- Да не переживайте вы так, - снова неприятно усмехнулся следователь. – Вам его нанял Суровцев Кирилл Романович.
- Тогда он мне тем более не нужен.
- Не будем отвлекаться. Приступим. Итак, ваше имя-отчество по паспорту?
Я отвечала на стандартные вопросы. Дата рождения, прописка, место работы… Не сидела, не привлекалась... Но скоро нас прервали.
В дверь постучали и в кабинет энергичной походкой вошел худощавый седовласый старичок с модной бородкой. Его сопровождал оперативник. Старичок был в потрясающем костюме-тройке. Элегантный золотой зажим на галстуке с черным агатом. Белое кашне небрежно лежало на груди. В руках старичок держал кожаный портфель.
- Ваш адвокат, Лев Михайлович, - представился он мне. – Добрый день, Петр Федорович, - по-свойски коротко кивнул следователю.
- Я не нуждаюсь в адвокате, - отрезала я.
- Мне уже заплатили за услуги, - старичок бесцеремонно уселся рядом со мной.
– Вам не стоит отказываться от уже оплаченных услуг. Пока я снимаю с вас показания как со свидетеля, - произнес следователь. – Но все может поменяться.
- Вы запугиваете мою клиентку, - встрял старичок.
- Никто меня не запугивает, - остановила я резвого адвоката.
- Прекратите разговоры и отвечайте на мои вопросы коротко и по существу, - потребовал следователь. - Расскажите, что произошло в больнице.
Рассказывала я сбивчиво. Мне пришлось признаться, что я следила за Анжелой.
- Зачем вы это делали? – удивился Петр Федорович.
- Я предполагала, что она хотела убить мужа.
- А гражданка Суровцева уверена в обратном: вы хотели убить ее мужа из личной неприязни.
- Это неправда! - искренне возмутилась я.
- Об этом поговорим позже. Итак, как давно вы знакомы с семьей Суровцевых? Постарайтесь вспомнить все подробности. Они важны.
Я говорила долго. Старалась не касаться моих отношений с Кириллом.
- Гражданка Суровцева утверждает, что вы были любовницей ее мужа. Ваши отношения начались еще во время учебы в институте. Поясните, пожалуйста.
- У меня были отношения с Суровцевым десять лет назад. Потом мы расстались, и он женился на Анжелике Андреевне, - я не хотела вдаваться в подробности.
- И что дальше? – следователь нахмурился и посмотрел на меня исподлобья.
- Мы случайно встретились с Анжелой и снова начали общаться. В институте мы дружили. Анжела предложила мне соблазнить ее мужа, чтобы она смогла зафиксировать факт измены и развестись с ним.
- Вы признаете, что занимались шантажом? – усмехнулся Петр Федорович.
- Я признаю, что согласилась помочь Анжелике Андреевне из личной неприязни к Суровцеву.
- Я должен поговорить со своей клиенткой, - адвокат положил руку мне на плечо.
- Мне скрывать нечего, - я сердито глянула не него. – Я не сделала ничего плохого.
- То есть то, что вы соблазнили Суровцева, вы считаете обычным делом? – вскинул брови следователь.
- Он не возражал, - огрызнулась я.
- Однако гражданка Суровцева утверждает, что ни о чем подобным она вас не просила. Вы вступили в связь с ее мужем. Прислали ей компрометирующие фотографии и сообщили, где находитесь. Все это вы сделали с целью разрушить ее семью.
- Да неужели? – взорвалась я и осеклась. А ведь тут мое слово против ее! Вот хитрая змея. Так нагло лжет!
- По ее словам в больнице именно вы хотели убить Суровцева, - следователь заглянул в какие-то бумаги. Очевидно, протокол допроса Анжелки. - А она и ее спутник пытались вам помешать.
- Но Кирилл Романович сам все видел. Вы можете расспросить его.
- Я это уже сделал. Теперь хочу услышать вашу версию.
- Мне нечего больше сказать.
- Тогда объясните, как на упаковке с лекарствами оказались ваши отпечатки пальцев.
- Анжела показывала мне капли накануне. Намекала, что будет благодарна тому, кто поможет ее мужу умереть. Я держала их в руках. Поэтому на них остались мои отпечатки. И, естественно, я отказалась ей помогать. Поэтому и следила за Анжелой в больнице.
