мысль:
«Я хочу стать сильной».
Она не смогла защитить свою мать.
Не смогла защитить Ин. Других певичек. Чайный домик. Даже Госпожу Мэн. Их имена, их смех, затем их слезы и та участь, что их настигла, давили ей на плечи.
– Цзэнь, – тихо позвала она.
Он медленно моргнул. Когда, вынырнув из потока воспоминаний, практик посмотрел ей в глаза, его взгляд прояснился.
– Хмм?
– Спасибо, – сказала Лань. – За все. Я обещаю усердно трудиться.
Сонное, отстраненное выражение исчезло с его лица, сменившись решительным. Как будто машинально, он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, посылая дрожь вверх по руке.
– Хорошо, – сказал он и встал. – Пришло время нам начать нашу вторую тренировку.
Он провел ее по каменистым тропинкам к плоскому участку горы, который заканчивался крутыми утесами. Ей открылся вид на последнее царство под убывающей луной: небо, похожее на чашу с чернилами, испещренными серебристой пылью, и неровные края гор. Прохладный ветерок приносил с собой привкус зимы, который редко можно было почувствовать в южных регионах.
Цзэнь повернулся к ней и сказал:
– У меня есть для тебя подарок. – Он положил мягкие кожаные ножны на раскрытую ладонь и вытащил их содержимое: мерцающий серебром кинжал. Зажав лезвие между пальцами, Цзэнь вложил прохладную на ощупь рукоять в руку девушки. Звезды, танцующие среди языков пламени, а также изящные, извивающиеся иероглифы, которые Лань не узнала, украшали неожиданный подарок. – Лучше сразу начать практиковаться с оружием, которое ты будешь использовать в бою, потому что каждый кинжал имеет разную длину, вес и баланс.
– Он такой маленький. – Лань окинула взглядом лезвие, пристегнутое к поясу Цзэня. Этот клинок доходил практику до икры. – А нельзя мне такой же, как у тебя?
– Не суди о силе клинка по его длине, – произнес Цзэнь. – Присмотрись повнимательнее.
Лань послушалась, перевернув свой подарок на ладони. Лунный свет блеснул на лезвии, и на этот раз девушка заметила ровную струйку ци, мерцающую в металле и складывающуюся в подобие хинских иероглифов.
– На нем печать, – сказала она наконец, поднимая глаза.
Уголки губ Цзэня изогнулись.
– В этом кинжале есть ци, – поправил он. – В легендах часто говорится, что меч практика обладает душой. Это не совсем так. Мы просто наполняем выбранное нами оружие нашим ци, чтобы гарантировать себе лучшую защиту. Имя этого кинжала – Тот, Что Рассекает Звезды. Его лезвие способно пронзить не только человеческую плоть, но и сверхъестественную. Его цель – разорвать демоническую ци, чтобы остановить атаку темных сил. Он не уничтожит демона, но сделает то, на что другие кинжалы не способны: ранит демона, хоть и ненадолго.
При слове «сверхъестественную» мурашки побежали по спине Лань. Маленький клинок в ее руке защищал от демонов.
– Как вообще можно пронзить плоть демона?
– Вот так. – Цзэнь потянул Лань за руку, пока кончик Того, Что Рассекает Звезды, не уперся ему в грудь. Его улыбка была слабой, а пальцы, что касались ее, теплыми и твердыми. – Точно так же, как пронзить человека. Целься в демоническое ядро ци. Оно расположено там же, где сердце. – Глаза Цзэня замерцали, когда его пристальный взгляд скользнул по лицу Лань. – А потом атакуй.
По какой-то причине ее сердце бешено заколотилось, а дыхание участилось.
– Я это запомню, – заверила девушка.
– Постарайся не промахнуться. Демон не даст тебе второй шанс.
Лезвие ее кинжала прижалось к ткани черного халата практика.
– Я не промахнусь.
Цзэнь непроизвольно коснулся ее кожи большим пальцем.
– Полагаю, это оружие лучше чайных чашек, – сказал он.
Казалось, шутка далась Цзэню легко, но Лань вдруг задалась вопросом, помнил ли он о том, чего она жаждала больше всего: способности защитить себя и своих близких. Пусть кинжал, который он подарил ей, был маленьким, но он имел большое значение.
Лань отступила назад.
– Спасибо.
Послышался лязг металла, и Цзэнь повернулся к ней со своим лезвием в руках – длинным прямым мечом из темной стали. Рукоять была черной, с надписью, напоминающей красное пламя. Лань осознала, что видела тот же символ на шелковом мешочке, который носил с собой Цзэнь.
– Познакомься с Ночным Огнем, – произнес практик, держа клинок прямо перед собой. – Твоя задача – преодолеть его оборону к концу луны.
Остаток вечера Цзэнь тренировался с ней. Он заставил ее отрабатывать несколько движений, а сам наблюдал и вмешивался, когда нужно было скорректировать стойку.
– Думай о клинке как о продолжении своего тела, – сказал он. – Направляй ци в самый кончик, если хочешь кого-то проколоть. Распределяй энергию по краям, когда наносишь режущий удар. И концентрируй ци в рукояти, чтобы вытащить лезвие. Вот почему люди верят, что наше оружие хранит в себе частички души практика – потому что в сражении мы используем не только технику, но и нашу ци.
Лань остановилась. Несмотря на прохладный вечерний ветерок, ее лицо было мокрым от пота.
– Когда именно мы отправимся на Дозорную гору? Две недели – это долго.
– Нужно подождать как минимум неделю, – последовал ответ. – Край Небес еще не оправился от твоего появления. Нужно время, чтобы бдительность мастеров ослабла. Особенно если речь идет об Уларе и Дилае. – Лань вздохнула: – Им точно не понравится наш уход, а я не хотел бы привлекать лишнее внимание к нашей экскурсии.
Еще одна неделя. Эта мысль одновременно взволновала и ужаснула Лань.
– Буду ли я достаточно хороша к этому времени, чтобы сражаться с тобой бок о бок?
Цзэнь одарил ее полуулыбкой.
– За одну неделю? Некоторым практикам требуются циклы, чтобы просто обрести контроль над своим ци. – Он мягко положил руку на рукоятку ее маленького кинжала. Его пальцы были прохладными. – В тот момент, когда сможешь пронзить мое сердце этим кинжалом, – заявил Цзэнь, – станешь равной мне в практике.
16
После смерти душа может оставить отпечаток в этом мире, на какой-либо вещи или живом существе.
Такая душа переходит в следующий мир не полностью и никогда не обретает покой.
Чо Юн, Императорский Заклинатель Духов «Классика смерти»
На шестой день пребывания на Крае Небес Лань пригласил к себе Старший мастер.
В этот день она пришла на последнее занятие в Палату Водопада Мыслей, и угрюмый мастер Нань сказал ей встретиться с Дэцзы на Пике Небесной Дискуссии.
– Зачем он зовет меня? – попыталась она спросить мастера Текстов, но тот лишь сердито посмотрел на нее и рявкнул:
– Напомни-ка мне еще раз две первые главы «Контенсианских аналектов».
– Если не можете вспомнить их сами, тогда, возможно, вам не следует преподавать, – ответила Лань и бросилась наутек.
Туман клубился вокруг ног
