– Свинья ты.
– Зато ты хлюпик и бумажная душа!
– Может, что другое выучишь?
– Если я что другое скажу, у тебя уши завянут!
Писарь зевнул и взял с подноса вино.
– Будешь? – спросил он Альфарана, сорвав зубами пробку и влив в себя где-то треть пол-литровой бутылки.
Некромаг мотнул головой. Ему не давал покоя какой-то странный шум, идущий из центра рынка. Пытаясь прислушаться, он выглянул из-за палатки.
– Ничего…
– Ты о чем?
– Шум. Будто драка.
– Фа-а-а-а, фофо фефе фафо?
Лий насмешливо посмотрел на Трирха с набитым ртом.
– Хряков не спрашивали.
– Я не хряк!
Теперь уже насмешливо смотрел Альфаран, причем на обоих своих товарищей.
– Вы что, не понимаете? Вот зацените, будет тут какой-нибудь головняк. Если что серьезное, то шум поднимется до самого верха. Копнут.
– А-а-а-а, понял-понял, – Лий перехватил инициативу, – и если что, то вздрючат нас. Почему мы не успокоили, и все такое.
– Я не доел!
Некромаг неторопливо взял вино и отдал одну бутыль писарю, положив вторую в голенище сапога. После чего так же неторопливо, можно даже сказать изящно, заехал ногой аккурат под поднос с едой.
И упал на землю, получив удар под подбородок.
– Да ты охренел!! – Лицо Трирха покраснело до цвета сваренного рака. По широкой груди медленно стекали остатки душистого соуса с чесноком.
– М-да… это тебе придется песком оттирать, – писарь неторопливо провел пальцем по соусу. – А вот это, – указал на набухающий синяк под челюстью некромага, – будет болеть. И нехило. Пошли, что ли?
Уже оправившийся и спокойный бугай Трирх подал руку все еще лежащему Альфарану. Получил подсечку. Упал. Подскочил – снова получил – и снова упал. После чего сам ухватился за протянутую руку уже вставшего некромага, еще раз отряхнул мундир, и троица выдвинулась по направлению к центру рынка.
Там действительно что-то было. Обыкновенный человеческий гомон сдабривался глухими ударами и тоскливым чавканьем.
В конце концов Альфаран не выдержал.
– Трирх, какого хрена? Гаркни на них, пусть дорогу уступят!
Тот послушно исполнил просьбу.
– Ну не так же…
Большинство стоящих к троице людей тихо и молча рассосались неведомо куда. Те самые шумы, правда, не прекратились, однако теперь стало хотя бы видно что и как.
В центре рынка стояли кругом несколько деревянных будочек – специальные места для торговли, можно сказать, элитные. Теперь же две из шести будок были снесены, и товар, хранившийся в них, был полурассыпан, полуразмазан по земле. И если для цветных тканей это было плачевно, но все же переносимо, то продукты с Иллидианиса этого стерпеть не могли. Причиной такого разгрома являлась лошадь, в данный момент валявшаяся на боку. Что странно, была она без сбруи и даже без клейма. А дерущиеся торговцы и издавали львиную долю того самого шума.
– Всем стоять на месте, городской патруль!
Естественно, зычному заявлению Трирха мало кто последовал. У большинства зевак сразу же нашлись важнейшие дела, к которым они предпочли вернуться, потихоньку уходя с рынка. На месте действия остались лишь торговцы (ныне стоящие подобно каменным статуям) и несколько очевидцев, которые все-таки решили последовать букве закона.
– Ты, ты и ты, – дерущихся было трое, и Трирх обвел жестом всех, – сюда. Что случилось?
Говорить начали сразу и все. Соответственно, все превращалось в кашу, слушать которую было нереально.
Альфаран всплеснул руками и взял за плечо высокого темноволосого человека, на котором, помимо всего прочего, был приметный кожаный фартук.
– Стоп. Ты первый.
– До шо, господин патрульный? Я говорю ему, – тот кивнул головой в сторону такого же высокого, только одетого более роскошно человека, – убери свою жратву с моих тканей! Запачкаешь, убери, говорю! А он меня по матушке, да в срамное место послал… тут я ему ка-а-а-а-ак…
– Понятно. А ты тут с какого бока? – обращение к третьему, который тут вроде ни ухом ни рылом. Одежда на нем была очень легкая. Безрукавка из теплой по виду ткани, такие же короткие штаны. На ногах у него были сапоги-обмотки, защищающие от горячего песка.
– Да я лошадьми торгую, господин… – елейно заговорил третий. – Вот осматривал я, значится, товар и тут вижу, какой-то шкет шасть на мою лошадь, и был на ней таков! Ну, я, конечно, за ним, толпа, не убежит далеко же. Ну а он тут упал, две будки сбил и сбежал. А эти двое… – он потер правый бок, примерно там, где печень, – меня молотить начали. «Твоя же лошадь, ты виноват!» – передразнил он.
Альфаран вздохнул и потер щетинистый подбородок:
– Так… По ходу, все просто. Простая драка, можно замять. Лий… Лий? Ты чего там высматриваешь?
Во время разговора с торговцами писарь отошел в сторонку, к упавшей лошади, и обошел ее по кругу. Зайдя за мускулистый круп, он присел, хмыкнул, встал и быстром шагом пошел назад.
– Нет, не замнем, – сказал он, подойдя к некромагу. – Аль, там мертвяк. Мальчишка – на него лошадь упала. Воришка он, похоже. Придется из управы людей звать.
Почему-то торговец лошадьми побледнел.
Надо сказать, что на дальнейшую жизнь друзей это не повлияло никак. Даже наоборот – на первом же построении торжественно зачитали благодарность за «Внимательность, храбрость и предотвращение паники». Стоит, пожалуй, добавить, что укравший лошадь мальчишка (его ребра буквально вдавило внутрь, порвав легкие) оказался не совсем вором. Он был рабом у этого самого торговца лошадьми. Но не законным, мальчишку похитили из дома и продали в рабство. Конечно же, когда дело раскрутилось, то нашлась и его семья – не очень богатые, но зато уважаемые дворяне с Иллидианиса. Торговец был повешен, мертвый мальчишка – торжественно увезен в Иллидианис, где был похоронен в фамильном склепе. Все хорошо, что хорошо кончается.
Ну, вот и наступило, наконец. Сорок пять на сорок пять. От базы до базы – ровно пять километров. Командир первого отряда – Альфаран. Второго – Лий. Третий день учений, вечер.
Первые два дня – тактическо-бытовые. Необходимо выбрать место для базы (на выделенной под учения территории, конечно!), расположить основные сооружения (штаб, лазарет, кухня, сортир), обустроить оборону… Дел нашлось всем. Альфарана выбрали лидером, как самого начитанного и умного, Лия, собственно, по тем же причинам. Так уж получилось, что друзей разделили по две стороны, и писарь, если можно так сказать, оказался в большинстве.
Некромаг обдумывал свое положение, сидя на простейшей деревянной табуретке и держа на коленях лист бумаги. Дела шли не то что хуже некуда, но хитрый Лий уже успел нанести удар, взяв в плен разведывательный отряд из трех человек. Итого – сорок два на сорок пять. Усугублялось положение еще и некой криворукостью личного состава. К примеру, складной деревянный стол умудрились поломать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
