ее в рот и откусил кончик.
– Ой! – спохватился и отложил овощ на стол. – Землянка! Они могли вырыть землянку.
– Хм, да, могли.
– Или шалашик построить.
– Да, – кивала Мария.
– Воду пили с облаков, – вставил Сашка, он пересел за стол.
– Ну-ну, – хихикнул Женя. – Наверное, родник нашли в овраге.
– Глядите-ка, какие вы смышленые, – покачала бабушка головой. – А ели что?
– Ну, может, что-то все-таки посадили, – пожал плечами Женек, возвращаясь к недоструганной моркови. – Или Нэон, пока Нэя возилась с кирпичами, ходил на охоту, например.
– Да-а, думаю, так все и было. Что же там дальше приключилось, Саш?
– Пожар?
– Хм… Да, и в самом деле. Ну молодец, – подмигнула Мария. – Едва крыша из веток и соломы была готова, как у соседей случился пожар. Сильный, свирепый. И огонь, оседлав ветер, перемахнул и на землю Нэи, и дальше, на другую сторону. Целый день и всю ночь бушевал дикий пожар. И когда наконец прожорливый монстр стих, выяснилось, что соседские дома сгорели дотла, по одному уцелевшему бревнышку на дом. А кирпичный дом Нэи и Нэона уцелел, не почернел даже, лишившись только крыши. И даже Нэон от огня не обратился в камень. И все потому, что глина из их земли не подпускает огня, она прочна и неприступна.
И после этого все в Короленстве узнали об этих чудо-кирпичах. Стали приходить, покупать. Кто кирпичи, кто сразу глину, а кто и торговался, мечтая выкупить всю землю. И зажили тогда Нэя и Нэон счастливо и богато. Достроили дом, купили дерева и сколотили хлев, завели скот, завезли земли плодородной, и был урожай. Была еда, крыша над головой, тепло и уют. Правда, ноги у Нэи болели каждую ночь и утро, а Нэон все-таки не уберегся от огня, и рука его окаменела. Ко-нец.
– Как конец? Всё? – удивился Женя. Он возился с оставшимся огрызком морковки – не знал, как взять, чтобы не перетереть и свои пальцы.
– Ну, да, – усмехнулась Мария. – Достаточно, чтобы понять, – тут она поочередно посмотрела в глаза внучатам, – нужно уметь радоваться тому, что имеешь, возможно, оно больше, чем кажется.
Но Женьку достаточно не было, он все еще обдумывал концовку – слишком уж резко она наступила.
– И что, Нэон так и остался с ней, неужели глина так и не забрала его обратно? Или, может, он обманывал Нэю и вместо себя отдал ее в жертву глине?
– Ну скажешь тоже! – всплеснула рукой бабушка. – Зачем же хорошей истории так плохо заканчиваться?
Женя не знал. Потому просто пожал плечами и принялся за казнь второй морковки.
– А давай, дружок… – снова лукаво глянула бабуля. – Ну, а расскажи-ка ты нам историю, а мы послушаем.
– Какую это? – буркнул он, не ожидав такого поворота. – Сказку что ли?
– Можешь, сказку. А то Сашка вон все мои уже знает. Поправляет даже, хулиган, когда хочу что-то поменять.
Братик довольно захрюкал.
– Сказки это скучно, – обронил Женек, а у самого от волнения закрутило в животе. Казалось бы, расскажи себе, как всегда рассказывал, вот только что?
Сашка растерянно уставился на него: уже привык соглашаться со старшим братом, но сказки-то, видно, любил.
– Ну, расскажи тогда, может, как тебе в городе живется.
– Да тут истории не получится, – махнул рукой Женька и подхватил со стола только что оставленную бабушкой морковь, он приноровился и со второй расправился шустрее. – Как живется? Хорошо. Играем с друзьями в футбол, классно, мне нравится. Еще в «вышибалы», в «квадрат»… Зимой на горке ледяной катаемся или выкапываем снежный дом. А! Когда тает все, весной, значит, запускаем спички по ручейкам наперегонки. Да, классно. Дома там уроки, конечно, играю я один обычно. Или телик могу посмотреть. Вечером все смотрим сериал. Иногда уже попозже Оля смотрит фильмы на старом телевизоре в комнате, мы с Катей тоже, бывает. О! Вспомнил!
– Так-так, – заулыбалась бабуля. Братик слушал с приоткрытым ртом.
– Был у нас во дворе один парень, старше нас, из класса, наверно, одиннадцатого. И он очень любил бегать, – живо повел рассказ Женя. – Не футбол или «догонялки», а просто бегать, наматывал круги на школьном стадионе. А потом, в какой-то момент ему, видимо, стало скучно, и он подумал, а сможет ли добежать до Волги и обратно. И, значит, смог, очень даже легко. Пробежался даже по мосту ГЭС. Потом снова думает – смогу ли добежать до папиной работы. А это химический завод наш на окраине города. Наш район-то тоже на краю, а завод прямо на противоположном. Ну и сбегал. Туда и обратно. А дальше он и город весь по кругу обогнул. В следующий раз добежал до соседних Чебоксар, а люди туда, между прочим, на автобусах ездят.
Оба слушателя – и стар, и млад, – внимали, не двигаясь, ждали, к чему он ведет. И Женек продолжил, похрустывая морковным огрызком, не пожелавшим исчезнуть в ненасытной терке:
– И вот однажды этот паренек – мы звали его Серый Беглый, имя у него было Сергей – снова побежал в Чебоксары, но только не до ближайшей, а до самой дальней окраины. Но назад неожиданно не вернулся. Пропал… – Женька поглядел на бабулю, на Санька. – Шли дни, его не находили ни в нашем городе, ни в Чебоксарах. А затем пришла новость – оказалось, он все еще бежит. Бежит через всю республику. Просто подумал опять, а сможет ли добежать до границы республики. И, конечно, добежал. Но уже не в одиночестве. По пути за ним увязались вообще незнакомые люди.
А дальше… Вот, значит, Серый Беглый пересек границу, но вернуться или остановиться ему отчего-то не захотелось. А почему бы не добежать до границы страны, подумал он и побежал по России. А люди всё присоединялись к его забегу и присоединялись, бежали вместе. На их вопросы он отвечал, что просто хочет бежать, просто интересно добежать до крайней точки страны. В итоге, ему пришлось все-таки остановиться – он добежал до берега Черного моря. И страна закончилась. Плавать не хотелось, и Серый повернул обратно. А потом решил добежать до моря на другом конце страны. И побежал через всю Россию до Тихого океана. Только самые преданные последователи его не бросили, но и их была толпа.
Больше года прошло, после того как Серый Беглый выбежал из нашего городка, и когда он вбежал во Владивосток, его знала вся страна.
– Ну надо же! И как я пропустила? – искренне удивилась бабушка.
Женек пожал плечами, скосив взгляд на рыжую кучку протертой морковки. С самого начала почему-то не сомневался, что она фильма не видела. Пропустила, как
