– А какая ваша задача?
– Я «убью» командира синих. Как все закончите, встречаемся тут. Если меня не будет слишком долго… ну минут сорок, самое большее – час, то возвращаетесь в лагерь.
Коротко и лаконично.
– За работу. Я пойду чуть позже.
Чужая форма сидела хорошо, как влитая. Деревянный зачарованный меч лежал в ножнах. Магия была легкая и слабенькая – чтобы оставлять красную кляксу при нажатии на небольшую кнопочку на рукоятке. Кнопочка располагалась сразу под гардой, под указательным пальцем – достаточно было всего лишь усилить давление.
Щурясь, Альфаран смотрел из-за холма на освещенный кострами лагерь противника. Расслабились… никто не заметил, как пять фигур несколько неуклюже проникли на территорию.
Некромаг улыбнулся… мышцы ног напряглись буквально сами собой. Бросившись на песок, он, как гибкая ящерица, пополз в лагерь.
Шшух, шшух, шшух… Легкий шелест песка мог бы выдать ползущего человека, будь он более громким. Часовой мог обернуться назад и увидеть крадущегося человека. Но не посмотрел и не увидел. Прокравшись сквозь один из постов, Альфаран заполз за одну из палаток, маленьким ножиком легонько разрезал твердую ткань и вполз в темноту. Наткнулся на свернутые спальники… значит, все на постах или на территории лагеря. Однако время отбоя уже прошло, расслабились, значит, гуляют где попало.
Все нужно делать быстро. Пройтись руками по одежде – не попал ли куда песок? Вполне может помешать. У сапог Альфаран предусмотрительно прижал обмоткой голенища к ногам. Несколько неудобно, зато изолирует. Ну, теперь-то можно и развязать – не помешают. Закончив приготовления, некромаг слегка раздвинул полог и глазком выглянул наружу. Палатка, на которой вышито изображение Мирайлы – лазарет; палатка с ложкой и вилкой – это, значит, кухня. Посреди, всего метрах в семи от большого костра, опытный глаз зацепился за палатку с двумя мечами по бокам от входа. Командирская.
Сделав еще два надреза по бокам своего убежища, некромаг тщательно обследовал местность. Все упрощалось – видимо, после отбоя большинство солдат собрались вместе, чтобы как следует отметить уже такую близкую победу. Возле командирской же было лишь двое обязательных часовых, но и те уже клевали носом. К слову говоря, обозревая чужой лагерь, Альфаран заметил Третьего, который крадучись шел на выход. Значит, дрожжи уже подкинул… через три часа в лагере будет не продохнуть. Некромаг хихикнул и выскользнул из палатки.
Некоторые сооружения явно отдавали шумом – их следовало обходить. Все ближе и ближе к командирскому убежищу, в теньке и крадучись.
Дойдя до палатки, Альфаран приложил ухо к холодной ткани… Тридцать секунд, минута, полторы… ни звука. Нож из складки тряпки над голенищем – в руку и снова резать ткань. Только теперь уже гораздо медленнее, бесшумно. Прощупав стеночку – не наткнуться бы на что, – некромаг тихонько повел лезвие вниз. Тихое «вжжжжж» действительно было тихим, стоило очень сильно напрячь уши, чтобы его услышать.
В палатке было сумрачно – ее освещала только одна свеча.
Лий спал, как алкаш под забором, – не сняв обмундирования и растянувшись на спальнике во всю ширь. Открыв рот и посапывая, он до жути напоминал большого младенца, сытого по уши и очень этим довольного.
Деревянный столик у синих был цел. Сидевший за ним войсковой наблюдатель методично заполнял какую-то бумажку. Чуть левее лежал его деревянный планшет с чернильницей, разъемом для перьев и стопкой бумаг.
Наблюдатель поднял голову и округлил глаза. Но стоит отдать ему должное, он промолчал. Улыбнулся уголком рта и снова погрузился в свое дело.
Тихонько прокравшись (было не по себе), некромаг вынул из крепления невысокое древко с синим знаменем. Срезал его, свернул и сунул себе за пазуху. Само по себе похищенное знамя победы не давало, но плюсом это будет немалым.
Лий все так же спал… Проснулся он, лишь когда мозолистая рука закрыла ему рот, а на шее уже расплывалось красное несмываемое пятно.
– Молчать. Ты убит.
Командир синих покорно поднял руки и лег обратно на кровать.
Альфаран же выскользнул из палатки и тем же путем пошел к выходу из лагеря. Дело сделано.
К слову говоря, свою задачу отлично выполнили все. Деревянные мечи, стоящие по типу «пирамидка», просто похитили, стянув их пучками (сломать их было проблематично). Во все большие котлы, как в пищевые, так и для воды, был насыпан «яд». А поутру лагерь синих ожидало не только лицезрение результатов вылазки, но и вонючая, затронувшая несколько палаток лужа бродившего дерьма.
Обезглавленный отряд синих (коих осталось два человека – остальные «потравились») капитулировал тем, кого уже считал побежденными.
Синих от увольнения временно отлучили. На три недели, если сказать точно. Все эти три недели они были безвылазными посетителями полигона, что очень понравилось все еще присутствовавшему в замке генерал-лейтенанту.
В день увольнения Альфарана в начищенной парадной форме, со знаками отличия ротного лекаря, вызвал к себе майор. Точнее, некромаг сам пришел к нему, и вызов застал его буквально на пороге кабинета.
Их разговор был долгим, даже очень. Но самое важное, конечно, произошло в конце.
– Господин майор, я прошу у вас разрешения написать заявку о поступлении в Иллидианисскую Офицерскую Академию.
Авид улыбнулся и полез в тумбочку:
– Решился все-таки? Молодец. Тебе будет легче, чем кому-либо. Я поговорю на твой счет с генерал-лейтенантом. Согласишься на мою протекцию, или сам?
– Почему бы и нет?
А дальше был пир в одном из недорогих кабачков города. Лий и Трирх прибыли туда самовольно, все-таки чуть ли не последний раз друга видят! Праздник растянулся на всю ночь. И поутру от вина всех сортов действительно не было изжоги.
Глава 4
Увлекательная жизнь в подземных недрах
Монотонный скрип пера терзал уши уже больше пяти минут. Как назло, все стулья в маленькой канцелярии были заняты, и поэтому Альфарану пришлось ждать стоя.
В новой форме он чувствовал себя… неудобно. Прежде всего непривычен был пошив. Вместо привычной жесткой ткани, с кольчужными вставками на предплечьях, плечах, животе и спине, торс покрывал серого цвета мундир строгого покроя. Четыре начищенные пуговицы ярко блестели. На выглаженных лацканах были две черные нашивки. Первая изображала обыкновенное звание юнкер-лейтенанта, то есть человека, проходящего испытательный срок перед поступлением в Академию. Такое звание являлось чисто номинальным, находясь где-то между рядовым и младшим офицерским составами, что и обозначала приставка «юнкер». Маленький же красный крестик на второй нашивке обозначал лекарскую специализацию во время службы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
