Я пожала доктору руку и села на заднее сидение возле отца. Ничего не говоря, взяла его руку в свою, мы не нуждались в словах. Сейчас нам хватало простых прикосновений.
Трей отвез нас назад к дому, но все равно припарковался в деревья, хотя в этот раз ближе к дому.
- Что происходит? - спросил отец. - Это не то место.
- Одно из деревьев упало на дорогу, - ответила я. - Нам придется немного пройтись.
- Тогда отвезите меня на пляж, а не к дому. Я хочу немного посмотреть на солнце. Что бы оно, наконец, согрело мое тело.
Я кивнула и выбралась из машины, пока он не услышал сдавленные всхлипы, рвущиеся из груди. Трей поймал меня за руку, прежде чем я обошла машину, и притянул меня к себе.
- Ты удивительна, - мягко сказал он, и запечатлел сладкий поцелуй на моих губах.
Я подавила желание растаять в его руках и позволила теплу его тела прогнать боль из моей груди. Папа ждал достаточно долго, так что тратить на объятия даже пару минут и, заставляя его ждать, казалось преступлением.
- Я вытащу его и позабочусь о нем, - сказал Трей. - Это будет не трудно. Можешь достать коляску?
Он подошел к машине и открыл багажник, потом обошел ее и подошел к отцу. Я достала коляску и неуклюже подкатила ее к отцу.
Я пошла сквозь лес, толкая впереди коляску и отодвигая ветки деревьев и кустов. Поднялся ветер, гуляя в соснах и играя опавшей осиновой листвой. Ночная прохлада уже начала витать в воздухе, но папу это, похоже, не волновало. Его улыбка росла по мере приближения к морю и солнечным лучам. Когда мы, наконец, то выбрались из леса, он рассмеялся. Это был такой беззаботный, светлый смех, что я непроизвольно улыбнулась.
Мы шли по песку, до самого дома.
- Я пойду, позабочусь об упавшем дереве, - сказал Трей, останавливаясь. - Вы хотите, что бы я достал что-нибудь поесть на обратный путь?
- Я не уверена, есть ли что-то в доме, так что будет не плохо, если ты найдешь что-нибудь.
Он опять меня поцеловал, мягко и неторопливо, потом ушел. Я смотрела, как он шел вдоль берега и затем исчез в деревьях, затем снова посмотрела на папу.
- Он тебе нравиться, так же? - Сказал он.
Я улыбнулась.
- И это создает массу неприятностей.
- С хорошими людьми всегда так. - Он закрыл глаза и откинул голову назад, наслаждаясь тем, как солнечные лучи ласкают кожу. - Расскажи мне о своей маме, Десси. Расскажи, что случилось.
И я рассказала. Все, что смогла вспомнить, все догадки и сплетни. Трей вернулся примерно на половине рассказа, неся мне чашку кофе и несколько крекеров.
Когда день сменился ночью, разговор закончился. Мы сидели в удобной тишине и наблюдали, как звезды вспыхивают на небе. Когда луна взошла на небо, Трей поднялся и набросил мне и папе на плечи шерстяные одеяла. Я приподняла край одеяла, и он подсел ко мне, его присутствие согревало лучше любого одеяла.
Доктор Джонс присоединился к нам немного за полночь. Он сел чуть позади в деревьях, показывая, что только наблюдатель, а не участник.
Папа до сих пор улыбался, когда с рассветом его не стало. Я продолжала держать его за руку, чувствуя, как тепло постепенно покидает его тело. Но в его глубине пылал огонь, драконий огонь томился в ожидании последнего пути, и он был все еще здесь.
Воздух начал дрожать от силы задолго до того, как первый луч рассвета прогнал ночь. Энергия скользила по коже, вспыхивая маленькими искорками, которые было хорошо видно в темноте. Но это покалывание не смогло уменьшить боль в моей душе. И не думаю, что существует что-то способное это сделать.
Я осмотрела горизонт, в ожидании, дребезжание марева силы усилилось, и лучи красного и золотого прорезали небо, как яркие знамена, возвещали о начале нового дня и о начале папиного путешествия в загробный мир.
Тепло нового дня затопило мое тело, прогоняя ночную прохладу, оно ласкало тело моего отца, пробуждая его дракона к жизни. Его кожа становилась теплее, начиная сиять внутренним светом. Это вынудило меня отпустить его руку, даже если я этого не хотела.
День начал сиять ярче, кожа моего отца становилась теплее, пока не начало казаться, что солнце изнутри сжигает его плоть. Наконец, пламя дракона выбралось наружу, как знак долгожданной свободы, и устремилось в небо бесконечным потоком.
- Пускай Бог солнца, неба и ветра проведет тебя в загробный мир, папа, - прошептала я, мои глаза жгло, а горло сдавило настолько, что я еле смогла произнести ритуальные слова.
- Возможно, ты найдешь на полях вечности то счастье, которое не смог найти здесь.
Дрожащие лучи рассвета, казалось, кружились и танцевали, как ответ на мои слова, а потом они исчезли в свете загорающегося дня.
Сияние, ласкающее, мою кожу угасло, забирая с собой гул энергии. Все, что осталось от моего отца, это кучка золы и оставшиеся клочки одеяла, которые медленно уносил ветер.
Он ушел. Навсегда.
Я закрыла глаза и выпустила сжигающее меня горе наружу.
Глава 12
Я не знаю, как долго плакала. Я просто не могу показать, что это была моя вина. Это было смешно, потому что прошлое не изменить, как бы не хотелось. Что сделано, то сделано. Оставила его, зная, что отец был болен, что диабет становился хуже. Когда я была молодой и глупой, то хотела быть достаточно жестокой, чтобы освободить маму. Я не рассчитывала, что поймают меня, поскольку была слишком самоуверенной, чтобы думать о тех людях, что удерживали мою мать.
Трей был со мной все это время, ухаживая за мной и покидая, как только мне хотелось уединения. Он кормил меня и терпеливо переносил, когда мое горе начинало выплескиваться наружу.
Но я не могла оставаться в этой яме отчаяния и вины навечно. Кроме того, это я задержала Трея здесь, вдалеке от его сестры.
Было далеко за полночь, и через несколько дней после поминальной службы в больнице, когда я находилась в окружении теплых рук Трея, он сказал: - Мы должны остаться здесь завтра.
Он дотронулся до моей щеки, провел пальцами по всей ее длине, пока не оказался у моих губ, потом начал исследовать их кончиком пальца. - Ты уверена, что тебе это надо?
Я кивнула и медленно потянулась, так, чтобы мое тело прижалось к нему. - Лучше сплавать в Шотландию. Или слетать, в твоем случае. Я бы не поручилась, что за нами никто не будет наблюдать в аэропортах.
- Я мог бы приобрести новый паспорт, если это тебя волнует.
Его прикосновения двинулись вниз по моей шее и через мое правое плечо. Желание пронзило меня, но я все еще сдерживалась. Это была слишком легкая ласка, чтобы заходить дальше.
- У них проходят массовые проверки безопасности в аэропортах, так что не стоит заниматься подделкой.
