Ахрамей, тем временем, подсел к мисс послу. Пользуясь её отвлечением внимания, он приобнял её. Женщина повернулась к нему. Он смотрел на неё, она смотрела на него. Глаза мужчины вожделенно блестели, выдавая нежные чувства и похабные желания. Его состояние передалось женщине, и её глаза блеснули лаской и игривой нежностью, хоть она и пыталась это скрыть за холодной маской дипломата. Мужчина потянулся к ней, явно намереваясь поцеловать, та отпрянула:
— Эй! — возмутилась она, — Вы забываетесь, товарищ!
— За победу революции! — игриво сказал он, и тут уж женщина «потекла», и они слились в страстном поцелуе, жадно тиская друг друга, от чего едва не падая с сидения. Причмокивание смачного засоса разнеслось в салоне.
Спустя почти четыре часа полёта впереди показалась обширная синева водной глади. Это было огромное озеро, по своей площади побольше земных морей.
Затем, миновав озеро, снова летели над равниной.
Наконец, впереди показался город. Самолёты начали снижаться. Город блестел на солнце крышами зданий.
Всего полёт занял пять часов.
Изначально планировали десантироваться вне города, но, поскольку из-за возникших заминок сильно припозднились, летели к центру.
Вдалеке на городом летали бипланы. Они время от времени стреляли вниз. Высоко летали несколько реактивных самолётов, таких же, как истребители. Они легко сбивали бипланов огнём автоматических пушек и обстреливали цели внизу. Их пытались подбить из зенитных орудий, стреляющих фугасными снарядами, взрывающихся в воздухе. Показались вертолёты, обстреливающие защитников столицы. Виднелись столбы дыма, доносились звуки взрывов, выстрелов и шум летательных аппаратов.
Пацифисты опоздали, уже вовсю шло ожесточённое сражение.
Гудки в рации капитана, пытающегося связаться с Эдуардом, гудели уже несколько минут, и, наконец, послышался голос из рации:
— Санёк! Вы где пропадали?
— Помехи были очень подозрительные, а вы где?
— Очень невовремя вы объявились. Мы в столице Мронарфедл, свергаем кровавый режим с Братством.
— А ну быстро прекратите, свергатели малолетние!
— Что? С чего бы это?
— С того что хватит идти на поводу у этих прото-фашистов!
— Ничего вы не понимаете, идеалисты! Всё, не отвлекайте! — снова послышались гудки.
— Бля! — выругался капитан, — Дебил малолетний!
Далее, сколько он не пытался связаться, не получалось, ни с Эдуардом, ни с его товарищами.
А тем временем уже подлетели довольно близко к сражению, становилось опасно.
Истребители диктаторского режима, пролетая ужа над гущей сражения, раскрыли люки, и на враждующих посыпались, словно снег, агитационные листовки, пока только с призывом немедленно прекратить кровопролитие. Листовки были предназначены для нападающих, так что были на рептилойдском языке (написание оркского языка такое же). А в это время их атаковали реактивные самолёты, воевавшие с защитниками столицы и оказывающие поддержку нападающим. Один истребитель был подбит, но, похоже, пилот, к счастью, успел катапультироваться.
Завязался воздушный бой.
Товарищи встали, проверяли своё снаряжение, главным образом парашюты. Силу тяжести на малой высоте вполне компенсирует плотная атмосфера, так что парашюты примерно такого же размера, как на далёкой Земле.
Убедившись в исправности снаряжения, надели шлемы. Задняя дверца самолёта начала открываться, пропуская свет двигающегося к зениту солнца, рёв двигателей и грохот сражения.
Самолёт тряхнуло от ударной волны. Туземцы стреляли из зенитных орудий. Откуда им знать, что это прилетели их союзники?
Первом делом сбросили полезный груз, тоже с парашютами. Изначально планировали сесть за городом, чтобы аккуратно выгрузиться, но обстоятельства вносят свои коррективы. Парашюты благополучно раскрылись, груз медленно опускался. Затем, один за другим, вооружённые до зубов беспощадные пацифисты выпрыгивали из аппарата в поглощённый хаосом ожесточённой битвы город.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кто здесь идеалист?