- Гражданка Суровцева убеждена, что вы планировали выйти замуж за ее мужа. А когда поняли, что это невозможно, решили отравить его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Но это ложь! – не выдержала я. – Наглое вранье. Анжела всегда этим отличалась.
- Мне казалось, сейчас вы расследуете нападение на медсестру Ляхову и нанесение ей тяжкого вреда, - напомнил следователю Лев Михайлович.
- Разумеется. Но я должен понять причины случившегося. Суровцева говорит, что она ударила вас, Елена Александровна, и медсестру с единственной целью – защитить мужа.
- А друг Анжелы пытался придушить Суровцева с целью избавить его от мучений, - невольно рассмеялась я.
- С этим мы разберемся, обещаю вам, - заверил меня Петр Федорович.
- К счастью, в палате велось видеонаблюдение, - заметил адвокат.
- Запись уже у меня, - кивнул следователь. – Но большой вопрос, можно ли будет использовать ее на суде, если учесть, что Суровцев и правда провоцировал жену на убийство. И сейчас меня интересует не моральная сторона измены Суровцева. Мне надо понять, почему пострадала медсестра. Кто виновен в том, что женщине проломили голову. Суд должен принять правильное решение, опираясь на объективные факты.
Беседа затянулась надолго. Порой мне казалось, что следователь уходит в сторону и задает совершенно ненужные вопросы. Время от времени адвокат вставлял веские реплики. Я уже понял – мне намного спокойнее от того, что он рядом. Без его советов бы могла наговорить лишнего.
Меня удивляло, почему я вообще должна рассказывать о себе, если Анжелка едва не убила бедную женщину. Как это связано с произошедшим? Возможно, Анжела действовала в состоянии аффекта, но я-то тут причем? Ее надо допрашивать, а не меня.
В конце общения со следователем у меня сложилось впечатление, что подозреваемая я. Наконец Петр Федорович дал мне подписать протокол.
Я вышла из кабинета уставшая и разбитая. Никогда не думала, что быть свидетелем и давать показания так утомительно.
Лев Михайлович проводил меня до машины.
- Вижу, вы расстроены, - заметил он.
- Нет, просто устала.
- Уверяю вас, вам нечего переживать. У Петр Федорович своеобразный способ общения со свидетелями. Но он очень объективный и опытный следователь. Не сомневаюсь, он разберется в случившемся.
- Очень на это надеюсь, - устало произнесла я. – Спасибо за поддержку.
- Вот видите, а вы не хотели принимать мою помощь, - улыбнулся адвокат.
- Я заплачу за вашу работу.
– Но я не смогу взять с вас денег. Мои услуги уже оплачены.
- Я не допущу, чтобы Суровцев принимал в этом участие.
- Не все зависит от нас в этой жизни, - философски заметила адвокат. - Вы зря сердитесь на господина Суровцева. Он очень порядочный человек. Ошибки молодости совершают все. Кто из нас без греха?
- Вы мой адвокат или его? – взорвалась я. – Не надо его передо мной защищать!
- Поверьте богатому жизненному опыту. Иногда стоит остановиться и подумать. Иначе можно наделать ошибок, о которых потом крепко пожалеете.
- Вы даже не представляете, сколько подобных ошибок я уже совершила. И почти все они связаны с Суровцевым, - усмехнулась в ответ.
- Так не совершите еще одну.
- Спасибо за совет, я подумаю.
Глава 37
Егор сидел на кухне и заканчивал обедать.
- Привет, мам, - он откусил бутерброд. – Ты заходила к медсестре?
- Да, я сейчас из больницы. Но меня к ней не пустили. Она по-настоящему пострадала, не то, что твой отец. Врач сказал, все будет хорошо, беспокоиться не о чем. Ей вчера сделали операцию. Она прошла удачно. Женщина легко отделалась, если так можно говорить о разбитой голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Это хорошо. Ты в полиции тоже была?
- Была. Утром. И очень от этого устала, - призналась сыну.
- А его жену посадили в тюрьму?
- Нет. Пока идет следствие.
- И она на свободе? Ей ничего не будет за то, что она ударила тебя и медсестру?
