— Вы подозреваете, что… Но, послушайте, я дегустирую вина с юности, отличу на цвет и уж, тем более, по запаху любые сорта — израильские, во всяком случае, отличу наверняка. Когда я подошел к консулу после… В бокале у него был “кармель”, а не “хеврон”. Это я вам точно говорю.
— Подождите, пожалуйста, в холле, — попросил Беркович.
Могло ли иметь какое-то значение то, что сказал француз? Но ведь существует факт, о котором Фаринель не знал: яда в бокале Леграна не оказалось. И бокал не был подменен — на стекле следы пальцев консула. Консула и…
Несколько минут спустя перед Берковичем и Бергманом сидел Шауль Разикович, официант, разносивший напитки.
— Вы давно знали Леграна? — спросил старший инспектор. — Говорите, пожалуйста, правду, поскольку все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Это официальное предупреждение.
— Меня в чем-то подозревают? — нахмурился официант.
— Да, в убийстве. Только вы могли подменить вино в бокале Леграна уже после того, как консул выпил. На бокале обнаружены ваши отпечатки.
— Я разносил напитки и, естественно…
— Вы воспользовались суматохой, когда все бросились спасать Леграна. Но вы не очень разбираетесь в винах. Для вас нет разницы — во всяком случае, в цвете — между красным “кармелем” и красным же “хевроном”. Вот вы и налили в бокал из другой бутылки.
* * *
— Хорошо, что этот тип сломался почти сразу, — сказал Беркович часа два спустя старшему инспектору Хутиэли, когда они вернулись в управление. — Иначе с ним пришлось бы повозиться.
— Ты что, так хорошо разбираешься в винах? — удивленно спросил Хутиэли.
— Абсолютно не разбираюсь. Но Фаринель действительно большой знаток, я это успел проверить, устроил ему небольшой экзамен.
— А я тем временем кое-что узнал о мотиве, — сказал Хутиэли.
— Женщина?
— Как ты догадался?
— А что еще может свести французского консула и израильского официанта?
— М-да… — пробормотал Хутиэли. — Как говорят эти французы: шерше ля фам.
ГРИБЫ С МЯСОМ И МОЛОКОМ
— Не знаю, чего они от нас хотят, — удрученно сказал старший инспектор Хутиэли. — Экспертиза вполне ясная.
— О чем вы? — спросил Беркович.
Он зашел в кабинет к коллеге за бумагой для принтера и застал Хутиэли в состоянии крайнего раздражения, вызванного только что закончившимся телефонным разговором.
— Ты читал сегодняшнюю сводку? Я имею в виду отравление грибами у Сэмюэля Кролла.
— Читал, — кивнул Беркович. — Грибы были некачественными, пятеро оказались в больнице, шестой умер.
— Вот именно. Так вот, Сэмюэль Кролл подал в полицию жалобу — он считает, что его хотели отравить, а Амнону Фридману досталось по ошибке.
— То есть, — уточнил Беркович, — Кролл считает, что это не было случайное отравление?
— Именно так.
— Нельзя ли подробнее, старший инспектор? — заинтересовался Беркович.
— Израильтяне любят собирать грибы, — начал Хутиэли, но Беркович его тут же прервал словами:
— Вы преувеличиваете! Что-то я не замечал, чтобы во время грибного сезона леса кишели грибниками, если, конечно, не иметь в виду “русских”.
— Борис, ты не знаешь, как было раньше, до большой алии. Коренным израильтянам и в голову не приходило, что грибы можно собирать в лесу. Они думали, что грибы выращивают в киббуцах. А сейчас даже так называемая элита не считает для себя зазорным отправиться на машинах в лес и побродить час-другой в поисках маслят — других грибов, похоже, в наших краях просто нет.
— А шампиньоны? Мои любимые грибы! — воскликнул Беркович.
— Сразу видно, Борис, что ты покупаешь грибы, а не собираешь…
— Я даже не покупаю, — улыбнулся старший инспектор. — Этим занимается Наташа. Маслята, кстати, тоже очень вкусные.
— Так вот, — продолжал Хутиэли, — именно маслятами и отравились все, кто был на вилле Кролла, включая хозяина. Сам Кролл выжил, а вот Амнон Фридман…
— Грибы действительно оказались ядовитыми?
— Экспертиза показала, что среди маслят было несколько поганок, причем самого отвратительного типа — внешне их, при плохом знакомстве с предметом, можно принять за нормальные грибы. На вилле Кролла в субботу собралось пятеро, не считая хозяина. Отправились в ближайший лес на двух машинах, собрали не так уж много, погода сейчас сухая, но все-таки хватило, чтобы сварить и зажарить, как гарнир к мясу. Ужинали в шесть часов, а в восемь у всех начались сильные боли… На вилле постоянно живут Сэмюэль Кролл и его племянница Ализа, которая помогает старику. Родители Ализы в Штатах, мать ее — родная сестра Сэмюэля. Ализа учится в Бар-Иланском университете, собирается стать юристом. А погибший Амнон Фридман был ее другом, они собирались пожениться. Девушка в шоке, а Кролл утверждает, что убийца намерен был расправиться с ним, а не с Фридманом.
— Почему он так решил? Почему он вообще думает, что это не несчастный случай? И кто такой этот Сэмюэль Кролл, что он собой представляет, если с ним хотели расправиться?
— Сразу три вопроса, Борис, — покачал головой Хутиэли. — Начну с третьего. Сэмюэль Кролл — американский еврей, ему сейчас под семьдесят, в Израиле пять лет, раньше жил в Калифорнии. Богатый предприниматель, владеет предприятиями в сфере “хай-тек”. В Штатах, кстати, ему не так уж везло, несколько раз разорялся, а потом — на старости лет — решил попытать счастья на исторической родине. Денег у него было достаточно, чтобы начать свое дело, а потом он купил две “старт-ап” компании, удачно вложил капитал. В общем, разбогател.
— Бывает же, — усмехнулся Беркович. — Одни едут за богатством в Америку, другие — наоборот… Простите, я перебил вас…
— У Кролла редкая болезнь ног, — продолжал Хутиэли, — он почти не ходит, ему и в инвалидном кресле сидеть трудно, большую часть времени он проводит в постели. В лес он, естественно, не ездил. Кроме его племянницы Ализы и ее друга Амнона вчера на вилле были еще трое: семья Шустерманов — Игаль, Фира и их дочь Марта, двенадцати лет. Игаль Шустерман тоже владеет предприятиями, подобными тем, что есть у Кролла. В некотором смысле они конкуренты, но поддерживают дружеские отношения.
— Почему Кролл считает, что его хотели отравить? Он ел грибы?
— Конечно. Готовила Фира. Марта с Ализой ей помогали, пока мужчины в спальне Сэмюэля спорили о программе размежевания. Хозяин был решительно против плана Шарона, а Шустерман — за, так что можешь себе представить, какие там были крики. Стол женщины накрыли в салоне, и Сэмюэль не пошел есть со всеми, сославшись на слабость. Ализа принесла ему еду в постель. Через пару часов все шестеро с одинаковыми симптомами оказались в больнице. Ты спросил, почему Кролл думает, что это не несчастный случай? В отличие от гостей он лучше разбирается в грибах и утверждает, что сумел бы отличить поганки от маслят. Когда грибники вернулись из леса, он все-таки зашел на несколько минут в кухню — посмотреть, какие грибы они собрали. Кролл утверждает, что в кастрюле находились только маслята. Кто-то уже потом положил туда поганки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
