су…
Дикон сдавлено вскрикнул. Больше никакой боли — это, конечно, к нему не относилось. Чес встала рядом, глядя на Такахаси снизу-вверх.
— Тебе все равно подыхать, Дик. Это может быть больно, а может даже приятно — я научилась! Нет, подожди… ты же в душе самурай, да? И боли не боишься. И даже смерти. А твоя милая сестра? — Глаза Такахаси вспыхнули. В точку. Даже вскрывать не пришлось. — Хочешь, чтобы она мучилась?
— С-сука…
— Просто ответь, Дик.
Он молчал, силясь перебороть ее хватку. Мозг… такая сильная и в то же время слабая штука. Она управляет всем. А Чес может управлять им. Такой уж ее создали боги, ничего не поделаешь. Она чуть ослабила вожжи, чтобы Белый дракон мог говорить.
— Ты… стала проблемой. Слишком… большой проблемой. Таких, как ты, используют, а потом убирают. Шестерка был… идиотом. Привязался. И отправился следом.
— Ты все услышал, Крис?
«Да. Сука. Да. Пусть сдохнет. Больно. За Рэда».
«За Рэда», — хором отозвались Маэда и Дед.
Чес пожала плечами и сочувствующе похлопала Дика по руке, судорожно сжимающей катану.
— Прости, Дик. Ребята хотят, чтобы ты сдох. Это было единогласно.
Страха не было. Досадно.
— Я хочу сделать это красиво. Тебе же нравилось, когда я делаю красиво? Рэду тоже. Поэтому… — Она сложила руки в молитвенном жесте и поклонилась. — Такахаси-сан, пожалуйста, передайте мне свою катану.
Дик задвигался, очень неестественно, как кукла. Медленно протянул ей оружие дрожащей рукой. Глаза выражали истовое сопротивление. Как мило. Хочу, чтобы ты оставался в сознании, Дикон. Чтобы все видел. И чувствовал.
Чес с почтением приняла катану, снова поклонилась, а потом медленно всадила ее в твердое тело. Острая, о ней явно заботились. Хорошо входит. А Дикон, сволочь, и не вскрикнул. Зато так сильно сжал челюсти, что скрежет, наверное, слышали даже ребята на том конце канала связи.
Она так и не придумала, что сказать ему напоследок, поэтому в какой-то момент Такахаси просто рухнул на пол.
«Он сдох? Сдох?..»
«Конечно, он же не бессмертная Чес».
«Проверь».
Алиса коснулась его шеи. Ничего. Как тогда, с Рэдом. Нет… нет… Фокус снова наверх. Просто девочка, маленький ангел мести. Она сделает, что должна, чтобы отправить друга в Вальгаллу, пировать с Одином, Христом или кто там еще главенствует за столом на вершине зиккурата.
«Ого… Тут кое-кто хочет на праздник. — Маэда вывел ей на глазной имплант картинку с камеры над кабинетом Дика — прямо у двери стояла Рю. Она беспрестанно тыкала пальцем в панель, пытаясь открыть створки. — Впускаем?»
Какой неожиданно киношный поворот… Чес склонила голову на бок, наблюдая за своей Мистической Соул. Бедняжка… наверное, ее привело предчувствие беды, или она заметила сладко прикорнувшего Мика, или же Дик успел бросить ей на комлинк сорванный звонок.
— Впускай ее, Дедуля. Переходим к финальному акту.
Створки открылись, Рю торопливо шагнула вперед и замерла. Сначала она увидела брата, лежащего в луже крови, и только потом свою воскресшую подругу. Хотя… была ли дружба? Или только умелая имитация? Бедная Алиса, ее все обманули.
— О, подружка! — Чес глянула на Дика, потом на Рю, и широко раскинула руки, будто для объятий. — Похоже, я освободила тебя от братского гнета!
Секунда замешательства, и Рю с рыданиями бросается к Дикону. Чес разочарованно опустила руки.
