заговорила:
─ В семь часов мы проснулись от грохота. Над домом штурмовик, а десант конфедерации тащит нас на улицу. Корнеев был там лично. Сказал, что теперь я должна работать на него. И если я вдруг не согласна с этим, то меня он не тронет, но на моей семье отыграется за зря потраченное на меня время. Я плюнула ему в лицо в ответ на это. Я была уверена, что он не реализует угрозу на территории мирных жителей. Но я ошибалась. Сначала он приказал солдатам насиловать мою сестру…
Голос женщины задрожал и сорвался, перейдя в шёпот:
─ А всех нас заставил смотреть.
Дан мрачно взглянул на озеро. Он знал эту пытку. Ничто так не ломает волю, как боль родного человека.
─ Я молчала, ─ шептала Марина. ─ Какая была дура…
Её голос исчез и Дан читал только по её губам.
─ Когда Саванна потеряла сознание, её бросили, и взялись за младшего брата. Они били его ногами, прикладами…
Марина замолчала, задыхаясь в слезах:
─ Ему было всего семнадцать лет.
Дан пересел к женщине и обнял её. Марина уткнулась лицом в плечо и окончательно разрыдалась. Она смогла говорить через полчаса. Дан слушал всё до конца. Как забили до смерти брата на глазах у всей семьи, как умерла мама, и как после этого Зотова согласилась работать на генерала разведки конфедерации, чтобы спасти сестру и отца. Корнеев увёз их с собой, чтобы шантажировать женщину их жизнями. Потом он связался с ней и велел в нужный момент ─ когда на главную базу сил сопротивления прибудут командиры штабов, направить ему послание. Марина направила, а после этого пошла к командующему флота и всё рассказала.
Это было новостью для Дана. Он знал, вернее, ходили слухи о том, что кто-то успел предупредить командование о предстоящем нападении и только поэтому флот коалиции, несмотря на огромные потери всё же уцелел и продолжил сопротивление. Оказывается, это была сама Марина!
Что случилось после этого с её родными, было понятно. Корнеев направил за ней корабль не для того, чтобы спасти, а для того чтобы показать ей казнь сестры и отца, а после этого выкинуть её ко всем остальным военнопленным.
Кроме этого Зотова оказалась подставным лицом для отведения удара от агентов конфедерации, работавших в рядах повстанцев. Дан только сейчас начал это понимать. Разве могла одна женщина ─ советник по новым технологиям вычислять и докладывать о важнейших операциях флота, передвижении командования, структуру и штат всех объектов? Конечно, только если была в двадцати местах одновременно.
Дан был потрясён. За событиями войны, гибелью больше половины флота, поражением и пленом он не смог сразу понять всей этой игры. Даже если бы Марина не направила послание, это сделали бы другие шпионы. Наверняка они продублировали его несколько раз. Неужели флот конфедерации начал бы атаку на основании одного только донесения ненадёжного связного?
Марина так и сидела, уткнувшись в плечо. Дан уложил её в спальный мешок, налил самогонки. Женщина сделала глоток, а потом залом осушила кружку, наверное, надеясь, что опьянение успокоит боль. Когда она заснула, новум искренне понадеялся, что её сон пройдёт в темноте. Ведь сейчас, рассказав ему правду, она должна почувствовать облегчение, которое приходит после того, как человек, который тебя ненавидел, наконец, узнал обо всём, что случилось с тобой. И Дан не ошибся. Марина спала без снов, отдыхая телом и разумом впервые за долгое время.
* * *
Проснувшись вечером, Марина засела за изучение записей биоанализатора. Устройство сохраняло данные анализа. Так что можно было быстро разобраться, что из местной растительности можно употребить в пищу, и в каком виде.
Утром Дан застал женщину, колдующей над котелком. Суп из грибов с красной точкой на круглой шляпке. Есть было страшно ─ как будто глаза сваренные плавают. Всё утро оба умирали со смеху, пытаясь скормить друг другу грибы из супа:
─ Ну, съешь глазик, смотри, как разварился…
─ Ты кого-то убила ночью?
Потом вдвоём прошлись по джунглям. Дан за эти дни уже протоптал дороги в нескольких направлениях.
─ Нам повезло, ─ сказала Зотова по дороге. ─ Попали именно в этот квадрат планеты. Могли оказаться где-нибудь в пустыне.
─ Ты вовремя уничтожила шлюпку, ─ кивнул Дан. ─ Как раз над этой долиной.
Марина замерла, но Дан взглянул на неё с доброй с улыбкой:
─ Выстрелила бы секундой позже, врезались бы в холмы за озером.
─ Ты серьёзно? ─ Зотова смотрела в глаза новума, пытаясь уловить его действительное настроение.
Всё-таки они говорили о том, почему они оба оказались здесь.
─ Да, могли бы разбиться, ─ Дан невозмутимо кивнул и пошёл дальше. ─ Но нет, упали на райский пляж.
─ Райский пляж?
Марина внимательно смотрела на новума, вернее на его спину. Дан шёл впереди, так что её взгляд упирался в его рельефные мышцы. И Зотовой невольно вспомнилось, как он переломал голыми руками четверых человек на корабле. В прямом смысле слова переломал.
Такое физическое превосходство не могло не пугать. Новумы были высокими, хорошо физически развитыми, с исключительно крепким иммунитетом. Они не переняли от людей никаких физических недостатков. Ничего удивительного, ведь каждого ребёнка первого поколения вырастили под строгим надзором в специальных учреждениях. Они были новым видом. Несколько десятилетий назад вымирающая человекоподобная раса, встретив людей, попросила чистый генетический материал человека для восстановления собственного генома, почти уничтоженного биологическим оружием в совсем другой войне.
Люди были не против. Взамен попросили бойцов в свою армию, когда новое поколение подрастёт. Представитель уже третьего такого поколения сейчас шагал впереди Марины. И она помнила, что новумы плохо переносили жестокость, а этот… явно с ней совладал.
─ Хорошее место выбрала, ─ говорил Дан. ─ Я думал когда-нибудь поселиться именно в таком. Построить дом у озера, рыбачить…
Ещё несколько шагов они прошли молча.
─ Честно сказать, ─ Дан вдруг остановился, ─ я думал, не доживу до этого.
Он обернулся к Марине. Она внимательно смотрела на него сначала этого разговора.
─ У нас военный контракт на двадцать лет, ─ произнёс Дан. ─ Так что закончить службу не в цинковом ящике удаётся не многим.
Зотова вздохнула. То, что новум доволен местной обстановкой ─ это здорово. Страшно представить, чтобы он делал, если бы ему здесь не нравилось.
Дан, щурясь смотрел на женщину ещё мгновения, потом подошёл к ней.
─ Для тебя было бы хорошо себя простить, ─ произнёс он.
Марина сглотнула, сжала губы.
─ А ты смог бы? ─ спросила она.
─ Не знаю, ─ покачал головой Дан. ─ Но тебе придётся. Мы с тобой в полевых условиях, и у нас ничего нет, кроме собственных рук. И никого, кроме друг друга. Так
