талантлив, умудряясь выхватить в кадре эмоции, мысли, красоту момента и его особенности. Были тут и пейзажи, и портреты, и фотографии автомобилей, огромных дирижаблей, и даже фото таких редких технических гигантов, как «Гром Змееносца» – летающий и плавающий военный дредноут, теряющий вес от редкого мощного артефакта, и «Азер-Защитник» – боевой авианесущий дирижабль жандармерии с цельнометаллическим корпусом. Почти двести тысяч кубометров и двенадцать моторов.
Натан открыл сейф рядом с кассовым аппаратом на конторке и извлек из него нечто, напоминающее футляр для очков. Это был арт «Кожа Парвиза», он экранировал большую часть излучений. Значит, я мог убрать опасную иглу туда, не думая, что меня теперь обнаружат. Хотя это было слабое утешение – «они» все равно знали, что я знаю. Просто теперь я смогу уходить от хвоста. Но это, конечно, слабое утешение…
Звонить от Натана я не стал. На всякий случай. Его витрина была стеклянной, и свет мы не включали. Я посмотрел внимательно на широкий переулок через стоявшие на витрине старинные фотоаппараты, и профессор, как бы проверяя меня, тоже внимательно все посмотрел, срисовав несколько бомжей и проституток как опасный элемент внешнего наблюдения. Я даже пошел ему навстречу, чтоб не спорить. Только после того, как Натан Яковлевич решил, что внешняя обстановка спокойна, я позволил себе покинуть мастерскую…
Я вышел на улицу со смешанными мыслями: они звенели, как сигналы на телефонной станции, как телефонистки не путают, куда воткнуть штекер?
Нет, все это ерунда, я хочу веселиться… Сколько осталось Алисе думать? Четыре часа примерно.
Да, плащ я, как смог, почистил, шляпу – потерял и теперь зашел в первый попавшийся салон здесь же, на набережной. Так-то тут дороговато, но шляпы… это у них хороший бизнес – у реки часто люди лишаются головных уборов.
Я двинулся вдоль набережной к Мэдисон-авеню… Как же без автомобиля трудно… И вот обидно было, что пошел дождь… И вода попадала мне за воротник… Я лихорадочно пошарил взглядом по вывескам – магазин одежды «Круг моды» нашелся почти сразу.
Эх, ладно – я решительно зашел, чтоб взять шляпу… Зонтик, к сожалению, это не мое. Особенно без авто.
Бледный менеджер, какая-то продавщица… И я уже в шляпе: выбрал черную, с узкими полями. Хиус, как же больно, когда шляпа трется о шишку на голове… Опять я на набережной – оглядываюсь, давешнего фургона не вижу.
Опять тащиться пешком до моста Святых, на Мэдисон-авеню ждать автобус и до Биггл-стрит… там опять пешком до «Синего бутона», потому что пока дождешься трамвай, быстрее дойдешь… Видал я, как приличные дамочки хватаются за поручни и едут на подножке трамвая. Да ну все в Хиус – поймаю такси.
Заметно повеселев, я направился к ближайшему бару, чтобы перекусить и наконец позвонить всем, кому собирался. На хронометре было уже без четверти семь вечера.
Для звонков пришлось разменять целых два талера… Периодически я поглядывал на улицу, но никаких признаков филеров не наблюдалось, и стрелка настроения потихоньку поднималась вверх. Ведь в сущности – все не так уж скверно, как могло бы быть!
Звонок Чарли был первый в списке. Мне ответил какой-то из его людей, что Чарли вышел ненадолго. Меня это не смутило – я сразу предупредил бармена, что займу телефон надолго. Пришлось немного переплатить и заказать виски с оливками.
Вот уж кого-кого я не ожидал застать на месте в это время, так это Юн Суня.
– Ты не поверишь, Заг, книга «Ицзин» предсказала твой звонок буквально два часа назад.
Я слегка насторожился, редко Юн эр сразу начинает так разговор.