— Такахаси такие странные. Им является воскресший мертвец, а они…
— Дикон, Дик… пожалуйста… Дик…
Чес всплеснула руками.
— Детка, да он же мертв! Стопроцентно мертв! Бесполезно над ним кудахтать!
Блондинка вскинула голову. В ее зло сузившихся глазах стояли слезы. Уже не серебристые, совсем нет. Совсем обычные.
— Ты — чудовище!
— Я? — А вот это была даже обидно. — Серьезно? Я? Ха-ха! Рю, ты просто прелесть.
— Акио… — Она трогала руками рубашку брата, словно пытаясь стереть кровь. Надо же, Дик, все-таки заляпал ее. — Боже…
— Как трогательно… — Чес обошла ее, чтобы получше видеть сцену. — Знаешь… а ведь я знала, что ты почти вся искусственная, Рю. От сисек до ресничек на нижнем веке. Пластические операции, синтетические слезы, выбеленная кожа без единой родинки. И эти твои… феромоновые импланты, да? Это же они, я угадала? Чудо современной техники. Установила бы себе такие же, да только я и так прекрасна! — Она рассмеялась, а потом заговорила серьезно. — Ты ведь правда мне нравилась. Очень. Я думала, мы подружились…
— Никогда! — Рю резко вскочила на ноги, едва не упала, наступив на край своего ципао. Какая неловкость… куда же делось все изящество? — Никогда бы этого не было! Чудовище! Ты… чудовище! Ты должна была сдохнуть!
Это звучало так ужасно, что Алисе в самом деле стало больно. Даже в глазах защипало. Чес очень хотелось выключить это кино, но она не могла.
— Ну… похоже у судьбы на меня другие планы. — Она хихикнула, но голос дрожал от слез. Нет, не сейчас. Спектакль должен быть отыгран по сценарию. Кстати, а какой там был сценарий?.. — Что будешь делать, Рю? Брат мертв. Твоя бывшая лучшая подруга — чудовище. Кажется, мир рухнул?
Последняя из Такахаси в растерянности посмотрела на тело Дикона. Она все еще не решалась, но уже понимала, что должна сделать. Это будет… красиво. Очень красиво. Надеюсь, ты все это видишь, Рэд. Пожалуйста, не отходи от экрана.
— Кто ты без него, Рю? — Чес шагнула ближе, ее рука зависла в дюйме от плеча блондинки. Иголочка пронзила силиконовую головку, внушая страшную, но такую красивую мысль: — Как ты будешь без него жить?
«Чес…»
«Дай ей закончить».
— Не буду мешать тебе, детка, — шепнула она, покидая кабинет.
Створки медленно закрывались перед лицом. Последнее, что Чес увидела — как Рю судорожно выдергивает катану из тела брата и приставляет острием к своему животу.
12. Ангел Очищения
Пару дней Квинт петлял по штатам, пока наконец не добрался до Ваши. Он пересек границу государств, едва уложившись в сроки. В Йорке его ждал сюрприз. Драматичную смерть Такахаси уже несколько дней полоскали в СМИ. Репортеры давились слюной жадности, осаждая «Шанхай». Роскошный ресторан был оцеплен неоново-желтыми голоограждениями с надписью: «Не заходить за линию».
«По официальной версии Рю Такахаси замочила брата его же катаной, а потом совершила это… как его…»
«Сэппуку?»
«Да, точно!»
«Херня», — коротко ответил Квинт.
Во-первых, ритуальное самоубийство никогда не совершалось катаной. Уж такие помешанные на традициях японцы, как Такахаси, должны были это знать. Во-вторых, другие мелочи никак не складывались. Квинт видел, какой быстрый и ловкий был этот Дикон. Возможно, он просто отказывался верить, что Рю действительно это сделала.
«Я не так давно общался с ними. Не было никаких предпосылок. Рю Такахаси любила своего брата. Они недавно провернули крупное дело. У них были большие планы, империя, бизнес».
Казалось бы,
