предусмотрительная.
Это она намекает на мое пробуждение в ее квартире.
– Но и ты меня пойми, – продолжила она, – у меня на вечерний тираж три срочных заметки и один репортаж висит. А шеф орет на «спортсменов», соответственно, материалы висят неподписанными! Ты представляешь? Сейчас дедлайн, до сдачи два часа осталось – редакторы собираются то ли вешаться, то ли стреляться. Корректоры вообще сказали – забастовку устроят. Короче, у нас тут боевые действия в самом разгаре. Но если ты будешь лапочкой и дашь мне завтра хорошее интервью, я после дам тебе… ну, даже не знаю – чего захочешь.
– Заманчивое предложение, – я поскреб подбородок и закурил, – ну, насчет завтра, я думаю, мы договоримся, главное, мне продать интервью подороже.
– Фу, Заг, – она фальшиво обиделась, – не строй из себя циника, я же знаю, что ты нежный романтик.
– Тебе повезло, – хмыкнул я, вспомнив сгоревшие трупы перед складами, – ты хоть что-то обо мне знаешь…
– Ладно, милый, извини, меня зовут – я тебя сладко целую! До завтра!
И в трубке раздались гудки.
Мне почему-то взгрустнулось, вот почему вместо никому не нужного интервью мне не выдадут крупную денежную премию или, к примеру, не повысят в должности? Или не предложат льготную лицензию? И эта Джо… Энтузиазм у нее какой-то нездоровый… Эх…
И все же после этих последних событий мое настроение испортить было невозможно, если только не скажут, что Бреггера сделали начальником полиции.
Пришла очередь повторного звонка Чарли Спице.
– Будьте добры, – попросил я барышню, – соедините с отелем «Ироп», номер семьсот четыре.
На сей раз он был в своем «осадном» номере. Вот ведь тоже – еще один человек в осаде! Нас все больше!
Чарли поведал мне много всего любопытного.
Подозрительных автомобилей возле офиса не появлялось, а вот какие-то подозрительные типы шныряли. По виду обычные фраера, кем-то нанятые. Увидев полицейский «паккард» НОБНОТа, они резко меняли направление движения и вообще всячески поднимали воротники и надвигали на глаза шляпы. Что касается Анджелы Пакеда, да, как и сказал ее отец, она попала в «сталкер-команд» по линии Красного Креста Фауда. Последний раз случайные свидетели видели ее на вокзале «Нью-Фауд Централь». Это чуть севернее Уркарда и недалеко от «Синего бутона». Вроде бы она покупала билет, но, судя по всему, на чужое имя, не удалось найти фамилию в списках пассажиров. Тут возникает вопрос: она бежала с севера? С Приграничья, где она работала? Так как ехать в Приграничье на поезде можно, но быстрее через город. Или хотя бы по Данаю. Значит, ехала куда-то. Это скверно, если ее похитили на вокзале, пойди догадайся, куда ее повезли.
Естественно, все это можно проверить и выяснить, но уйдут многие месяцы и большие средства, даже несмотря на деньги Пакеды.
Сергей Морозов родом из Альма-тауна. Это на юго-западе от Нью-Фауда. Там много общин рослингов. Сын медиков. Поступил в инженерный университет при АрНаТе (Министерство артефактов и научных технологий). Родители работали в местном госпитале. Проявлял хорошие способности – зачислен в «сталкер-команд» по распределению от Академии содействия правительству (где учился ваш покорный слуга). В семнадцать лет был активным участником партии «Луддитов», но к «Либерам» не вступил. Юноша, одним словом. Хоть я сам считаю себя незрелой личностью. Просто пока ты юн, всегда хочется протестовать – не важно, против чего. Учился он на хирурга. Может, поэтому Анджела решила стать медсестрой?
Был небольшой список привычек: кафе, рестораны, спортивные клубы и клубы стрелков. Их не так много в нашем городе.
Вот за что я уважаю Чарли – он просто выдает данные без каких-то своих эмоций.
Я, как человек эмоциональный, знаю: легко быть «собой» – но трудно очистить интуицию от собственной оценки. Этому меня учили в жандармерии, и эти люди знали, что они говорят. Он же, Спица, напоминал питбуля, который уж если вцепиться в проблему, отпустит только с крупным вырванным куском сочного мяса. При этом старался всегда быть хладнокровно четким. Мне никогда не жаль выдать Чарли лишнюю двадцатку, и он это понимает.
В мои таланты, как говорится, «Змей не чихнул» – мама утешала меня тем, что я везде умею понемногу, хоть утешало это слабо, но я уже привык.
Чарли никогда не идет на контакт или близкую дружбу, хоть и знаю я его уже без малого пять лет, и во многом мы общаемся тесно, но своеобразно. В то же время не было человека более верного своему слову, нежели Чарли. Правда, если он не оговорил с тобой хоть какую-то деталь – никаких претензий он не принимал. Мне просто повезло с ним, качественно делать черновую работу – наружное наблюдение, сбор информации, подкуп должностных лиц – я просто не любил. То есть профессионал, конечно, должен любить и уметь все, и я, безусловно, это делал, но с явной неохотой, и всегда был готов расстаться с некоторой суммой, переложив это на плечи специально обученных людей. И хоть я часто ною, как меня бесит беготня по крышам и подвалам с пистолетом в зубах, особенно по лабиринтам знакомого города, именно в этом амплуа я чувствовал себя наиболее уверенным.
Я снова плеснул себе в маленький четырехгранный тумблер синего стекла немного виски и наколол на гнутую вилку сочную оливку, извозив ее в соусе.
Как ни странно, перед звонком в свой собственный офис я немного волновался. Что там решила Алиса? Не звонили ли еще всякие уроды? И вообще…
Я попросил еще кофе с корицей, только после этого осмелился набрать телефонистку и заказать свой номер…
– Экспертное агентство «Белый квадрат» – определение артефактов, решение спорных случаев, лицензия «бета», – ответила ровным голосом Алиса через несколько гудков зуммера.
– Это я, Заг, – сказал я, – как обстановка?
– Здравствуйте босс, – сказала она, и я поморщился, – в целом все в порядке. Звонили в основном из НОБНОТа по поводу охраны, звонил Чарли Спица, и из прачечной Чонга. Да, из нотариальной конторы Гурджини по поводу иска к вашей недвижимости…
Так, голос Алисы звучит подозрительно ровно и спокойно… сейчас она скажет что-то еще, так как эти документы и мой длительный суд за подаренный родителями домик это уж точно не дела первой важности. Сейчас, конечно же, еще совсем не одиннадцать – время, когда Алиса должна принять решение, останется ли она в офисе, но, зная ее характер, решение она уже приняла и специально оставляет интригу напоследок – вот этим она меня и выводит иногда.
– Мисс Алиса, – я решил ответить ей в тон, зная, что ее это тоже раздражает, – я чувствую, что вы умолчали о чем-то важном, что мне следовало бы знать. Не так ли?
Я постарался вложить в интонацию максимум сарказма.
– Я бы не назвала это первоочередной задачей, – так же ровно ответила она, – но звонил ваш друг Рой Сабковски, музыкант. Он сказал, что его задержали полицейские по какой-то там ерунде и просил вас помочь ему.
– О, Хиус беспощадный, – вырвалось у меня, – он сказал, где
