l:href="#n_20">[20] Натан…
– Натан Яковлевич, давайте поговорим о вашей свадьбе, – не выдержал я.
– Все, молчу-молчу, – сдался тот.
Собственно, я извлек небольшой сверток, где лежала «игла» Пакеда, и, расстегнув ворот рубахи под пиджаком, ослабив галстук, вытянул витую цепочку с золотым диском, подаренную милой старушкой.
– Их только два, – сказал я, будто два это как-то мелко и незначительно.
Натан уже расчехлял стоящий в углу такой же, как у меня, анализатор, только чуть ранней модели, и щелкнул сетевым тумблером.
Передав Натану арты, я сел на диван допивать кофе. Я постарался расслабиться и ни о чем не думать. Точнее, просто помечтать о том, что я успею сегодня в «Синий бутон» и встречусь с Джоан, а еще было бы неплохо, чтоб Алиса согласилась остаться в офисе… Все наладится… все обязательно наладится… За черной полосой всегда идет светлая – главное, не заниматься надуманной ерундой… Не забыть про Эмиля, привезти ему арты, еще не забыть к Лесли в аптеку ягоды эти треклятые привезти… Стокеру для жены… Пакеда этот еще… Ох, как я устал… Вот съездил бы на море, наплевав на дела, занял бы денег и просто поехал. Сел бы в шезлонге у воды с коктейлем, сняв удобный номер. Хотел поплавать с маской, посмотреть на морское дно… поймать рыбу. И эту штуку новую хотел попробовать – «скуба»[21] называется… ну, пока придется ждать и копить денег. Главное, зиму пережить – ненавижу эту мокрую, промозглую зиму. За Куполом, понятно, она совсем страшная и смертельно опасная. Но наша проклятая влажность… Пойду в бассейн – поплаваю хоть там… Может, правда жениться? А! Я еще забыл про Милу, барменшу из «Медведя и улья» – обязательно позвоню ей, она простая и настоящая. Алиса, к сожалению, – это несбыточная мечта… Самое важное, сделать все так, чтобы перестать подставляться под пули всяких идиотов, ведь не лучше всех же я стреляю. А рисковать за пару-тройку тысяч талеров это как-то глупо. Может, я повзрослел?
В какой-то момент сквозь жужжание прибора я уловил бормотание Натана, а потом почувствовал его взгляд из-под дисперсных очков.
– Заг, – медленно произнес профессор, – ты эти арты таки сертифицировал, говоришь?
– Ну да, – ответил я вяло.
– И по каким-таким индексам, мне интересно? – Он снял дисперсные очки и надел свои.
– Натан Яковлевич, – тяжело вздохнул я, – какие были, по таким и сертифицировал, у меня времени было полчаса. Я вчера всю ночь не спал…
– Не дави мне на пожалейку, – нахмурился он, – я тебе, извиняюсь, конкретный вопрос задал.
– Ну я приблизительные значения только нашел по таблице, – отмахнулся я, – а Дерг мне подмахнул… времени ни на что нет…
– Двоечник ты, Заг, – бросил Натан Яковлевич и замолчал.
– Натан Яковлевич, не делайте мне нервы, – спародировал я его манеру разговора, – не поверите, мне есть, на что их потратить.
– Ни малейшего сомнения, молодой человек, – развел руками профессор, – просто сидите там и слушайте сюда.
Я сделал серьезное лицо и отставил чашечку с кофе в сторону.
Натан же встал, вышел из комнаты и вскоре вернулся с графином коньяка и двумя рюмками. Потом он опять вышел и принес уже плитку шоколада. Разломав его на клеточки, положил их на кофейное блюдце. Потом молча разлил коньяк по рюмкам, тут же выпил и заел кусочком сладости. Шоколад был весьма дорогим удовольствием, и я осознал всю важность момента. Я тоже выпил и так же закусил.
– Откуда ты притырил этот милый медальончик? – с абсолютно серьезным лицом спросил Натан.
– Честно взял, господин профессор, в качестве гонорара, – ответил я. – А вы что, газет не читаете?
