И двинул по столу бумажку с цифрой «500000».
Тот молчаливо исправил «5» на «0», перед «0» дописал «1» и невозмутимо двинул бумажку назад.
— Свобода стоит дороже…
Я не мог ничего понять: что же произошло? Ой раньше соглашался на пятьсот тысяч… Пони — на триста… И у меня все сходилось…
Проведал Пони: И тот удвоил ставку…
Они что, сговорились?!
У меня таких денег на счете не было.
Я подумал: «Неужели знают про мои сделки с крестьянами?.. Неужели засветился?..» Но успокаивал себя: «Не может быть… Я слишком чисто работал… Связывался по емейлу только тогда, когда в кабинете никого не было… Если звонил по телефону, то вечером или ночью… Хотя могли пронюхать в банке… Они ведь знают про мою фирму «СНГ-Лизинг»… Тут хитростей не надо никаких… Сунь операционистке банка шоколадку, и она тебе всю распечатку счета «СНГ-Лизинг»…»
— Шатун меня заложил?.. Бурышев? — рвалось из меня.
Но проверить это я не мог.
5Надо было действовать.
— Валерий! Срочно обналичивай миллион в векселя и неси мне! — связался я с Бурышевым по сотовому.
Ох, уж этот пострел!
Миллион обналичил.
Но векселя не принес.
Я заподозрил неладное. Каждый день часами при личных встречах и по телефону убеждал его до конца выполнить мое задание, а он либо отмалчивался, либо искал отговорки. Я сожалел, что у меня не было возможности посадить его в штрафной изолятор. Тогда бы он быстро созрел.
А время шло.
Стал проявлять беспокойство Рыбаков.
«Уважаемый Семен Борисович!
Вам перечислены авансовые платежи за трактора крестьянскими хозяйствами… Ольховского района на сумму… Еланского района на сумму… Исходя из пункта… договоров вы обязались в течение 10 дней после получения авансовых платежей купить… тракторов у нашего завода и поставить их крестьянам. Но до сих пор от вас на наш счет не поступило ни копейки… Не сомневаюсь в вашей порядочности и прошу считать это письмо напоминанием… Прошу ускорить перечисление денежных средств на счет завода».
Время накручивало часы.
Бурышев волынил. Если я дозванивался до него, то стыдил: «ты подводишь шефа», «ты гробишь сделку», «ты топишь фирму»; грозил: «выйду и сотру в порошок», «тебя сожгут заживо дома»…
Не действовало.
Подействовало лишь:
— Завтра выходит урка… Он придет к тебе за векселями.
Испугался Бурышев урку или нет, но на следующее утро он явился ко мне в техотдел. И положил завернутую в целлофан пачку зеленых картонок с надписью на каждой «Вексель Сбербанка номиналом пятьдесят тысяч».
— А где остальные? — пересчитал.
В пачке было только десять бумажек.
— Остальные Шатун повезет в Москву.
— Ты что?! — вырвалось у меня, но я сразу снизил тон. — И к кому?
— К тому, кого вы назовете. И привезет оттуда деньги на покупку тракторов.
— У-у… — провыл я.
Пятьсот тысяч были ни селу ни городу… Их не хватило бы ни на то, чтобы рассчитаться с Полигровым, ни на то, чтобы с Пони, ни тем более — с ними обоими.
— Чтобы завтра же у меня были еще таких десять бумажек! — я схватил Бурышева за шею. — Иначе!
— Нет… Такого не будет, — тот задрожал.
— Почему, милейший?
— Шатун категорически против.
— Кто твой хозяин: я или этот футбольный отморозок?!
— Вы, Семен Борисович. Но и Шатун… Он ездил и заключал договоры… Если что, ему не поздоровится в первую очередь…
— Да ведь бизнес любит риск!
Мы с ним ни о чем не договорились.
Бурышев ушел, а я дождался ночи, оторвал плинтус, поднял линолеум с пола и спрятал под него целлофановый пакет с пачкой векселей.
А Рыбаков наезжал.
«Уважаемый Семен Борисович!
Выйти на связь с вами не удается…»
Еще бы — удалось! Что бы я ему сказал?
«На ваш счет поступила предоплата от… от… миллион рублей… — продолжал выплывать текст на экране монитора. — Вам следует перечислить на наш счет… Крестьяне выражают беспокойство… Меня понижают в должности… Трактора готовы к отгрузке…»
Я слал:
«Господину Рыбакову
oт fsb
Крепись… Оплата произведена… Завтра вышлю платежку… Семен Борисович…»
И ждал: не появится ли Бурышев с остатками веселей, не придет ли с повинной Шатун, не случится ли, в конце концов, что-нибудь с Рыбаковым.
На следующий день получал:
«Уважаемый Семен Борисович!.. Денег на счет не поступило… Уточните банк и номер счета… Я уже заместитель начальника отдела…»
— Так тебе, олуху, и надо! — вырвалось у меня, и я, немного подумав, послал:
«Господину Рыбакову
от fsb
…Вышла ошибка… Запрашиваем деньги назад… по получении незамедлительно перечислим…»
В это время тучи над Рыбаковым сгущались. Прошло десять дней, а крестьяне трактора не получили. Они звонили на завод. Один из них приехал в Волгоград и отлавливал Рыбакова, который прятался от разъяренного крестьянина по цехам.
— Посевная идет! Пахать не на чем! — орал в пустоту цеха крестьянин, и эхо кружило вокруг ожидавших покупателей тракторов.
Директор завода пригрозил Рыбакову спустить с него три шкуры, если он не уладит конфликт, и распорядился усилить охрану.
Вечером Рыбаков отправлял:
«Семен Борисович!.. Моя жизнь в опасности… Если что произойдет с контрактом, мне не сносить головы…»
«Господину Рыбакову
oт fsb
Мне непонятна ваша трусость… Деньги вернулись… Завтра перечисляю…»
«Семен Борисович! Денег снова нет…»
«Господину Рыбакову
oт fsb
Я нахожусь в срочной командировке в Туле на два дня… Вернусь и разберусь в задержке…»
Я оттягивал время, надеясь уломать Бурышева принести оставшиеся векселя. Мне надо было только на метр шагнуть за забор колонии, а там бы я оказался куда дальше города мастеров-оружейников.
Звонил и через платок говорил:
— Квартира Бурышева?
— Да… Нет… Да…
— Так что: нет или да? Это дежурный по отделу милиции… На вас поступило заявление… Вам нужно срочно явиться… Вы…
— Зачем?..
— Придете и узнаете.
Я изучил характер недавнего школяра, но, видимо, не до конца.
Хотя он сразу мне перезвонил:
— Нами интересуется милиция!
На что я ему сказал:
— Срочно неси ценные бумаги ко мне!
Он взял и положил трубку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
