В этом коридоре, кроме двери, из которой они только что вышли, была еще только одна дверь. Эррил скользнул к ней и заглянул внутрь.
— Трюмные помпы и ящики, — прошептал он. — Мы, должно быть, на самой нижней палубе корабля.
— Куда теперь? — спросил Джоах. В его глазах светился страх.
— Прежде всего мне нужно оружие. Меч, топор, что угодно. — Эррил в отчаянии сжал кулак. — Затем мы освободим Флинта.
Елена вместе с Джоахем последовала за стендайцем к концу коридора. Узкая лестница вела к закрытому люку.
— Мы здесь спускались, — прошептала Елена. — Наверху камбуз.
Пение замолкло, но с той стороны люка слышались шепотки и время от времени громкие взрывы хохота. Эррил остановился у подножия лестницы. По мрачному выражению лица Эррила Елена почти могла прочитать его мысли. Этот путь вел их прямо в руки пиратов.
— Должен быть другой путь, — прошептал Джоах.
Эррил нахмурился, задумавшись.
Внезапно что-то пощекотало ногу Елены. Она слегка вздрогнула и отпрыгнула назад. Огромная крыса протестующе запищала и побежала прочь по коридору. Ее маслянистая шерсть пахла гнилой рыбой.
— Пойдемте за ней, — сказал Эррил. — Это рыболовный корабль. Где-то должен быть проход, соединяющий эту палубу с грузовым трюмом.
Джоах поспешил за крысой, шмыгнувшей в кладовку с помпами.
— Нам нужен свет! — торопливо прошептал он.
Елена подняла руку и начала призывать пламя.
Эррил ударил ее по руке и сорвал со стены фонарь. Он поднес фонарь к ее глазам, многозначительно посмотрел на нее, затем последовал за Джоахем.
Покраснев, Елена пошла за ними. Предупреждение Эррила звенело у нее в ушах. Может быть, в неразборчивом применении магии действительно таится угроза? Уже сейчас в тех случаях, когда нужно было что-то делать, она первым делом инстинктивно тянулась к своей магической силе, не думая об иных возможностях. Таким образом она ограничивала себя, сводила собственную ценность только к магии. Она покачала головой. Она — нечто большее, чем просто красная рука, решила она, и так будет и впредь.
В кладовке она обнаружила, что Джоах стоит на коленях около большого ящика. Эррил стоял у него над головой с фонарем.
— Она юркнула за этот ящик, — сказал Джоах.
Эррил опустил фонарь и осветил замусоренное пространство между ящиком и стеной.
— Отодвинься в сторону, мальчик.
Джоах откатился в сторону, и Эррил наклонился ближе.
— Я никакой крысы тут не вижу, — сказал стендаец.
— Я уверен, что она пробежала сюда. — Джоах сделал движение посохом, словно хотел потыкать им за ящиком и выгнать крысу оттуда.
Эррил жестом велел ему не двигаться и встал. Передав фонарь Елене, Эррил указал Джоаху на угол ящика.
— Помоги мне его сдвинуть.
Джоах воспользовался посохом как рычагом, чтобы отодвинуть тяжелый ящик от стены, а Эррил надавил плечом. Ящик со скрипом сдвинулся по грубому полу.
— А что там внутри, интересно? — жалобно спросил Джоах.
Один из сосновых досок ящика треснула под посохом Джоаха. Внезапно потеряв опору, брат Елены споткнулся и схватился за стену, чтобы не упасть. При звуке трескающегося дерева он съежился от страха. Резкий треск доски прозвучал в крохотной кладовке, словно удар грома.
Все замерли. Никто не двинулся, пока сверху не раздалась еще одна неприличная песня. Их не услышали. Елена пододвинулась поближе к остальным, напоминая себе, что надо дышать.
Подойдя к ящику, Елена поднесла фонарь к проломленной стенке ящика, не столько заинтересовавшись его содержанием, сколько просто желая отвлечься от напряжения и страха. Как и ее брат, она слышала истории о сокровищах, награбленных на море, и о сокровищницах пиратов..
Она подняла фонарь повыше и заглянула в ящик.
Внутри не было ни золотых монет, ни драгоценных камней. Из черного сердца ящика на нее смотрела пара кроваво-красных глаз.
* * *
Холодная морская вода привела Флинта в чувство. Он резко вздохнул и захлебнулся, откинув голову назад и ударившись затылком о стул с высокой спинкой, к которому он был привязан. Соленая вода жгла порез под глазом и ссадины на щеке, полученные во время поимки. У его пленителей оказались весьма твердые костяшки пальцев.
Капитан Джарплин наклонился ближе к окровавленному лицу Флинта. Это был широкоплечий человек с серебристыми волосами и зелеными глазами. Долгие зимы, проведенные на море, закалили его до твердости камня. Некогда Флинт уважал твердую решительность этого человека. Он был суровым, но справедливым капитаном. Но что-то в нем переменилось. Хотя снаружи он был тем же самым, разве что слегка бледнее, чем раньше, что-то в капитане казалось Флинту неправильным, словно от него шел запашок гнильцы.
Флинт заметил это сразу же, как только его притащили в каюту капитана. Обычного порядка в каюте больше не было. По всей каюте были раскиданы карты и планы. Нестиранная одежда валялась грудой там, где ее скинули. Очевидно, теперь Джарплин редко покидал свою каюту — а ведь раньше его было невозможно увести с капитанского мостика.
Флинт слизал кровь с разбитой нижней губы. Неужели это кража морского дракона так подействовала на его бывшего капитана? Нет, здесь было что-то еще. Если бы он это знал про это «что-то еще», он бы никогда не предложил своим друзьям ступить на палубу этого корабля.
Джарплин поднял пальцем подбородок Флинта.
— Ну что, кулаки мастера Ваала уже развязали тебе язык? — спросил он насмешливо. Это было так непохоже на человека, которого когда-то Флинт когда-то знал.
Флинт сплюнул кровь.
— Хрен что я тебе скажу про дракона, пока мы не в Роуле, — сказал он, как говорил когда-то, когда был первым помощником на этом корабле.
Зеленые глаза Джарплина видели его насквозь.
— Не изображай мне тут бедного рыбака, Флинт. Ты — нечто большее, чем я думал когда-то, но с тех пор мои глаза открылись. — Он резко рассмеялся. — О да, теперь они широко открыты.
Флинт обнаружил, что уставился на след плевка, свисающего с губ этого человека. Что же случилось с человеком, которого он знал — с человеком, которого он некогда считал другом?
Джарплин оттолкнулся назад и повернулся к своему новому первому помощнику. Флинт не узнал в мастере Ваале ни одного члена экипажа «Попрыгунчика». Мастер Ваал явно был родом из далеких земель. Голова этого человека была полностью выбрита, кожа напоминала пожелтевший пергамент. Его глаза были очень странного цвета — густо-пурпурного, словно старый синяк. Даже белки его глаз были слегка окрашены тем же цветом, словно за границы радужной оболочки просочилась пурпурная краска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
