Помимо всего прочего, форма этим не ограничивалась. Кожаная поясная портупея была не просто так – новенькие ножны с легкой парадной саблей приятно бились о черные строгие брюки и такого же цвета сапоги с высоким голенищем.
Ну а уж в рубашке с накрахмаленным воротником некромаг чувствовал себя ну точно как в хомуте!
– Юнкер-лейтенант Альфаран… имя рода?
– Э-э-э… – а вот этого он не учел никак и потому совершенно справедливо замялся. – Видите ли… я сирота… и поэтому…
– Да ладно, ладно, – пожилой писарь поморщился. – Знамо дело, много вас таких. Пойдете пока без родового. Потом, при поступлении, вам его присвоят.
Вслед за этим он неспешно наплавил немного сургуча и шлепнул на верхнюю бумагу из стопки печать.
– Ваша офицерская сумка-планшет.
Точно такая же, как и у тех проверяющих на учениях – кожано-деревянная, она тоже заняла свое место на портупее.
– Это все, юнкер-лейтенант. Можете идти.
Альфаран поправил на голове белую пилотку с курсантской кокардой и вскинул руку:
– Благодарю.
После чего повернулся (сапоги громко скрипнули) и вышел из канцелярии.
Генерал-лейтенант действительно помог. Замолвив словечко за некромага, он значительно упростил ему процедуру поступления, лично проследив за немедленным выделением места для прохождения испытательного срока. Крепко пожимая руку юнкер-лейтенанту, он добродушно пробухтел хриплым баском:
– Ну, пройдешь-на, срок-на, добро пожаловать-на в Академию! – о его косноязычности ходили байки. – А не пройдешь-на, извини, боец, сам виноват-на.
В той самой сумке-планшете находились все бумаги. Основным, конечно, был приказ о приписке юнкер-лейтенанта Альфарана к гарнизону рудника Корумус, на должность заведующего лекарским отделением. По истечении испытательного срока, длиною в два эрцена, в зависимости от характеристики с места прохождения срока, произойдет или зачисление в Академию, или, соответственно, отказ. Десять седмиц – немалый и вполне достаточный срок.
Провожать бывшего рядового собралась вся рота. Точнее те, кто остался служить еще – за два года, проведенных в армии, многие ушли.
– Ну, бывай, командир… хе-хе! – Трирх, шутя, сбил с Альфарана пилотку. – Еще нами, придурками, командовать будешь!
Немного ранее некромага пытались качать. Но по причине слишком низких потолков в казарме все это закончилось синяком на коленке и чуть было не испачканным в пыли мундиром, поэтому от этой затеи решили отказаться, ограничившись дружескими похлопываниями по спине, плечам и голове.
Альфаран поднял пилотку с земли, отряхнул и невозмутимо надел ее на голову.
– Ну, ребята, мне идти пора. Не поминайте лихом, если что, и удачи вам во всем!
Лий ответил за всех:
– Бывай, Аль. И тебе удачи. Ей-богу, тебе она понадобится больше.
Сильно толкнув дверь, некромаг окунулся в жаркий день, стоявший снаружи. Почему-то свербило в носу, и чесались глаза… да и уходить было грустно. Но будь что будет. Кроме того, идти на повышение Альфаран решил не только из-за желания возвыситься, нет… С недавних пор его не оставляло ощущение, что за ним кто-то следит. И даже артефакт, стирающий магический фон, уже не помогает. Надо было бежать. Ну а тут такая возможность!
Подходя к порту, пришлось раскрывать планшет и лезть в документы. До острова, на котором располагался рудник, Альфарана, как находящегося на испытательном сроке, то есть и на королевском довольстве тоже, должны были доставить бесплатно. Но вот посмотреть название корабля юнкер совершенно забыл.
– Хм… «Медуза».
В порту царили свои запахи. Прежде всего это запах моря. Ни с чем не сравнимый, солоноватый и притягательный, он полновластно царствовал в порту.
Что еще – ветер. Было жарко, но все равно, и многочисленные корабли, и паруса заставляли понимать – ветер есть. И он рядом. Жара никогда не будет бесконечной, а вот ветра дуют и в холод, и в зной.
Ну и, конечно же, море. Лазурные, переливающиеся под солнечными лучами волны лениво плескались. И не будь вокруг ругающихся во весь голос рабочих, скрипящей оснастки кораблей, катящихся тележек и иного шума – все заполнил бы неторопливый и величественный звук волнующегося моря.
– Любезный, где тут «Медуза» находится?
Средних лет человек, монотонно двигающий челюстями, неспешно повернулся к Альфарану.
– Не знаю. – После чего выпустил в противоположную сторону длиннющую бурую вожжу слюны.
Будь кораблей поменьше, можно было бы отправиться искать самому. Но Ариохский порт славился своими размерами, и он наглядно доказывал это количеством стоящих в нем кораблей.
Впервые попавший в такую атмосферу некромаг растерянно завертел головой, на несколько мгновений потеряв самообладание. Которое, к слову говоря, вернулось к нему сразу же, как только взор зацепился за стоящую особняком деревянную будку, выкрашенную в белый цвет.
Сидящий внутри бородатый человек явно был недоволен будкой, небом, солнцем, жарой, да и всем миром в частности. Что и выплеснул на первого попавшегося под руку человека, а именно – Альфарана, задавшего ему простой вопрос:
– Не подскажете, где тут «Медуза» стоит?
– Ходят тут всякие, заняться нечем, что ли, пшел вон отсюда, пока не вышел и морду не набил!! – судя по всему, посмотреть на задавшего вопрос он посчитал недостойным себя и поэтому добавил еще несколько грязных слов.
За что и поплатился, ибо некромаг не отличался особо спокойным нравом. Молча и спокойно в ответ на красноречивую тираду сунул руку в окошко и крепкой рукой схватил сквернослова за неухоженную бороду.
– Где стоит «Медуза»?! – легкое движение рукой, и обладатель бороды встречается носом с досками будки.
Изнутри раздался шелест бумаг, и сдавленный голос ответил. Конечно же, уже совсем другим тоном:
– Номер тридцать, номер тридцать – там пришвартован! Отпусти!
– Спасибо, – и еще два глухих удара. Для профилактики.
Оглянувшись по сторонам, Альфаран никак не мог понять, что за номер, какой номер и где он? Однако, осматривая очередной корабль, он, наконец, заметил на причале, недалеко от него, столб, к которому был прибит лист железа с надписью: «1».
Метров через сорок, там, где стоял второй корабль, – столб под номером 2.
Еще дальше виднелся третий столб.
И судя по всему, до столба под тридцатым номером еще топать и топать.
…Корабли, корабли и еще раз корабли. Дойдя, наконец, до этого проклятого столба под номером тридцать, Альфаран испытывал только одно желание.
А именно засунуть этот столб (не снимая с него железный лист!) в одно из срамных мест тому, кто этот порт построил. Во всяком случае, нехилая толика лоска с некромага уже сошла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
