— Естественно, только что умерла соседка…
— Так вы решительно не хотите выполнять свои обязанности? — угрожающе спросила Ольга.
— Эта чашка, — сказал старший инспектор, — ее ведь наверняка помыли?
— Да, — согласилась Ольга. — Вчера, когда Иду хоронили, я видела — чашка стояла в серванте, их там шесть, все были на месте.
— Ну вот. Даже если и была какая-то улика, теперь ее нет. Не вижу оснований для дополнительного расследования.
— А я вижу! — заявила Ольга и, окончательно разочаровавшись в умственных способностях израильских полицейских, вышла из кабинета, хлопнув дверью и не попрощавшись.
Проводив посетительницу взглядом, Беркович набрал номер и попросил к телефону эксперта Рона Хана. Услышав знакомый голос, старший инспектор спросил, что думает Рон о смерти некоей Иды Зингер, если, конечно, дело о ее смерти вообще поступало в криминалистическую лабораторию.
— Инфаркт, — коротко ответил Хан и, выслушав рассказ Берковича, добавил: — Интересная история, конечно, но к реальности отношения не имеет. Этим не я занимался, а коллеги из «Абу-Кабира», но полный результат анализов я видел, так что представление имею. Яда в кофе не было.
— Значит, его брали на анализ? — оживился Беркович.
— Конечно, — сказал Хан. — И кофе, и коньяк из рюмки, смерть была неожиданной, в таких случаях всегда…
— Да-да, — перебил Беркович. — Но вскрытия ведь не производили?
— Нет, заключение врачей однозначно, а химический анализ провели быстро, чтобы женщину похоронили, как положено. Если бы в кофе или коньяке что-нибудь обнаружили, тогда, конечно, назначили бы вскрытие.
— Значит, обычный кофе?
— Никакого яда, это исключено, но в воду была добавлена капля уксуса, отчего вкус у напитка был, мягко говоря, еще тот. Не знаю, зачем Иде это понадобилось…
— Может, не Иде, а Альберту? Он-то пил коньяк.
— А ему зачем? И почему она этот кофе выпила?
— Была возбуждена, они ругались, мало ли…
— Пусть так, — согласился эксперт. — Но от капли уксуса еще никто не умер и даже не отравился.
— Может быть… — пробормотал Беркович и, положив трубку, отправился к судье Баркану, дежурившему в тот день, просить ордер на осмотр квартиры умершей госпожи Зингер. Большая часть его предположений повторяла нелепые «доказательства» Ольги Винер, пришлось использовать все свое красноречие и не столько убедить Баркана, сколько просто заговорить судье зубы.
Часа два спустя старший инспектор входил в квартиру, сопровождаемый убитым горем Альбертом Зингером. Иду похоронили, Альберт сидел Шиву и выглядел не лучшим образом, за действиями Берковича он следил исподлобья и вздыхал каждый раз, когда старший инспектор брал в руки какую-нибудь принадлежавшую Иде вещь.
Беркович перебирал стоявшие на полке книги, альбомы, лежавшие на нижней полке стеллажа — наверняка все это читала и смотрела Ида, а не ее муж, чтение которого заключалось, скорее всего, в просмотре газетных заголовков и внимательном изучении понравившихся статей.
Газеты были брошены на пол под журнальным столиком — номера "Едиот ахронот" за последнюю неделю. Вообще говоря, Беркович знал, что ищет, память у старшего инспектора была хорошей, он помнил статью американского психолога, опубликованную в пятничном приложении “Едиот ахронот”. Вопрос заключался в том, читал ли эту статью Альберт. Как узнать?
Перелистав страницы, Беркович удовлетворенно хмыкнул. Лист со статьей американца оказался вырван.
Альберт делал вид, что действия полицейского его не интересуют, он был весь погружен в свои мрачные мысли, но старший инспектор время от времени ловил его настороженные взгляды, а когда нужного Берковичу листа не оказалось на месте, он заметил, как Зингер напрягся и даже шею вытянул, пытаясь понять, чем именно заинтересовался незваный гость из полиции.
— Интересная статья была, правда? — спросил Беркович.
— Вы о чем? — хмуро отозвался Альберт. — У меня жена умерла, при чем здесь статья? При чем здесь полиция? Зачем вы вообще пришли? Может, оставите меня в покое?
Он перешел на крик, и Беркович успокаивающе поднял руки.
— Не нужно так волноваться, — сказал он. — Я вас ни в чем не обвиняю, хотя и следовало бы.
— Следовало бы? В чем?
— Почему вы капнули уксус в кофе жены? — не отвечая на вопрос, спросил Беркович.
— Уксус? — удивился Альберт, посмотрел в глаза Берковича, понял, что нет смысла отрицать очевидное, и сказал: — Ах, уксус… Она сама добавляла каплю для вкуса. Привычка у нее была дурацкая… Я такой кофе никогда в рот не брал. Лучше коньяк.
— Допустим, — согласился Беркович. — Вы пересказывали жене статью из "Едиот ахронот"? Американский профессор Джордж Бушински писал о психологии преступлений. Этот лист вырван.
— Там в половине номеров листы вырваны, смотрите сами. Я газетной бумагой стекла протираю. Какой Бушински? Я читаю спортивное приложение и про экономику. Политикой не интересуюсь… Чего вы от меня хотите, старший инспектор?
— Ничего, — вздохнул Беркович и распрощался.
— Я убежден в том, что Ольга Винер права, и этот человек фактически убил жену, — сказал старший сержант эксперту Хану, когда, вернувшись в управление, спустился в цокольный этаж, где располагалась криминалистическая лаборатория. — Но доказать это мы не сможем, к сожалению. Никакого яда не было, конечно. Этот тип прекрасно знал о болезни жены. Он с ней и ругался так часто, надеясь, что в конце концов она получит инфаркт. Крики, однако, на Иду не действовали, у нее случались приступы, но все обходилось. А тут на глаза Альберту попалась эта американская статья. Бушински описывал случаи психологической атаки на жертву — доведение до самоубийства, например, или создание стрессовой ситуации, опасной для жизни. Один из описанных в статье случаев Альберт и взял на вооружение. Он добавил в кофе жены каплю уксуса. Сам пить кофе не стал, налил себе коньяк. Она пригубила и сказала, что кофе горький, пить невозможно. Альберт, скорее всего, начал кричать, что она все выдумывает, пусть пьет, нормальный кофе, он, мол, сам готовил… Может, он как-то иначе заставил жену выпить почти до дна. А потом сказал спокойным голосом, что кофе был отравлен, и сейчас она умрет, потому что яд очень сильный. Ида поверила — она ведь прекрасно знала, как муж к ней относился! И то, что сам он не пил кофе, стало для нее доказательством. Скандалами он бы жену до инфаркта не довел, а вот так, убедив ее, что она отравлена…
— А если бы приступа не случилось? — с недоверием спросил Хан.
— На нет и суда нет, — пожал плечами Беркович. — Он ждал столько лет, подождал бы еще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
