– Ваш экспромт достоин всяческих похвал госпожа Хитоми. Позвольте дать вам достойный ответ:
Как ей рассказатьО том, что живёт в душе?Легко ли понять?Любовь также жжёт меня,Как жаровня Ибуки[100].
Уми-Сайто поднялся с татами, обошёл жаровню с тлевшими углями, стоявшую в центре комнаты, и направился к ложу, застеленному дорогим покрывалом.
Хитом» ловким движением вынула серебряный гребень, поддерживавший волосы на затылке.
– Я не смогу снять оби…
Уми-Сайто прекрасно справлялся с предметами женского туалета и ещё в молодости освоил технику развязывания широкого пояса. Он достаточно быстро освободил женщину от оби, затем от корсета оби-ита – верхнее кимоно упало на пол…
Уми-Сайто обнял Хитоми, тонкий аромат её духов действовал возбуждающе.
– Спутались мысли,Но моя любовь к тебеНеизменна, какСложные узоры наРисунках из Митиноку[101]…
Произнёс он, прежде чем слиться с возлюбленной…
* * *
На следующее утро, в час Дракона, кортеж снова двинулся в путь. Дорога петляла средь невысоких гор причудливой формы, которую они приобрели на протяжении веков под действием ветров и муссонных дождей. Наконец, кортеж вступил в кленовую рощу. Деревья, окрашенные в алый и оттенки золотистого цветов, подействовали на канцлера весьма сентиментально. Он извлёк походную тушечницу и, расположившись в экипаже, и написал стихотворение.
В это время госпожа Хитоми, ехавшая в экипаже, раздвинула шторки, прикрывавшие окно. Кленовый лес, по которому пролегала дорога, показался ей особенно красивым. Она обратила внимание на то, что цветы завяли, а вдоль обочины стояли засохшие метёлки травы сусуки. Неожиданно ей показалось, что терракотовое кимоно, так и не переодетое со вчерашнего вечера, как нельзя лучше соответствует данному моменту.
Она также ощутила тоску по уходящим годам, подумав, что женский век уж слишком короток – сегодня сам канцлер слагает в её честь стихи, а завтра возможно ждут болезни и немощная старость. От этих мыслей Хитоми стало невыносимо тяжело, она взглянула на дочь.
– Матушка, что с вами? Вы плачете? – участливо поинтересовалась Ихара.
– Да… Я вспомнила своего мужа Тория, затем господина сёгуна…
– Ах, матушка, не стоит печалиться. Вы ещё хороши собой, ни один мужчина не устоит перед вами. Кажется господин канцлер тоже не устоял?.. – Ихара лукаво улыбнулась.
– Ты излишне любопытна! – возмутилась Хитоми. – Не скрою, я надеюсь завоевать сердце Уми-Сайто.
– Он и так потерял от вас голову! – воскликнула Ихара.
– Да, голову, но не – сердце. А это две разные вещи. Если мужчина любит разумом, то скоро всё закончиться, а если сердцем… Я хочу стать женой канцлера, – призналась Хитоми. – И тем самым обеспечить нам блестящее будущее.
Экипаж госпожи Хитоми нагнал всадник из свиты Уми-Сайто и приказал кучеру придержать лошадей.
Женщина выглянула в окно экипажа.
– Что случилось? – поинтересовалась она.
– Вам послание от господина канцлера. – Всадник протянул Хитоми кленовую ветвь, усыпанную багряными листьям, к которой был прикреплён свиток.
Она с нетерпением его развернула и прочла:
Кленовый листокПодобно искре огняБьётся на ветру.Он полетит к небесам?Или упадёт на землю?
Глава 2
Кортеж достиг поместья Момодзоно в середине дня, едва завершился час Овна. Госпожа Хитоми выглянула из окошка экипажа и как у всякой женщины любопытство взяло верх, увы, даже над нормами приличия. Она буквально высунула голову из окна, с интересом рассматривая четыре сторожевые башни-ягура, которые ни в какое сравнение не шли с теми, что она привыкла видеть в Адзути или Исияме. Четыре угловые ягура были не высоки, видимо более предназначаясь для хранения припасов, нежели для обороны от неприятеля. Поместье окружал земляной вал, за ним следовал сухой ров, въезд на территорию поместья осуществлялся через карамон, ворота в китайском стиле.
Кортеж проследовал через внушительный подъёмный мост, ханэ-баси, миновал китайские ворота, и, наконец, очутился на земле господина канцлера.
Охрана господина Уми-Сайто спешилась, сам же хозяин, довольный собой и своими владениями, вышел из экипажа и тотчас начал отдавать приказы.
Госпожа Хитоми с Ихарой с радостью покинули экипаж, дорога изрядно утомила их. Они наслаждались долгожданным завершением путешествия, надеясь, что в Момодзоно и Киото все их надежды непременно воплотятся.
Госпожи Хитоми пребывала в прекрасном расположении духа. Она окинула взглядом строения поместья: дом канцлера, выполненный в стиле букэ-ясики[102], производил благоприятное впечатление, хозяйственные постройки, стражницкая и два флигеля для прислуги выглядели вполне прилично. Входную дверь, сразу же ведущую в небольшой зал, расположенную на западной стороне фасада, что вполне соответствовало статусу хозяина[103], венчало помпезное перекрытие кабукимон.
Единственное, что заметила Хитоми – порядок наводили недавно и впопыхах, явно к приезду хозяина. Земля, прилегавшая к дому, в порядок явно не приводилась – там, где должны виднеться клумбы для цветов буйствовала трава. Впрочем, Хитоми резонно подумала, что осенью сажать что-либо уже не было смысла.
К гостьям подошла служанка господина Уми-Сайто.
– Госпожа Хитоми, хозяин распорядился проводить вас в покои и помочь с обустройством. Вы в праве пожелать всё, что сочтёте необходимым для жизни и удобства.
Вдове понравилось такое обхождение, несомненно, оно обещало комфортное пребывание в Момодзоно.
Гостьи вошли в дом, за ними следовали слуги со множеством поклажи. Хитоми оценила декоративный нагэси, дорогое украшение притолоки, а также раздвижные перегородки, украшенные росписью в виде золотисто-зелёных дубовых листочков и желудей, отделявшие длинный коридор от жилых помещений.
* * *
Быт в поместье постепенно налаживался. Хитоми хлопотала, обустраивая свои покои и покои дочери. Господин Уми-Сайто был необычайно щедр, и гостьи пользовались его явным расположением.
Хитоми заказала множество предметов роскоши: два больших серебряных зеркала, два шёлковых покрывала, новомодный чайный сервиз из Киото, две расписные ширмы, напольную вазу с парчовой росписью для икебана, четыре гобелена с изысканными пейзажами, два небольших резных шкафчика из груши для хранения письменных принадлежностей, свитков и различных мелочей.
Всё это время, несмотря на крайнюю занятость, постоянные заботы в поместье и начало строительных работ во дворце Нисиномия, господин Уми-Сайто не забывал посещать покои Хитоми, особенно после ужина в час Свиньи*.
