Но какими бы ни были эти капитаны индустрии, предприниматели и могущественные женщины, им «нужно, чтобы их наставляли и укутывали, – утверждает Мари-Лина. – Им нужно, чтобы их кто-то успокаивал. Я их няня». В этом словесном портрете нет ни капли снисхождения к чужим недостаткам, но, несмотря на это, Мари-Лина отмечает, что «иногда состоятельным людям раньше случалось страдать». Этим она хочет сказать, что тяжелые испытания не обошли их стороной, что деньги не избавляют их от страданий и не укрывают от трудностей жизни. «Я бываю в поместьях, где у хозяев есть все, но они все равно несчастны». «Им не хватает любви, – намекает Мари-Лина на семейные неурядицы своих клиентов и продолжает: – Они рассказывают мне о своих очень личных чувствах. Один, например, рассказал мне, как ему горько от упреков сына, что он им не занимался, а другой горько сетовал на то, что его сын попал в аварию на автомобиле „феррари“, который отец подарил ему на день рождения. Другой был огорчен тем, что вложил 15 миллионов евро в компании Мейдоффа…»
Во время своих визитов и встреч специалистка по уходу за кожей чувствует, как велико расстояние между ее собственной жизнью и золотым существованием ее клиентов. «Они заставляют дрожать весь мир, их обслуживают в белых перчатках, но передо мной они голые, – говорит она. – Они не готовят еду, не убираются в своем доме… и не играют с детьми, – добавляет она и рассказывает забавный случай из их жизни: – Однажды я пришла на кухню, а там хозяйские дети вместе с поварами пекли блины. И тут моя клиентка повернулась ко мне и спросила: „Мари-Лина, вы умеете печь блины?“» В другой раз один из клиентов спросил ее: «Почему ты не подаришь своему мужу „феррари“? У него самого было уже три „феррари“!» Еще она вспомнила о клиентке, которая однажды сказала ей, что сделала «что-то необыкновенное: прогулялась и перекусила на природе». Затем вспомнила забавную историю, случившуюся, когда она выполняла свою работу на яхте, стоявшей в море возле Кап-Ферра. «В тот день я видела двух филиппинцев, одетых как офицеры. Они отправились на берег в шлюпке лишь для того, чтобы вывести собаку помочиться…»
В число клиентов Мари-Лины входит президент Франции Николя Саркози, которого она обслуживала много раз в 2007 году, перед самым его избранием. «В первый раз он встретил меня в халате и спросил: „Вы меня узнаете?“ Потом спросил мое имя, замужем ли я и есть ли у меня дети… Еще мы говорили о Корее». Беседа была дружеской. Вернувшись в Ниццу накануне выборов, «он откровенно говорил со мной по поводу исхода голосования и сказал мне: „Это будет трудно“». Мари-Лина также лечила актера Жана Дюжардена между двумя его появлениями перед фотографами. «После этого на сцене он был как новенький!» – шутит она. Еще один клиент, о котором она вспоминает, – Жюльен Лепер (французский телеведущий. – Пер.). «Он говорил как по телевизору и сказал мне: „Мари-Лина, вы настоящая чемпионка!“»
Мари-Лина стыдливо делает несколько намеков и на тему неряшливости – вспоминает «старомодные кальсоны» одного очень гламурного пациента и одну свою клиентку, которую встретила однажды вечером, «всю сверкающую – в прекрасном блестящем платье и с бриллиантовым ожерельем на шее». На следующее утро Мари-Лина снова встретилась с этой клиенткой на лечебной процедуре. «Она даже не очистила лицо от макияжа. Тогда я увидела эту очень красивую женщину с совершенно иной стороны». Такие близкие отношения с клиентами становятся причиной двусмысленных ситуаций, возникновению которых способствуют деньги. Из-за этого Мари-Лина несколько раз попадала в неприятные истории. «Как-то раз один клиент позвонил мне в 23 часа и пожелал, чтобы я приехала к нему на корабль. Я не могла поехать и поэтому послала к нему коллегу-мужчину. Клиент сказал ему, что хотел именно массажистку-женщину». «Некоторые клиенты ведут себя странно. Один берет меня за талию, другой бросает мне банкнот в 500 евро… Поскольку они миллиардеры, так можно быстро скатиться до проституции. Я не соглашаюсь на такое. Я не выполняю работу кое-как, и я не податливая женщина. Нужно себя уважать!» У этих клиентов высшей пробы есть свои правила. Например, для русских «чем товар дороже, тем он лучше». «Один из них спросил меня, делаю ли я процедуры с золотой фольгой. Я ответила ему: „Почему бы и не сделать?“, хотя фольга не приносит никакой пользы. Но все-таки я хочу их уважать, не лгать им, не осмеивать их под тем предлогом, что у них есть деньги», – объясняет Мари-Лина, косметолог элиты. Кроме того, она, как и многие другие, жалуется на то, что клиенты заставляют ее ждать. «Как-то раз одна клиентка попросила меня сделать ей эпиляцию в 21 час. Она пришла в полночь. Но у меня почасовая оплата, и счетчик крутится». Однако есть и клиенты, которые умеют быть щедрыми и незаметно кладут Мари-Лине в сумочку 1000 или 2000 евро. Самые щедрые – американцы. Когда эта женщина, терапевт для тел и немного для душ, обходит своих клиентов, ее забавляют различия в меняющихся декорациях. «У англичан и у ливанцев очень красиво. У русских много дешевого блеска – большие мозаичные столы и мебель в стиле Луи-Филиппа. У каждого на стенах висят картины мастеров, а ванные комнаты великолепны».
В глубине души Мари-Лина любит свою профессию и своих миллиардеров. «Они относятся ко мне с большим уважением. Я их доверенное лицо, а не подружка…» – с любовью говорит она в заключение своего рассказа. Потом она с волнением в голосе рассказывает об одном двадцатичетырехлетнем предпринимателе. «Я называю его „мой принц“». Мари-Лина, посланница благополучия, хочет заново научить своих клиентов приручать время, «расслабляться», «забывать про мобильный телефон». «Находясь у их изголовья, я становлюсь „своей“. Это как театр… А потом, как только сеанс заканчивается, если я встречаюсь с ними, они как будто не узнают меня. Они возвращаются в свой мир».
Глава 8
Легенды века: воспоминания, воспоминания
Когда-то Ницца была главным городом бедного промышленного графства, которое во второй половине XIX века вошло в состав Франции. В графстве Ницца были макаронные фабрики, табачные мануфактуры и заводы по производству станков. По нему передвигались на фелуках вдоль берегов. Но потом Французская Ривьера получила название Лазурный Берег из уст поэта и писателя Стефана Льежара, большого англомана, который назвал ее так, отдыхая летом в Сен-Тропе. Сюда стали регулярно приезжать на отдых аристократы, миллиардеры и другие богатые люди, которых привлекал мягкий климат этих мест, особенно теплые зимы. Потом на этот берег накатывались волны отдыхающих – сначала русская волна, потом английская, их следы сохранились в названиях бульвар Царевича или Променад-дез-Англе. И постепенно богатые приезжие превратили эти края в свое постоянное место обитания. Это произошло в начале XX века. Каннский фестиваль, Брижит Бардо, нефтяные принцы, Монако, азартные игры окончательно закрепили за Лазурным Берегом его репутацию. От отцов к сыновьям передаются из уст в уста рассказы и анекдоты о необыкновенной жизни этих гостей Берега…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