— Ии-иу-ху-у! — весело кричала Фрея, выпрыгнув из самолёта и стремительно падая камнем вниз. Она и не думала, что ей ещё когда-нибудь доведётся испытать это волнующее чувство свободного падения, видеть перед собой стремительно и неотвратимо приближающуюся землю, с тем чтобы шмякнуться в лепёшку или всё же успеть раскрыть парашют. Особенно приятно было осознавать полезность сего действия в данный момент для дела освобождения труда, а не просто потехи ради.
Шум рассекаемого воздуха заглушал для неё грохот сражения. Товарищи уже давно раскрыли парашюты и замедлились, а любительница экстрима всё стремительно летела вниз, её надпочечники и некоторые нейроны продолговатого мозга секретировали так обожаемый ею адреналин.
В эфире послышались злобные матюки от Демина, капитана и других товарищей, беспокоящихся за безбашенную подругу. Только когда до крыши ближайшего кирпичного здания оставались пара десятков метров, Фрея, наконец, быстрым движением раскрыла парашют.
— Ёбнутая! — выругался в эфире доселе, казалось бы, культурный и интеллигентный Демин, — Тебе лечиться надо!
— А нефиг на меня смотреть! — возразила Фрея.
Парашют был планирующим, то есть, кайт, мягкое тканевое оболочковое крыло, надувающееся через воздухозаборники набегающим воздухом. Подъёмная сила создаётся благодаря обтеканию профиля крыла встречным воздушным потоком.
Энергия вертикального падения была преобразована в быстрый горизонтальный полёт.
Мимо стремительно проносились одна за другой крыши зданий с дымоходами, окнами и балконами. Кое-где были установлены огневые точки зенитных орудий. Туземцы, заметив её, недоумённо наблюдали. Наверное размышляли: а не грохнуть ли?
Но она, включив встроенный громкоговоритель на полную мощность, кричала:
— Мы свои, если что! Прилетели вам помочь! Про Демина слыхали? Наш товарищ! — электронный переводчик автоматически переводил на понятный для туземцев язык.
Но не на всех действовали такие уговоры. Многие, вскинув винтовки, открыли огонь. Некоторые даже попадали. Пули отскакивали от брони, но всё равно было неприятно.
— Эй, мы вам помочь прилетели, а вы что?! — возмутилась инопланетянка, — Фу так делать!
Она могла летать ещё очень долго, конструкция парашюта этому способствовала, но миссия не в этом заключалась.
Диверсантка приземлилась на крышу одного из зданий, сразу же отцепила парашют быстрым движением.
Оценила обстановку: непосредственно сам бой идёт в нескольких кварталов отсюда.
Не обращая внимание на пули, начала спуск вниз: спрыгнув, зацепилась за балкон здания напротив, затем, отпустив, опустилась на балкон ниже, и вскоре спрыгнула на брусчатку дороги.
Это был самый центр, элитный район города.
Перед ней стояли туземные солдаты с винтовками.
— Привет — растерянно сказала она, — Я свой! Мы-миротворцы, и мы прибыли, чтобы остановить кровопролитие.
Солдаты сперва недоумённо разглядывали её. Затем один из них, с некоторыми знаками отличия, крикнул:
— Брешет! Валите демона! — при этом сам выкинул винтовку и сразу же выстрелил. Пуля, ударившись о броню инопланетянки, отскочила.
Инопланетянка при этом подняла руку — и из раскрытой ладони показалась короткая вспышка, затем ослепительно сверкнула молния, поразив доблестного вояку, при этом громыхнуло. Туземцы выглядели изумлёнными, хотя, впрочем, от демона из преисподни они ожидали чего-то подобного.
Вояка вскрикнул, поёжился, затем возмущённо сказал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ау!
— Потому что нельзя! — строго пояснила Фрея, погрозив пальцем, — Нельзя стрелять в хороших людей!
Но туземец не внял наставлению:
— Эй, что встали?! — возмущённо обратился он к солдатам, — За веру, императора и отечество! Защитим Родную Землю от нечисти! — при этом злобно тыкнул уже разряженной однозарядной винтовкой в пришельца.
