащу. Поможет как от первого, так и от второго!
– Ну не знаю, как насчет шила, а от меня ты сковородкой не спасешься!
«Шу-шу-шу» мигом перестало существовать, превратившись в мощнейшее «га-га-га!», буквально сотрясшее здание до фундамента.
– Лучше дотерпи до увала и цапни какую-нибудь слабоватую на передок! – донеслось из темноты. Голос было не разобрать, но не ответить было глупо.
– Во! Хорошая мысль! Не дрожи, Трирх, не нужна мне твоя задница! Я больше по женским сохну!
Сделав особо смачную затяжку, Лий закашлялся и передал самокрутку некромагу. Тот по всем правилам табакокурения глубоко-глубоко затянулся и не меньше десяти секунд не выпускал из груди душистый, пахнущий медом и хвоей дым.
– Хороший табак… Откуда такой?
– Девчонка моя передала. Одного лоточника дочка, тот на рынке как раз табаком и торгует.
В разговор встрял высокий, слегка дрожащий голос:
– И когда успел-то?
– Ну… – Лий опустил забегавшие глаза в пол и шкодливо улыбнулся. – Писарь может очень хорошо помочь, и с ним дружат многие…
– Да не трепи ты языком-то, – поморщился Альфаран, передавая цигарку Трирху. – Скорешился он с несколькими парнями из охранной роты. Вот и бегает по ночам, все не набегается никак.
Крыс и доносчиков в роте не было, поэтому некромаг так смело говорил об этом.
– А сам-то чего не бегаешь? Что я, не знаю, сколько раз ты охранничкам самогон гнал?
– Лий, оно мне надо? Незачем пока. Не хочу.
– Вот всегда так, – писарь бесшумно пожал плечами, – ведь могли бы уже тыщу раз и выпить нормально, и пожрать чего-нибудь, и тех же девок пощупать. Так нет, «не хочу» да «не хочу».
– Ну, во-первых, я свой агрегат не на помойке нашел, чтобы им во всякую девку тыкать. Да и, во-вторых, я хочу нормально ужраться в хлам, не опасаясь того, что меня посадят в карцер.
– Тоже верно… э-э-э, любезный, ты не усердствуй, не усердствуй, передавай назад!
Бугай послушно повернулся и передал уже почти докуренную самокрутку Альфарану. Тот затянулся опять… это было странное ощущение. По рукам пробежали тысячи мурашек, в голове тихонько закололи иголочки. Спину тоже пощипывало, но это уже клопы.
– Больше нету?
– Есть, но не сегодня. В табачке, кроме душистых примесей, еще и джишеб. Оно тебе надо, дурманить себя не в меру?
– Точно, – некромага начало тянуть в сон. Не обращая внимания на остальных, он сладко зевнул и мгновенно уснул, опустив голову на подушку.
Сны были красочными и увлекательными. Много джишеба Альфаран не выкурил, и именно поэтому видения были легкими и невесомыми. Меняющийся, разноцветный калейдоскоп показывал звуки, и не только.
– М-да. – Руки, вытянутые вперед, переливались всеми цветами радуги. Цвета издавали музыку. – Я слышу цвет. Это интересно.
Окружающая среда тоже менялась на глазах. Луг становился лесом, лес – горами, горы – морем. Альфаран чувствовал себя одновременно человеком, зверем, рыбой… непередаваемые ощущения заполняли все сознание. В то же время он чувствовал что-то странное и тревожное. Слежку. Будто кто-то смотрит за тобой, как за марионеткой в кукольном театре. Но все скоро прошло: в уши ударил звук звонко треснувшего стекла, и некромаг проснулся. Аккурат за секунду до богатырского рева капитана:
– Ррота, подъем!!
Рефлексорно, автоматически Альфаран подскочил с кровати и четкими, но быстрыми движениями облачился в форму. Его не покидало ощущение того, что он помнит не весь сон. Но наступал важный день, и явно не стоило начинать его опозданием в привычный норматив заправки постели.
– Бегом, бегом, бегом! Разминка, завтрак, еще одна разминка и на полигон!
Да, это наступило. Действительно, очень важное событие. Вот только мандраж больше не тревожил тренированное тело, и страх не сковывал тисками душу. Сегодня, как никогда, Альфаран чувствовал, что он тренировался много и тренировки дадут желаемый им успех. И от дешевого вина, которым отметят еще один удачный марш-бросок, не будет изжоги.
Капитана Авида повысили в звании, майорские лычки-звездочки на воротник вешал сам генерал-лейтенант Мортас рол Арртоно, проверяющий из столицы. По словам бывшего капитана (в негласной, конечно, обстановке и изрядно подшофе): «Этот старый как увидел подготовку моих парней, так чуть булыжник не высрал! Говорил, что такой уровень даже в столице редок, о как!» В принципе, офицеров-коллег майора это не удивило, генерал-лейтенант слыл изрядным знатоком и любителем военного дела.
На отношении к тренировкам это сказалось мало, как гоняли солдат, так и продолжили гонять, даже ужесточили тренировки. Вот, правда, теперь в обязанности солдат «Отдельной Роты Специальной Подготовки» входило патрулирование города, охрана арсенала, ворот и изредка сопровождение важных лиц, таких, как, к примеру, сам Наместник. Хотя последнее было редким. Его Высочество особым доверием не отличался.
Теперь уже никто не скрывал от солдат, каким будет третий марш-бросок, хотя марш-броска-то уже, как такового, не было. С подачки того же генерал-лейтенанта рол Арртоно планировались учения, пока что в пределах роты. Две команды, каждая по 45 человек. Место проведения – пустыня. Примерно на седмицу. Разрешено все, в разумных, конечно, пределах. Шпионаж, захват отдельных личностей. Если отравление, то только специально выделенными веществами, а именно – слабительным. Это значительно упрощало задачу наблюдателям: если дрыщет, значит, отравился и мертв.
Дату самих учений теперь уже не знал никто, даже майор. Каждый день проходил так же, как и предыдущий. Менялись только отправляемые в патруль. В конце концов, настал и Альфаранов черед, по блату ему в напарники поставили Лия и Трирха – эта троица уже давно стала у всего воинского персонала отличным примером крепкой дружбы. И ко всему прочему иллюстрацией пословицы «Свои собаки грызутся – чужая не встревай». Не проходило дня, чтобы кто-нибудь из этой троицы (а то и все вместе) не передрались между собой – по пустяковым порой причинам. Однако стоило же появиться какой-нибудь угрозе извне, так все дрязги сразу заканчивались, и нарисовавшийся враг получал законную долю люлей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
