на Боевых Магов – бежали они отлично, после чего так же уверенно взяли штурмом канаты, словно наверху было по одному из вражеских, требовавших немедленного уничтожения, алтарей.
Зато с Целителями все вышло намного сложнее. Если кросс они худо-бедно пробежали, то до верха каната добралась хорошо если только половина поступающих.
И это не добавило Хейди энтузиазма.
Закончив с Боевыми Магами и Целителями, экзаменаторы попросили небольшую паузу, и принцесса вздохнула с явным облегчением. Заявила нам с Брун, что сходит к братьям Вьерсонам – те давно уже махали ей из толпы.
Ушла, а Брун заговорила с кем-то из только что сдавших экзамен Целительниц на гальдеринском, и я внезапно осталась одна. Ненадолго, потому что внезапно заметила подходившую к полигону группу из трех человек.
И мое сердце бешено заколотилось.
Настолько быстро, что я тут же забыла и о кроссе, и о висельной веревке, разглядев среди этих троих двух братьев Хардегартов – Матиаса и Рантара. Последний сменил синий мундир на гражданскую одежду, так что теперь различала я их с трудом.
Вернее, издали они были практически на одно лицо.
Но затем сердце ускакало совсем уж в галоп, потому что я увидела идущую рядом с ними женщину с уложенными вокруг головы золотистыми волосами.
Средних лет, она была высокой и стройной. Даже не так – спортивной и подтянутой, и мне казалось, что она в любой момент может сорваться на бег и показать всем собравшимся класс.
Тут, словно почувствовав, что я на нее смотрю, она повернула голову.
И я охнула. Думала, что мысленно, но оказалось, что сделала это вслух.
– Что такое, Марша? – нахмурилась Брун, оторвавшись от своей собеседницы.
– Кажется, это… Брун, я думаю, это Беатрис Корсон! Погляди – она там, с нашим деканом и его братом!
– Так подойди и поговори с ней, – уверенно произнесла Брун. – Это отличный шанс, не стоит его упускать!
Я собиралась было ей возразить, заявив, что сейчас, перед самым началом нашего экзамена, не самое подходящее для этого время. К тому же я мечтала поговорить с Беатрис Корсон с глазу на глаз в располагающей для откровенности обстановке, а вовсе не в суете полигона.
С другой стороны, кто знает, как все повернется дальше? Вдруг Беатрис Корсон, ненадолго посетив Академию, отправится восвояси и исчезнет с Прей-Экрила, и мне придется бегать, разыскивая ее по всему Альянсу?
Взвесив все за и против, я решительно зашагала им навстречу.
– Простите, что прерываю ваш разговор, – произнесла я покаянно.
Впрочем, разговор прервался сам по себе. Стоило мне подойти, как двое мужчин из семьи Хардегартов тут же повернули головы и уставились на меня.
Вот и я тоже на них посмотрела.
Сейчас, вблизи, различия между братьями были намного очевиднее – я без труда могла сказать, кто из них старше. К тому же они смотрели на меня совершенно по-разному.
Если наш декан взглянул недоуменно, словно нисколько не ожидал, что я вмешаюсь в их разговор, то его старший брат глядел на меня с явным интересом, даже одобрением.
В голове тут же пронеслась мысль, что ему нравится увиденное – я в мужской одежде и коротких мягких сапожках, в которых было удобно бегать, с завязанными по моде Артании косами – Хейди с утра постаралась.
Но я тут же отогнала подобную идею – с чего бы взяться этому интересу? – после чего перевела взгляд на Беатрис Корсон. Старалась понять, она это или нет – та, которая приснилась мне один единственный раз, из-за чего я потеряла покой и с головой погрузилась в расследование обстоятельств собственного рождения.
Единственное, что я могла сказать наверняка, – Беатрис Корсон была очень похожа на ту женщину.
– Леди Марша Росманн, – представил меня остальным Матиас Хардегарт, – и от результатов сегодняшнего дня будет зависеть, станет ли она ученицей факультета Всадников или нет. Но меня не оставляет ощущение, что леди Росманн уже ничем не остановить.
– Вы совершенно правы! – улыбнулась ему. – Ни Всемирной Истории, ни кроссу, а уж тем более канату это не под силу.
Затем склонила голову в ответ на приветствие Рантара Хардегарта, заявившего, что мы уже встречались вчера в городе. Матиас взглянул на брата недоуменно, но ничего не сказал. Впрочем, опять же, куда больше меня интересовала Беатрис Корсон, рассматривавшая меня с выражением вежливого любопытства на лице.
– Мисс… – и тут я задумалась. Быть может, она замужем, и у Винсента устаревшие сведения? – Мисс Корсон, – произнесла упрямо, – мне обязательно нужно с вами поговорить! Именно поэтому я прервала вашу беседу, за что искренне извиняюсь. Но у меня к вам есть личный и крайне важный вопрос…
– Неплохо! – отозвалась она. Голос ее прозвучал спокойно и чуть хрипловато. – Матиас, какие же у тебя все-таки целеустремленные студентки! Интересно, как они прознали, что я прибыла сюда, чтобы переманить лучших Всадников Облака под военные знамена Альянса?! Я еще не начала, а меня уже осаждают претендентки. – Она повернулась ко мне, и в ее улыбке мне почудился вежливый, но отстраненный интерес. – Но вам все-таки придется немного подождать, моя дорогая! Я набираю Всадников начиная с третьего курса.
– Вы неправильно меня поняли, мисс Корсон! – качнула я головой. – Мне нужно поговорить с вами наедине, и речь пойдет вовсе не о военной карьере. Я хотела бы поговорить о лорде Росманне. Он мой отец, и вы с ним, по его словам, одно время были хорошо знакомы.
Глаза Беатрис Корсон сузились, и в них промелькнуло что-то… Мне показалось, что-то темное.
Впрочем, ее взгляд тут же стал безразличным, даже равнодушным, а я подумала, что эта женщина вряд ли могла быть моей матерью.
Уверена, это не она!..
Или же она настолько хорошая актриса, что сейчас под этой ледяной коркой безразличия скрывает тот факт, что оставила меня на воспитание другим людям и не интересовалась моей судьбой целых восемнадцать лет?! Или же ей совершенно все равно, и все эти годы она не испытывала ни малейших угрызений совести от содеянного, посчитав, что всем так будет только лучше?
Я понятия не имела.
Но мне предстояло выяснить, потому что Беатрис Корсон, кивнув, дала согласие на личный разговор. Братья Хардегарты, коротко поклонившись, зашагали в сторону полигона, а мы остались с ней вдвоем.
– Слушаю вас, леди Росманн! – таким же ровным и безразличным тоном произнесла Беатрис Корсон. – У вас есть ровно три минуты, чтобы изложить свою просьбу или вопрос. Но ни секундой больше, я очень занята.
И меня это почему-то задело.
– Мой отец – лорд Росманн, – сказала ей. – Родилась я восемнадцать лет назад, зачатая в то самое лето перед началом Первой Наземной, когда вы… Когда вы все закончили Академию Прей-Экрила. Мне неизвестно, кем именно была моя мать, зато на отца ясно указала метка рода. – Я вытянула руку, но Беатрис моим запястьем не
