Выпрямившись, она увидела, что за поворотом появилась Болотная Стена. Ворота в ней — не то что накануне — были освещены факелами. Мишель перевела лошадь на шаг и взмахом руки приказала всем замедлить ход. Ворота охраняли по меньшей мере двадцать человек. Видимо, весь город был перепуган смертями в гарнизоне и теперь бурлил, как растревоженное осиное гнездо.
— Спрячьте Толчука в фургоне, — прошипела Мишель. Замаскировать Толчука переодеванием было невозможно. К этому времени слишком много горожан, должно быть, уже прослышали о бежавшем огре, и присутствие Толчука неминуемо вызовет подозрения.
Убедившись, что ее сын надежно спрятан в глубине фургона за толстым слоем мешковины, Мишель покрепче взялась за поводья и продолжила путь к ярко освещенным воротам. Глаза защипало от едкого дыма факелов. С моря наползал густой туман. Мишель одобрительно кивнула. Этот туман послужит им отличным прикрытием в ночи.
Джастон обогнал Мишель на шаг и поддал шпор своему жеребцу.
— Может, лучше я с ними поговорю, — предложил он. — Болотные караваны — единственная возможность для Порт Роула торговать с городами, не имеющими выхода к морю, так что стража сочтет за лучшее с нами не связываться.
Мишель одобрительно махнула рукой. Ей совершенно не хотелось иметь дело с грубыми людьми, охранявшими ворота. Кроме того, она не изменила облик, и ее могли узнать. Хотя Мишель могла принять иное обличье в любой момент, она не хотела применять свои сайлуранские способности без необходимости. Она еще не отдохнула от личины старухи. Слишком частая смена обличий тяжело сказывалась на оборотне. Даже у текучей сайлуранской плоти был предел изменчивости. Для отдыха требовалось время.
И все же, усталая или нет, Мишель не могла отрицать истинную причину своих колебаний. Она смотрела на Джастона, подъезжавшего к воротам. Она так и не сказала ему о своей способности изменять облик. Она решила, что ему этого говорить не нужно, и убедила себя, что чем меньше народу будет знать об этом, тем лучше — особенно если учесть, что оборотническая природа отвратительна большинству людей. Она просто приняла логичное решение. И все же в глубине души Мишель было стыдно — не за свое происхождение, но за то, что она скрыла свою тайну от человека, которого некогда любила. Она помнила, как однажды при виде ее преображения на лицах людей возникло выражение стража и отвращения на лицах людей. Она не вынесла бы, возникни это выражение в глазах Джастона.
Мишель сердито дала шпоры своему коню и принялась догонять жеребца Джастона.
Болотный торговец уже останавливался перед толстой железной решеткой. Он отбросил капюшон плаща, подставив изуродованное лицо под свет факелов. Он больше не стеснялся человеческих взглядов и не шарахался от беспощадного света. Испытания, которые ему пришлось перенести на болотах, и любовь ведьмы помогли ему перестать смущаться своей внешности. При виде его смелости Мишель снова ощутила укол стыда за свою собственную трусость.
— Эй! На воротах! — крикнул Джастон.
Темная фигура, стоявшая наверху, наклонилась:
— Кто вы такие? — резко спросил стражник.
Джастон указал на группу болотных торговцев и на фургон.
— А как ты думаешь? Мы проделали долгий путь, чтобы поторговать у вас в городе. Открой ворота. У нас был нелегкий день, и мы хотим поскорее смыть дорожную пыль с наших глоток тем пойлом, которое вы здесь называете элем.
Стражник хрипло усмехнулся.
— Пойло? Если твоя мамаша в детстве сожгла тебе глотку болотным пивом, нечего обзывать наш отличный эль нехорошими словами!
— Так откройте ворота и докажите, что я неправ! — Джастон похлопал по небольшому бочонку, притороченному к его седлу. — У меня тут есть немного болотного пива, так что ты и твои мальчики имеют возможность попробовать то, что пьют настоящие мужчины.
Мишель наблюдала за знакомой церемонией: ритуальный обмен оскорблениями и осторожно предлагаемыми взятками.
Джастон знал, что делает. Бесплатная выпивка способна открыть множество плотно закрытых дверей. Ворота уже скрипели, поднимаясь. Джастон взмахом руки поблагодарил стражника и провел своих спутников внутрь.
Оказавшись внутри, Джастон занял позицию рядом с начальником стражи. Тот остался верхом, но привстал на стременах, отдавая резким голосом красноречивые приказы и вообще изображая из себя сурового боевого офицера.
Когда караван проходил мимо стражи, молодой стражник, еще совсем мальчишка, попытался заглянуть под мешковину. Но Джастон остановил его:
— Оставь наш товар в покое. Если хочешь что-нибудь купить, приходи утром к Четырем Углам.
Мишель видела, что на лбу Джастона выступили капельки пота. Если Толчука обнаружат, все их планы рухнут. Пальцы Мишель потянулись к поясу, где висел кинжал.
— Мне показалось, там что-то движется, — пискнул юноша.
Внезапно из-под мешковины высунулась голова большой змеи и зашипела на юного стражника, покачиваясь на расстоянии ладони от его лица и обнажив длинные клыки. Юноша побелел и отскочил.
Остальные стражники расхохотались и принялись высмеивать мальчишку, продолжавшего пятиться назад.
— Тебе же сказано было, Брунт, — выбранил юношу начальник стражи, — не суй нос не в свои дела.
Фургон пропустили в ворота без дальнейшего досмотра.
Когда весь караван прошел в ворота и направился к темным городским улицам, Джастон отвязал от седла бочонок и столкнул его с крупа своего коня в руки изнывавшего от жажды стражника.
— С благодарностью от торговцев Суховодья.
Стражник кивнул.
— Первый же бокал мы поднимем за вашу удачную торговлю.
Джастон фыркнул.
— Я надеюсь, что первый. Как-никак это болотное пиво. К последнему бокалу вы позабудете собственные имена. — В ответ раздался одобрительный хохот. Джастон дал шпоры коню и догнал Мишель, ожидавшую во главе каравана.
— Ну вот, все было просто, — сказал он, вытирая со лба пот ужаса.
Мишель кивком велела ему ехать рядом с ней.
— Сунуть голову в петлю всегда просто. Вот выбраться оттуда — это посложнее.
Они провели остальных через узкие улочки городских окраин. В караване царило напряженное молчание. Только стук копыт и скрип колес фургона сопровождали их путь по темным проездам. Когда они отъехали подальше от ворот, из фургона выкатился Толчук, загоняя безвредного болотного питона обратно в клетку, спрятанную под мешковиной.
Он подошел к матери, и она улыбнулась ему.
— Соображаешь, сынок. Теперь я вижу, что ты унаследовал от своего отца не только внешность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