– Тебя выбрали хранителем «Нексус Гарден»?[22] – прищурился Натан, – там уборщик не нужен, случайно? Замолви за меня словечко…
– Клад, обнаруженный доблестным НОБНОТом, – развеял я его надежды, – это был мой заказ, но пришлось вызвать «кавалерию».
– Ясно, – кивнул профессор, – таки вот, даже старый Натан не в силах понять эту безделушку! Почему даже? Потому, мальчик мой, что, несмотря на то, что я не имею твоего чутья на арты, разбираюсь в них достаточно хорошо, по меньшей мере, чтоб примерно понять достаточно многое. А тут…
Он вздохнул.
– Подпись Фауда – есть, – кивнул он, – но она зашифрована, язык Древних мы знаем, но не до мелочей. А уж если они что-то шифруют… ну, сам понимаешь – попробовать можно, но подадут нам копеечку у паперти храма или нет, не ясно. Но – кое-что понять можно… Что ты понял?
Он словно пытался меня обличить в моем невежестве.
– Я видел четыре силовых ярких пучка, – ответил я спокойно, – под таблицу должны три зеленых и какой-нибудь желтый подходить. Пришлось взять значение по максимуму. Но яснее не стало, как вы понимаете…
– Да, не стало, – согласился Натан, – но есть сочный кусок, так сказать! Во-первых – мощность выше средней процентов на двадцать примерно. Во-вторых, если б им выдали такой арт – ты сейчас бы со мной не балагурил… Он немного до Анехиты недотягивает. И поле у него резонансное, то есть дуплексно-резонансное: и передача и прием на расстоянии.
– Так в этом причина? – с волнением спросил я, не хотелось расставаться с семейной реликвией Эгельбердов непонятно почему…
– Нет и нет, мужчина! – покачал указательным пальцем Натан Яковлевич, как бы сам досадуя на то, что я не прав. – Ваш гонорар имеет хоть и не самое мощное, но – активное поле. Оно не имеет высокой проходимости, впрочем, в метро тебя могли бы и по нему гуттен гизен[23]. Но, Зодиак свидетель: когда ты их запечатлел, те кондомы, уже тебя выпасли, Заг! Я готов поставить свою бессмертную душу против твоего окурка! – Он сделал знак бровями. – А почему? – как бы искренне удивился он. – А потому! Принимающее поле и генерирующее питаются от единого энергоэлемента. Но принимающее поле гораздо шире в диапазоне волн. В этом нет ничего уникального. Так какая же метка самая идеальная по параметрам?
– Которая вообще не потребляет энергии и имеет широкий диапазон приема? – предположил я. – Как тот детекторный приемник?
– Я был не прав! – театрально воздел руки к потолку Натан.
– В смысле? – тупо переспросил я.
– Что ты двоечник! – Он снова лукаво улыбнулся. – Просто ты, как и я, не математик, и просчет системы занимает какое-то время. То есть не ошибка, а понимание… Слушай отсюда – я проверил-таки эту твою иголку…
– И как? – Я пытался, насколько возможно, сделать самое незаинтересованное лицо.
– Хочешь, покажу наглядно? – спросил он с некоторым вызовом.
– Очень хочу, – я вытянул губы трубочкой, – еще с канализации…
Натан вскочил, подбежав к определителю.
– Вот сейчас задерем мощность излучения выше определяющей, – Натан потянул медную рукоять реостата по цветовой шкале к синему квадратику, после чего покалывание в затылке моем усилилось, – можно, конечно, и выше, но я задолжал за электричество… синий… вполне… Ты же небось только на зеленой гонял…
– Времени не было, – оправдался я.
Иголка Пакеда была в лепестках кондукторов, прибор загудел на высокой ноте, и определяющий блок поехал вниз, треща шестеренками.
– Сейчас мы дали мощное излучение в высокой частоте, – Натан говорил, словно выступал на консилиуме, – и посмотрим, как таки поведет себя этот непонятный арт.
Гудение
