— Да — согласился капитан.
— Как я могу отблагодарить вас? — спросил монарх, — Просите, что хотите. Если вам здесь жить то, так уж и быть, я дам вам надел. Большой. Вы ни в чём не будите иметь нужды.
— О, премного благодарю! — сказал пришелец, — Нам много не нужно. Можете оставить нам надел благороднейшего Хобарда Аба Джорледа, который нас любезно принял, где мы уже плотно обосновались. Ну, может соседних чуть-чуть. Мы не хотим никому доставлять хлопот. Мы просто хотим спокойно обосноваться на этой замечательной планете. Здесь места всем хватит.
— Превосходно — обрадовался император, — Вы весьма благородны, должен сказать. Могу я и впредь рассчитывать на вашу поддержку?
— Конечно! — заверил капитан.
— Замечательно — отметил монарх, — Тогда надо будет скорее уладить все формальности…
— Да, и нам надо ещё кое-что сделать… — сказал капитан.
Монарх недоумённо на него посмотрел.
— Дело в том, что мы обещали некоторым людям донести их жалобы до вашего величества, чтобы вы премилостиво совершили справедливость…
— Жалоб много, я не могу их все удовлетворить, но, если их доносите лично вы, то я весь во внимании…
— Если кратко — крестьяне жалуются на произвол помещиков.
— А… Пф… — фыркнул император, — Они всегда жалуются. Но ведь кто-то должен обеспечивать государство, которое о них заботится и их защищает? Такая уж их доля. Да, к сожалению, не все дворяне на самом деле достойны сего высокого звания… Ну, Бог всё видит, в будущей жизни всем воздастся по делам их…
— Совершенно с вами согласен! — заверил капитан, — Тем не менее, нам заметили, что в вашем парламенте слишком мало представителей крестьянства, что, по их мнению, досадная несправедливость, и они взяли с меня обещание, что я добьюсь от вашего величества организации собрания с большим представителей всех сословий, дабы были услышаны их жалобы.
— Знаем мы их жалобы… — брезгливо заметил император, — Нечего грязным и необразованным крестьянам делать среди почтенных господ…
Капитан, поддавшись ближе и говоря сильно тише, заверил:
— Слушайте, ваше величество, ну что вы в самом деле, а? Вы думали, что я в самом деле прошу вас слушать какое-то там быдло? Всё, что нужно сделать — это в ближайшее время организовать как бы собрание с как бы большим представительством всех сословий, в том числе как бы крестьян. На котором как бы они все будут услышаны, чтобы все были довольны. Как именно вы это сделаете — нас не касается. Пусть это будет спектакль, если угодно. Это необходимо, чтобы избежать потрясений в ближайшее время. У нас чернь там бунтует, это должно помочь их усмирить…
— Да?
— Клянусь честью дворянина!
— Что ж, это можно…
— Да, и чем быстрее — тем лучше. Лучше уже завтра, и объявить о собрании прямо сейчас, а то чернь подумает, что я их обманул и, боюсь, разгромит там у нас всё…
— С чего бы это она так взбесилась?
— Да это… Решили использовать нас, чтобы это… Не работать! И выбить себе какие-то преференции…
— Обнаглели… Ну что ж, так быть. И я тогда отправлю ещё с вами отряд добрых солдат.
— О, премного благодарю!
Император с непревзойдённым, опять же, царственным достоинством возвращался к своей свите.
Товарищи наблюдали за ним издалека. Рядом стояли Юлюнь, Ева и Фрея, умилённо наблюдая за беседой представителей двух цивилизаций: всемилостивейшего императора Бландостмара и просто товарища Смоленского, потому как звание капитана — это не более чем подчёркивание авторитетности в дополнение к седой бороде.
— Сгинь, демон!
— О Хоспаде! — от неожиданности испуганно крикнула Ева, когда на Фрею с клинком накинулся всё тот же заводила. Повезло, что лежащие огнестрельное оружие собрали. Доблестный солдат императора яростно тыкал клинком бронированного пришельца, пытаясь найти брешь, но подруги все вместе его шарахнули молниями, от чего тот решил ещё немного полежать, отдохнуть от славных подвигов во имя императора.
