— Сафи… мне понравилось, как тебя сестра называет… по — домашнему… — задумчиво произнес он и неожиданно спросил: — Ты переодеться не хочешь?
— Не — ет, уж! — отрицательно покачала головой и, усмехнувшись, торжественно пообещала: — Как только доберусь до Хемвиля, сожгу это проклятое платье на фиг!
Керо озадаченно приподнял брови и рассмеялся. Я засмотрелась на его изменившееся лицо. Оказывается, он может быть очень привлекательным, когда улыбается от всей души.
— До замка полдня пути. К вечеру там будем, — продолжая улыбаться, сообщил он и уже по — деловому, серьезно, добавил, — но думаю, приветливо нас там не встретят.
Я печально пожала плечами, привычно тяжело вздохнув. Нашла взглядом Ноэль, которая маялась в сторонке в неизвестности, заставила себя ободряюще улыбнуться и уверенно заявить:
— Поехали, нечего время зря терять!
Глава 19. Хемвиль. Сандерские
Любой имеет право вернуться домой.
Проект Кей (K Project)
К вечеру моя спина отваливалась, старая рана тоже не оставляла в покое — разнылась как положено и мягкое место, кажется, я все‑таки натерла. К издержкам верховой езды добавилась царапина на плече, доставлявшая неудобство. Для полного комплекта к пренеприятным телесным ощущениям плюсом пошли моральные: участие в утреннем столкновении, конечно же, даром для настроения и самочувствия не прошло. И вообще — все было плохо.
Наконец, дорога привела нас на невысокий холм, откуда открылся прекрасный вид на широкую, начавшую зеленеть долину, запомнившуюся по воспоминаниям маленькой Сафиры, простиравшуюся действительно до самого горизонта. В свете клонившегося к закату светила большой замок, обнесенный высокой стеной, похожий на те, что строили в Европе в средние века, смотрелся монументально и незыблемо, словно царствуя над окружающими его полями, лесами, домиками вилланов. Только рва с водой не хватало да перекидного моста для пущей значимости. Бежево — серые стены, башни и башенки, полукруглые оконницы, украшенные фигурной лепниной, темные крыши, лестницы. С высоты пригорка было видно, что на замковой территории, за стеной, множество хозяйственных построек. А ближе к нам расположилось большое поселение; кругом сплошь распаханные нивы и сады.
Вполне пасторальная картина, если бы не странное скопление народа у закрытых ворот замка и мелькающих в бойницах фигур. Кое — где зажигались костры, которые устремлялись искрами в небо. И что‑то мне это оживление у стен Хемвиля не понравилось.
— Похоже, лорд Даленский не первый, кто решил именно сейчас проверить своих рыцарей, дороги и боеспособность… — флегматично подтвердил мои опасения Данкеро, останавливая своего коня рядом с Траком.
Услышав его замечание, пристально всматриваясь вдаль, я разглядела и коней, и отблески заходящего солнца на мечах и доспехах рыцарей. Видимо, костры жгут не просто так.
— О, Всемогущий… — простонала Ноэль, так же узрев свой осажденный дом.
Керо зловеще промолчал, тронул пятками бока Трака и начал спускаться в долину.
На подъезде сестра, рассмотрев флаги, — и те, которые реяли над замком и тот, что поставили в лагере за стеной, — потрясенно выдохнула:
— Замок захвачен Револейскими. А осаждает… род леди Амалии — Сандерские.
— Какое облегчение, — процедил Сэбиан за моей спиной, — нам не придется искать жениха для твоей кузины.
Я же его мнения не разделяла, потому что здесь явно затевается очередная свара, а ее еще пережить надо. Пока проезжали мимо жилья вилланов, никого не увидели. Жители, разумеется, попрятались и скотину домашнюю увели. Известный факт — мирное население всегда страдает, пока сильные любого мира отношения выясняют.
Под ошеломленными взглядами осаждающих мы неторопливо подъехали практически к замку. Под защитой ближайших домов был устроен штаб, или как здесь подобное может называться. Возле костра собралось с десяток драков в знакомых боевых доспехах из кожи и металла. И самым выдающимся из них был золотоволосый молодой драк. Видной наружности, надо признать. А уж в сравнении с драканами — так просто красавец писаный. Я даже вздохнула… грустно.
Наш отряд остановился. Грант молча взирал сверху на блондина, а тот таращился на меня.
— Леди Сафира… вы живы? — изумленно выдавил он.
Я невольно обернулась и нашла глазами Ноэль. Она прямо‑таки светилась от радости, глядя на этого мужчину, но пыталась держаться в рамках местных приличий. Конечно же, мне не составило труда догадаться, кто этот зеленоглазый воин, еще до того, как сестра подъехала и познакомила нас:
— Милорды, миледи позвольте представить вам господина Гленира Сандерского…
Родственник,
заметно взволнованный, неожиданно смутился, румянец окрасил его светлую кожу на щеках, а, увидев Ноэль, выпрямился и расправил плечи, тепло посмотрев на нее. Так смотрят на женщину, которую рады видеть, чувствовалось, что она ему симпатична.
— Ну и как продвигается осада? — ровным глухим голосом поинтересовался Керо у… моего двоюродного дяди, получается.
— Простите, милорд. До нас дошли слухи, что леди Сафира Дернейская Керо почила в обители Святой Матены. — Гленир заинтересованно посмотрел на меня, а, когда поймал мой ответный прямой взгляд, у него брови поползли вверх.
— И? — поторопил Керо собеседника.
Солидный седовласый драк подошел к нам, положил ладонь на плечо молодого и представился, внимательно рассматривая на меня:
— Меня зовут Мадеус Сандерский. Я дед миледи со стороны матери. — Затем перевел взор на моего мужа и продолжил: — милорд Керо, как только мы об этом узнали, приехали сюда. Но замок заняли Револейские и теперь настаивают на владении Хемвилем по праву опеки Хасином леди Сафиры.
— А как же госпожа Лояну? — вкрадчиво произнес Данкеро, спрыгнув с коня. — Ведь она вторая прямая наследница Дернейских…
Мадеус пожал плечами, но пояснил свои намерения:
— Первым делом мы решили занять Хемвиль, а после Гленир отправился бы в обитель за девушкой… или к вам, милорд.
— На темные земли? — усмехнулся Сэбиан, но в его голосе слышалось уважение.
Молодой драк запальчиво произнес:
— Ей там не место, вы сами об этом знаете.
— Мы‑то знаем, но долго же вы… собирались ее забирать, — ядовито процедил Данкеро.
Гленир поник, опустил плечи и искоса виновато взглянул на Ноэль. Девушка же, невооруженным глазом видно, его ни в чем не обвиняла, наоборот, едва скрывала счастливую улыбку.
— Мы только две недели назад узнали о вашей неожиданной свадьбе… и гибели… и смерти Хасина, — признался он мрачно. Потом, в качестве оправдания — наверное, перед Ноэль — добавил: — Пока я собирал отряд и добирался сюда…
