- Медецинский Цент Лабек. Чем могу помочь?
Неожиданно во рту опять пересохла, и мне пришлось сглотнуть, чтобы ответить.
- Мне хотелось бы поговорить с Доком Мэйси.
- Секундочку.
Я ждала ответа больше пяти минут, в трубке раздавались, звуки как будто лифт работал где-то рядом. Трей подошел и встал позади меня, не прикасаясь, он стоял достаточно близко, что бы тепло его тела согревало меня. И это давало ощущение безопасности, что было как минимум странно, так как назвать этого мужчину безопасным, язык не поворачивался.
- Док Мэйси, слушаю, - вдруг ответил мне глубокий голос, и я подпрыгнула на месте. - Чем могу помочь?
- Док, это Дестини. Дочка Риана МакРи.
- Господи, девочка, где ты была последние одиннадцать лет? Твой отец так сильно изводил себя.
- Это длинная история, Док, и о таком не рассказывают по телефону. Где мой отец?
- Он в Лабеке. Мы были вынуждены отправить его в дом престарелых.
Я провела рукой по глазам, стирая слезы. Борясь со страхом.
- Насколько он плох?
- Очень плохо. У него отнялись ноги, и внутренние органы постепенно отказывают. Я, честно говоря, не представляю, как он держится.
Наверное, ждет меня. Он знает, что я приду.
- Где он?
- Твин Пайнс дом престарелых. Им управляет мой друг, один из тех, кто знает о специфических потребностях твоего отца.
Понял, кто он, иначе говоря. По крайней мере, мне не нужно беспокоиться, что кто-то обнаружит нашу генетическую особенность и сообщит о ней.
- Ты же понимаешь, что он не хочет там умереть.
- Нет. - Док Мэйси запнулся. - Я бы посоветовал тебе сразу идти к нему, Дестини. Ему недолго осталось.
Я закрыла глаза, но, на самом деле, он сказал то, что я и так знала.
- Вы можете сделать так, что бы его выпустили?
- Я перезвоню, как только мы закончим.
- Спасибо, что присматривал за ним, Док.
- Нас осталось не так уж и много в этом мире, девочка. Нам обязательно нужно заботиться друг о друге. - Он остановился, и я услышала шелест бумаги. - Майк разберется со всей бумажной волокитой.
- Спасибо.
Я положила телефонную трубку и огляделась. Трэй обнял меня, и я позволила себе секундную передышку, короткое погружение в чувство силы и уверенности, которые казалось, были естественной частью его ауры.
- Он в доме престарелых в Лабеке, - сказала я мягко. Лицом я прижалась к его груди, биение его сердца создавало ритм, который просачивался в меня сквозь кожу, и у меня появилось чувство, что мы один человек в двух телах.
Я ощутила его поцелуй в волосах, его дыхание посылало по телу разряды тепла, и по спине бежали мурашки.
- Ты хочешь поехать прямо сейчас?
- Это необходимо сделать, - сказала я и отстранилась от его руки. И мне сразу стало холодно. - Там возле подъездной дороги в деревьях стоит машина, и я думаю это люди Мастерсена. Мы должны как-то пройти их, есть шанс, что они поймают мой сигнал, если мы пройдем рядом.
- О них можешь, не беспокоится. Я их вырубил и связал, когда шел сюда. Их машина довольно незаметна, но нам неплохо было бы спрятаться, прежде чем кто-то обнаружит их пропажу.
- Хорошо. Так и сделаем.
Он поднял руку и нежно убрал прядку волос с моей щеки.
- Почему так важно время?
- По тому, что как я и говорила, мой отец болен, и он хочет умереть здесь, а не в доме престарелых.
Понимание вспыхнуло в его глазах.
- Кремация на заре?
Я кивнула, и на глазах снова выступили слезы. Я отвернулась, и протянула руку, что бы взять одеяло.
- Нам это понадобится, что бы его укутать. Оно ему очень нравилось.
Трэй поднял бровь, но не стал ничего спрашивать. Я вытащила ключи из кармана и передала их ему.
- Ты ведешь, я указываю дорогу.
Мы вышли из дома, и пошли к машине. До Лабека ехать не долго, но нам придется остановиться и спросить дорогу в Твин Пайнс, потому что я понятия не имею как туда доехать. Город наверняка вырос с тех пор, когда я видела его в последний раз.
Две большие красные сосны росли у дома престарелых. Мы проехали через кованные железные ворота по извилистой дороге мимо сосен и вязов. В конце мы увидели главное здание. Это было двухэтажное, кирпичное здание L-образной формы, окруженное зелеными садами и еще большим количеством елей. Очень красиво. Трэй остановил машину на парковке слева от строения, и я вышла.
Мой взгляд автоматически скользнул к окнам, и мне стало интересно которые из них папины.
- Готова? - Спросил Трэй.
Я встретилась с ним взглядом.
- Часть меня боится.
- Это вполне естественно. - Он протянул руку. Я вытащила одеяло из машины, обошла машину и переплела свои пальцы с его.
- Ладно, пошли.
Он слегка сжал мою руку, и я вдруг обрадовалась, что он здесь, со мной. Его присутствие придавало мне сил и смелости, что бы встретиться с лицом к лицу с тем фактом, что мой отец болен.
Мы пошли к зоне встречи с пациентами. Трей открыл дверь и пропустил меня. Симпатичная блондинка на ресепшене подняла голову и улыбнулась, когда мы вошли.
- Добро пожаловать в Твин Пайнс, - бодро сказала она. - Чем могу помочь?
- Я хочу увидеть Риана МакРи. - Я остановилась у стойки и спрятала руки в карманы, что бы никто ни увидел, как сильно они трясутся.
- Вы, наверное, Дестини? Доктор Джонс ожидает Вас. Пройдите, пожалуйста, он сказал, что присоединиться к Вам, как только закончит свои дела.
- Спасибо. В какой комнате папа?
- Он в левом крыле, усиленного медицинского присмотра. Поднимитесь на лифте на следующий этаж, потом пройдите по коридору налево в комнату два двадцать пять.
- Спасибо, - опять сказала я.
Трей взял меня за локоть и провел меня к лифту. Он нажал кнопку и взял меня за руку. - Ты в порядке?
Я кивнула. Не могла говорить. В горле пересохло.
Открытие дверей лифта ознаменовал короткий звонок. Я нажала кнопку следующего этажа и двери закрылись. Лифт плавно тронулся. Как и должно быть в доме престарелых.
Мы вышли на втором этаже, и пошли по левому коридору через двойные двери, которые по видимому отделяли зону повышенного присмотра.
Комната была больше стерильной, чем уютной, резкий запах антисептиков резанул по обонянию.
Живот свело, когда мы подошли к палате, я всерьез начала беспокоиться о своем физическом здоровье. Трей сжал мою руку, и это придало мне сил, я смогла войти в эту дверь.
Сломленный мужчина на больничной койке был мало похож на того человека, которого помнила я. Его ласковые руки выглядывали из-под простыней, были бледными и худыми, и тело под простынями было таким же. У него не было ступней, просто завернутые в простыни культи. И запах ... Даже сквозь запах антисептиков пробивался запах разложения. Они не смогли остановить гангрену, несмотря на то, что отняли ему ноги.