Когда всемилостивейший удалился, к капитану подошёл Демин и уточнил:
— Ну, как?
— Всё по плану — ответил капитан, вытирая пот со лба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Выпускаем? — спросил Демин.
— На рассвете — с хищным оскалом ответил товарищ.
Через час город облетела новость, что завтра состоится собрание в большом зале дворца кремля с большим представительством всех сословий. Такие собрания и раньше проводились, но в этот раз всё должно было быть по-другому: кто-то распустил слух, что к этому приложили руку те самые пришельцы, и что в этот раз уж точно чаяния народа будут услышаны.
А на рассвете над городом жужжали небольшие дроны-коптеры, запущенные коварными пришельцами, несущие какие-то мешки со зловещим содержимым. Они летели над рабочими кварталами, когда оные были сброшены. Словно снег, на город медленно сыпались листовки с кодом вируса, встраивающегося через текст напрямую в мозг ленивых неудачников.
Красная чума
— Тр-з-з-з-з-рз — мерзко зазвенел так ненавистный механический будильник, вырвав несчастного Жзорта из сладостных объятий сна. Грязно выругавшись, он ударил по будильнику, после чего тот замолк. Жзорт поднялся в койке, протирая глаза. В как будто налитой свинцом башке шумело. Хотелось плюнуть на всё, забыться — и завалиться спать. Но пора на работу. Как было ясно дано понять, ни вчерашняя героическая оборона столицы, ни пришельцы из космоса — не отменяет обязанности прийти сегодня с утра на предприятие — электромеханический завод, как и в обычный рабочий день. Не получил ведь серьёзное ранение? Работать можешь? Изволь явиться, дружочек-пирожочек, или — лишишься части зарплаты, а то и всей, а то и вовсе пинком под зад вылетишь — и добро пожаловать в дружную копанию тех весёлых ребят, что роются в помойках и просят милостыню.
Но как же, сцуко, влом…
Одно дело — защита родины от агрессоров, помощь раненым, восстановление необходимой инфраструктуры или другие общественно-полезные работы — это ещё ладно, труд на благо всего общества даже приятен. Жаль, правда, что за это не платят, ведь это святая обязанность перед родиной. Но совсем другое дело тратить целый день на однообразные операции, чтобы прийти под конец дня домой вымотанным и ни на что больше не способным, кроме как завалиться спать; и чтобы на следующий день это повторить; и так до самых выходных, на которых сил хватит только на самые простые развлечения; после чего начать сначала; и повторять этот адский круг до тех пор, пока… Не разбогатеешь, конечно же, и забудешь про весь этот кошмар, будешь жить в своё удовольствие, как это часто ведь бывает в этом свободном, полного возможностей обществе! Но чем дальше, тем иллюзорнее эта гламурная перспектива становится, и тем отчётливее вырисовывается перспектива так и ничего за эту жизнь не успеть… Остаётся рассчитывать только на загробную… Если она есть, а она точно есть, ведь иначе — что же это тогда получается?
А ведь кому-то всё достаётся просто так, ведь кто-то ни разу за всю жизнь не работал, при этом живёт во дворце с прислугой… И властвует над такими неудачниками, как Жзорт. Другие же смогли добиться этого своими блестящими предпринимательскими способностями. Но подавляющее большинство — неудачники, живущие от зарплаты до зарплаты, не имеющие времени не то, что на досуг, но даже восстановиться нормально. Всё справедливо, неудачники сами виноваты, ибо ленивые, мыслят неуспешно. Ну, может быть, кому-то и правда просто не повезло, но по-другому просто быть не может, так определено самой природой. А справедливый всемогущий Господь после смерти всем воздаст по заслугам, а иначе — что же это тогда получается?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Жзорт поднялся. Пошёл, попил воды прямо из чайника.
— Софьурет, мать твою, я же просил яйца сварить! — злобно крикнул он, — У меня времени нет, не понимаешь, что ли?
— У меня тоже нет! Я тоже работаю! — раздалось из комнаты.
