Я пошла, прячась в тени сосен, елей и кедров, которые огибали дом в U-образной форме, и замедлила шаг возле одного из боковых окон. Я обеспокоено ловила любой посторонний звук или движение, я прокралась еще ближе и заглянула в окно. Гостиная была залита солнечным светом, пыль толстым слоем покрывала кофейный столик и старый кожаный диван. Папа ни за что на свете не нанял бы домработницу, но и не позволил, скопиться такому количеству пыли.
Я поморщилась, пытаясь игнорировать страх сжавший мои легкие, поднырнула и прошла мимо окна к задней двери. Я еще никого не заметила. Быстро осмотревшись, я скользнула рукой в горшок с когда-то красивыми кустами малины и слегка взрыхлила почву. Мои пальцы нащупали металл, и меня затопило облегчение. Ну, хоть что-то не изменилось.
Я достала ключи и обтерла грязь, затем скользнула к двери. Ключ слегка заедал, но дверь открылась.
Тиканье дедушкиных часов раздавалось из столовой, воздух был спертым, и в нем танцевали частички пыли. Я прошла через коридор, мимо прачечной и вошла в кухню. Тарелки, которые лежали в мойке были покрыты таким толстым слоем грязи, что их, наверное, нужно было бы вываривать, что бы отмыть.
Папы здесь не было. И не было здесь его уже давно, судя по этой посуде.
На меня опять накатил страх, и это ощущение было сильнее, чем раньше. Я пару раз глубоко вздохнула, что бы успокоится, и попыталась вспомнить, к кому бы он мог пойти, если бы почувствовал опасность. На самом деле, был только один такой человек. В нашей семье никогда не были склонны к обрастанию большим количеством друзей, мы привыкли все эти годы полагаться только на себя. У меня, конечно же, были школьные друзья, но ни один из них не знал кто я на самом деле. Или кем был папа. И у меня никогда не возникало соблазна поделиться этим секретом, не после того, как мою мать похитили и не после побега.
Я не вспомнила ни одного папиного друга. Всегда был только он и я, думаю, что он предпочел бы, что бы все так и оставалось. И это значит, что за помощью он мог обратиться только к старику Доку Мейси.
На крыльце скрипнула доска. Сердце выпрыгивало из груди, а во рту, как в пустыне. Я уперлась спиной в холодильник и потянулась к сковородке, которая всегда стояла на печке. Я крепко обхватила деревянную ручку, костяшки пальцев побелели, и я услышала мягкие шаги возле двери.
- Дестини? - Мягко позвал Трей.
Я резко выдохнула, и почувствовала одновременно гнев и облегчение. Гнев победил.
- Что ты, блин, тут делаешь? Ты же пообещал уехать.
Он зашел, в комнату настороженно оглядываясь. Посмотрел на сковородку у меня в руках, и его губы растянулись в улыбке.
- Я уехал.
- Но ты, же вернулся. Ты же должен был передать кольцо отцу, что бы тот смог найти твою сестру. - Я кинула сковородку обратно на печку.
- Ну, ты же знаешь, что я не бросаю людей в беде? Вспомнила?
В его взгляде появилось раздражение.
- Конечно, я помню. Так почему ты сейчас именно здесь?
- Черт, как я могу уйти, если Иган мертв, а ты находишься в шаге от смерти? - Его голос звучал глухо, зло, разочарованно и где-то в глубине ощущалось беспокойство. - Эти ублюдки до сох пор здесь, и они все еще могут тебя выследить. Я не простил бы себя, если бы с тобой что-то случилось.
Тепло затопило мое сердце, мою душу, и хотелось танцевать, даже если я знала, это не правильно, что о своей сестре он должен волноваться больше, чем обо мне. Я об этом старалась не думать. Еще не время.
- Но что если с твоей сестрой что-то случиться пока ты помогаешь мне? Ты сможешь с этим жить?
- Нет. - Он провел рукой по волосам и резко выдохнул. - Я нашел мать и спросил, что же она чувствует к Мерси. Она по-прежнему ощущает, что сестра в беде, но это не вопрос жизни и смерти. Я доверяю ее чутью. Это все, что я пока могу сделать.
- Но…
- Нет, - грубо прервал он. - Это мое решение, мое право и мой выбор. Если что-то случиться, я справлюсь. Но я не могу оставлять тебя один на один с этой ситуацией. И не оставлю.
Я изучающе осмотрела его, потом подошла и обхватила его шею рукой, заставляя подойти его ближе, слушая его участившееся дыхание и сердцебиение.
Он глубоко вздохнул и обхватил рукой за талию, подводя ближе. Его губы были напротив моих.
- Если с ней что-то случиться, я буду жить дальше,- сказал он мягко, мои слова потонули в шерстяной ткани его свитера.
- Если что-то случиться, это будет не твоя вина, так же как и смерть Игана, не твоя вина. Ты не можешь нести ответственность за решения других людей, Дес. Это будет несправедливо в первую очередь по отношению к ним.
Я ничего не ответила. Я была не согласна, и никакие слова не могли облегчить всю тяжесть моей вины, и не было смысла больше об этом говорить. Это была одна из тем, в которой мы никогда не достигнем согласия.
И я надеялась, что проблемы его сестры действительно не смертельно опасны.
- Где твой отец? - Спросил он после паузы.
Я отстранилась от его теплой руки.
- Не здесь. Его здесь нет уже несколько недель, если судить по состоянию дома.
Я прошла мимо него в пыльную гостиную и потом поднялась по лестнице и застыла напротив спальни. Она была ближе всего ко мне. Ванная и кабинет, две отдельные комнаты, и быстрый взгляд в кабинет. Там как обычно стройными рядами стояли книги, а горы бумаг окружали стол. Он мог лишиться руки, но любовь к чтению и писательству с ним навсегда. Когда я посмотрела на горы бумаг разбросанных вокруг, я подумала, хранил ли он все так же мечту опубликовать свои тексты последние одиннадцать лет, когда меня не было. Надеюсь. Это было бы несправедливо, если бы ему пришлось забыть все свои мечты.
Слезы обожгли мне глаза, но я их сморгнула. Сначала мне нужно его найти. Слезы потом. Трей положил руку мне на плечо, но прикосновение было таким легким, могло показаться, что я его вообразила. Но тепло, прокатившееся по моему телу, наполнившее меня силой и мгновенно смывшее печали, дало понять, что это не галлюцинации.
- Мы его найдем,- сказал он мягко.
- Я знаю. - Я толкнула дверь в папину спальню. Кровать была не застелена, а лоскутное одеяло, которое я сделала на его восьмидесятилетие, валялось на полу. Обычно драконы живут минимум вдвое дольше, чем люди, но никто не застрахован, например, от диабета, который может убить задолго до приобретения благородных седин. Но я надеялась, что папа доживет как минимум до ста десяти.
Мой взгляд зацепился за тумбочку у кровати. Телефонная трубка была на крючке, но телефонная книга была открыта. Я подошла. Страница была открыта на номере Дока Мэйси. Я взяла трубку и набрала номер.
- Медецинский Цент Лабек. Чем могу помочь?