– И что же было в том предсказании? – поинтересовался я.
– О! Ничего особенного, – успокаивающе ответил мой собеседник, – просто красивые образы, которые интересно читать.
– Ты знаешь, я не большой мастак… – начал было я.
– Да тут просто даже звучит красиво, – Пифагор словно втолковывал что-то неразумному школьнику, – слушай: «Дивный цветок, воссиявший лазурью, раскроется после двух взмахов бабочки, и пчелы-трудяги, жужжа, встретятся между собою внутри, не зная друг друга, поглощая нектар, чтоб собою наполнить жадные ульи…»
– Неслабо у вас там в древних книгах заворачивают! – восхитился я. – Был бы я поэт, я бы прям стихи написал. Но я не по этому поводу, ты же знаешь…
– Как ни печально, – с усмешкой согласился Юн Пифагор. – А ты чего хотел-то, Заг?
– Да думал позвать тебя пивка попить, – ответил я беззаботно, – куда-нибудь в кафе «Шантан», например.
– О! Я сто лет там не был! – воскликнул он. – Да только работы у меня просто завались! Завались! Понимаешь, Заг? Как мне жаль, что не смогу. Но, думаю, если ты позвонишь мне завтра…
– Эх, – вздохнул я, – обламываешь ты меня. Хотя и у меня, знаешь ли, работы завались, прям завались, как у тебя. Ну – завтра так завтра…
Утопив рычаги аппарата, я задумался. Произошло, собственно, то самое, что я и предполагал. Удивительно только наше случайное совпадение планов. Случайное ли? Ну понятно – случайное, я же часто бываю в «Синем бутоне», на который именно и намекал мой товарищ, говоря про «дивный цветок». Мы должны там встретиться через два часа, и не узнаем друг друга. Значит, Юн будет как-то замаскирован. Слово «завались», повторенное дважды, говорило о том, что за Пифагором идет наружное наблюдение. Вот оригинал! Рассказать бы ему про крыс с тараканами… и про того мужика в шляпе… «Завтра» означало – «дело чрезвычайной важности, не терпит отлагательств».
Собственно, это меня вполне устраивало, так как я сам собирался сказать товарищу примерно то же самое. Напрягало, конечно же, то, что Юн тоже перешел на осадное положение. Но на такие случаи у нас были давно отработанные и предусмотренные каналы и способы связи. Просто давно мы уже в такие игры не играли, и я даже как-то слегка расслабиться успел. Вот что значит праздный образ жизни! Да, сэр!
Я выпил виски, зажевал сочной оливкой, которую макнул в ароматный острый соус.
Следующей я набрал Джоан, позвонив ей в редакцию. Ее позвали.
– Здравствуйте, – сказал я в трубку металлическим тоном, – с вами говорит главный редактор «Дейли Фауд». Мы узнали о ваших выдающихся способностях и хотели бы предложить вам работу у нас, скажем, шефом криминальной колонки? Вы согласны?
– Я не могу предать свою газету. – Джоан говорила натянутым тоном, а потом не выдержала и прыснула от смеха. – Привет, Заг!
– Как ты меня узнала, Джо? – искренне удивился я.
– У Адольфа Сакса совсем другой голос, – отсмеявшись, ответила она, – а еще ему семьдесят три года.
– В следующий раз я это учту, – пообещал я, – может, посидим сегодня в «Синем бутоне»?
– Ох, Заг! – неожиданно воскликнула она. – Ты же теперь знаменитость, и я просто обязана взять у тебя интервью! Мы завтра должны связаться с пресс-отделом НОБНОТа, и шеф поручил это мне! Так что ты не отвертишься!
– Погоди, Джо, – я попытался расставить все по местам, – я хотел бы увидеть тебя вне работы, честно говоря, я не очень люблю вот эту славу, известность и идолопоклонство…
– Милый, я все понимаю, – отрезала она, – ты же знаешь, я неглупая и
