найдется человек, который торопится. Может быть, все это так: и «теория дней получки», и «теория людных улиц».
Илья Степанович Кутьенков придерживается «теории малой улицы и небольших скоростей». Именно это обеспечивает ему поразительный производственный успех, а людям, которым довелось воспользоваться машиной 63-46 ММТ, - огромные удобства.
Вот как выглядит на деле «теория малой улицы».
…На углу улицы Цюрупы на самом краешке тротуара стояла пожилая женщина и махала почему-то платочком. Чтобы лучше видно было? Илья Степанович и без того остановился бы. Вышел, потому что понял: больной женщине, вышедшей из поликлиники, нужна помощь. Илья Степанович отворил дверцу, усадил пассажирку. И только тронулись, проехали несколько кварталов, как женщина показала рукой на большой дом и заявила:
- Вот мы уже приехали…
Она сказала это осторожно. Ведь всем известно, что таксистам нужно выполнять план, а потому им нужны большие расстояния. Она, конечно, этого не сказала, но по ее голосу и выражению лица было понятно, что она ожидала от таксиста ругани.
Однако Илья Степанович, помогая больной женщине выбраться, про себя подумал: «Вот вы и ошибаетесь, большие расстояния не обязательны, а план я все равно выполню и перевыполню. Смотрите: всего полкилометра проехали, а у меня еще одна посадка. И вам хорошо, и мне выгодно». А тут еще подбежал пассажир, видимо, издалека увидел машину с зеленым глазком, торопился ее захватить.
- На Икшинскую улицу. Знаете где? - сказал он, усаживаясь в машину.
- Конечно, - ответил Кутьенков. - Дмитровское шоссе, верно?
Они ехали быстро и осторожно. После светофора такси не вырывалось первым вперед, но и не отставало от других машин. Илья Степанович, сохраняя приветливое выражение на лице, все-таки говорил мало. Ровно столько, сколько требовалось, чтобы не обидеть человека. Он смотрел на дорогу, видел все справа и слева, ощущал, что делается позади. При всем своем опыте Кутьенков все-таки был убежден, что нельзя одинаково хорошо делать сразу два дела: вести машину и разговаривать.
В парке вечно удивляются: почему у Кутьенкова все обходится без аварий и столкновений. По четыреста - пятьсот платных километров делает за смену, чуть ли не вдвое больше других, и никогда никаких происшествий.
Быть всегда спокойным, наблюдательным. А главное, быть добрым, не сердиться, не выходить из себя, даже если что-то сбоку, сзади кто-то грубо нарушает шоферское товарищество на дороге. Дорожные правила достаточно строги, но и они оставляют возможности для неожиданного финта или грубой и дерзкой выходки. Нельзя заряжаться скверным настроением - иначе дорога взыщет с тебя. Лучше всего ехать с улыбкой и на лице, и в душе. Впрочем, и жить так лучше. Нет, мириться с недостатками не следует, с ними надо воевать, но с добротой, мудростью.
Не потому ли Илью Степановича всегда выбирают в местком парка? Членов профсоюза много - сотни и сотни людей, голосуют тайно. А Кутьенкова за его справедливость, спокойствие и доброту всегда выбирают единогласно.
После Икшинской улицы любой таксист сразу бы отправился па гудящее, суматошное Дмитровское шоссе. Там много машин и люден, значит, и пассажиров. Но Илья Степанович поехал по спокойной Учинской, держался близко к тротуару и двигался медленно, озираясь по сторонам. Ах, как все-таки неправы те шоферы, которым непременно нужна магистраль! Да на любой большой улице имеется если не станция метро, то остановка автобуса, троллейбуса, трамвая. Даже спешащий человек, намеревавшийся ехать в такси, махнет рукой, не дождавшись, и побежит к автобусу. Все пассажиры тоже тянутся к магистралям. Так не лучше ли, не выгоднее ли встретить их на пути, на полдороге?
Как радуются они всякий раз, когда им удается сесть в такси на своей маленькой улице, в своем тихом переулке. Если говорить всерьез, то в переулке и на тихой улице пассажира найти легче. Иной человек и не собирается ехать на такси. Легко ли идти, трудно ли - идет на магистраль, где метро, где автобусы и трамваи. А тут - тихо пробирается свободное такси, за ним бежать не надо. Что ни говорите, а что-то унизительное есть в том, как суматошно бегут люди к остановившемуся такси - молодые и старые. А если шло оно полным ходом, остановится не сразу - это расстояние надо пробежать. Потом счастливый пассажир отдышаться не может, не сразу скажет, куда ему ехать. На это никто, правда, не обижается. Иной шофер, если это возможно, дает легонько задний ход, чтобы людям меньше трусить. Но когда свободное такси небыстро движется вдоль тротуара, бежать вовсе не надо. И все довольны. Хорошо идет машина, когда в такси у всех хорошее настроение.
На Учинской улице «теория малых улиц» подтвердилась в тысячный раз. Пассажир нашелся, уселся радостный - повезло. Повезло и Кутьенкову, хотя пассажир оказался и не таким уж дальним: до Лихоборского завода. Ну что ж, все-таки еще посадка, а «холостяка» набежало метров сто, не больше.
В каких только переулках не побывал в тот день Илья Степанович! Так случилось, что стал Кутьенков специалистом по самым мелким и дальним переулкам и улочкам. В парке, когда шоферы сдали машины, умываются, кто-нибудь расскажет: дескать, ну и намучился я - искал Мастеровую улицу. Как назло, ни милиционера, ни машин встречных - вот и крутил, и кружил. Илья Степанович только глаза поднимет - ростом он невысок, удивленно скажет:
- А чего трудного-то? Ехал бы сразу в Перово, до кинотеатра «Владивосток» или по улице Молостовых.
Как-то так все складывается - то отпуск, то смена, - что не удается Кутьенкову принять участие в конкурсе таксистов под названием «Где эта улица, где этот дом?» Устраивают его Управление легкового транспорта и редакция «Недели». Организаторы придумывают головоломные задания: вспомнят какую-нибудь улочку, на которой всего один дом стоит, или такую, у которой десять сходных названий, - и кто раньше доберется, кто меньше километров до нее сделает. Есть, например, Котельническая улица - она в Капот-не, а все знают Котельническую набережную, которая в центре, на ней знаменитый высотный
