в объятиях.
Взвизгнула, когда он, прижав меня к себе, впился в губы жадным поцелуем.
– Ребенок, малышка, – его шепот проник в сознание, но я не столько услышала его, сколько почувствовала движение его губ на своих. – Теперь ты точно никуда не денешься.
Отстранилась, щурясь от бьющего в окно солнца.
– А может быть, это тебе никуда не деться?
Марк стиснул меня сильнее, по-прежнему держа на весу, и уткнулся в шею, согревая дыханием кожу.
– А может, я и не собирался никуда уходить? Никогда.
Мурашки пробежали по коже, и я прикрыла глаза, впитывая в себя нежность его прикосновений.
Отец моего ребенка.
Господи, кто бы мог подумать!
Голоса в палате стихли. Мы повернулись в сторону двери, и, не обнаружив там никого, переглянулись.
– Тебе уже лучше? – снова этот лукавый огонек. И он не предвещал ничего доброго. Правильного. Порядочного.
– А если кто-нибудь войдет?
Крепче вцепилась в плечи Аполлона, когда он приподнял меня, заставляя обвить его талию ногами.
– Ты у меня такая правильная… – Марк метнул быстрый взгляд в сторону двери и шагнул со мной к кровати. – Даже не верится, что ты грозилась когда-то бежать по пляжу голой…
Вот же…
Нашел что вспомнить!
– Я блефовала, – попыталась я оправдаться, но вышло коряво.
– А по-моему, очень даже нет. Я прекрасно помню, как прижимал тебя к себе, и мокрого купальника между нами не было…
Усадил меня на край кровати, и я, опустив руки с широких плеч, взялась за ремень джинсов соседа.
– Ты был пьян, и плохо соображал.
Сильные руки скользнули по моим ногам от колен к бедрам, и дыхание перехватило.
– Я был за рулем, малышка. И вполне соображал. А вот ты…
Притянула Марка ближе, заставляя его замолчать единственным известным мне способом.
До одури хотелось ощутить жар его поцелуев на своих губах, но нужно было поторопиться, если мы не хотим, чтобы кто-то нам помешал…
Ухмыльнулась, заметив, что Аполлон прекрасно понял намек, и отдалась во власть его нахальных рук.
Отец моего ребенка.
Ужас какой…
38
Из больницы мы направились прямиком домой. Мама и папа уселись на заднее сиденье, а мне, как будущей лжежене, было отведено переднее пассажирское. Хотя приставку «лже» лучше убрать, ведь я теперь беременна и…
Поверить не могу. Стоит подумать об этом, и душа заполняется каким-то неописуемым трепетом. Никогда не думала, что это так прекрасно – осознавать, что внутри тебя зарождается новая жизнь. Машинально опустила руку на живот и погладила. Интересно, какой сейчас срок?
За всей этой суматохой я не спросила у врача об этом, хотя стоило бы.
Улыбнулась, заметив, как Марк по-собственнически положил руку мне на колено. Его не смущало, что родители сзади, не волновало, как я отреагирую на такое проявление чувств. Он просто сделал так, как посчитал нужным. Иногда меня бесила эта его черта, но порой я млела от этого. Это давало почувствовать, что рядом со мной не мальчик, за которого я должна решать проблемы, а мужчина, привыкший быть главным. Мужчина, который знает, чего хочет, и идет к своей цели. Даже если эта цель периодически выносит ему мозги…
Припарковавшись неподалеку от дома, мы поднялись на наш этаж, останавливаясь на площадке.
– Располагайтесь, мы с Викторией присоединимся к вам через несколько минут, – Марк галантно пропустил вперед маму, придержав для нее дверь. Дождавшись, пока мои родители скроются в квартире и мы останемся вдвоем, Аполлон требовательно смял меня в объятиях и поцеловал, прижимая к своей груди. – Ты не против, если я познакомлю тебя со своей семьей?
– Думаю, это чудесная мысль, – облизала я губы, упиваясь сносящим крышу ароматом океана. – Они у тебя дома? – покосилась я на дверной звонок, которого коснулся Марк.
– Не совсем. Не все.
Он продолжал стискивать меня в объятиях, косясь на дверь. По ту сторону послышались легкие шаги, а потом замок щелкнул, и на пороге появилась та самая брюнетка.
– Нашел свою принцессу? – девушка сверкнула озорной улыбкой и протянула мне руку. – Привет, я Мэнди, сестра этого олуха.
О господи! Ну конечно. Я могла бы догадаться. Те же темные волосы. Те же зеленые глаза. Почему нам, девочкам, обязательно верить в худшее, прежде чем начать реально смотреть на вещи?
– Привет, я Вики, – заметила, что Марк слегка театрально закатил глаза, когда услышал, как сестрица назвала его. – Соседка этого олуха.
Ощутила легкий удар пониже спины, и тут же возмущенно посмотрела на соседа.
– Войдете? – Аманда отступила, приглашая нас в квартиру. До безумия хотелось поболтать с ней, узнать побольше о детстве Марка, но оставлять родителей одних не стала.
– Может, позже, – Аполлон подмигнул мне, и перевел взгляд на сестру. – Когда родители Вики уедут, у вас будет время поболтать.
Интересно, умение читать мысли у него приобретенное или врожденное? Хотя вряд ли этому можно как-то научиться…
– Вики? Белое, красное? – Аманда заговорщически посмотрела на меня, и мне вдруг стало ясно, что мы с этой девушкой можем подружиться.
– Позже, Мэнди… – Марк строго посмотрел на сестру, а та, показав ему язык, скрылась за дверью.
– Никакого воспитания…
Определенно подружимся.
Марк улыбнулся, глядя в мои смеющиеся глаза и заговорил, сексуально цедя гласные.
– Я говорил, что она милая.
Притворно надула губы, вырисовывая невидимые узоры на футболке Аполлона кончиками пальцев.
– Я думала, это твоя очередная пассия…
Руки Марка опустились на мою поясницу, и пальцы проникли под край футболки, согревая касанием кожу.
– Я вроде как завязал… – он произнес это и сам улыбнулся своим словам.
– Вроде как?
– Самому не верится, – Аполлон прикрыл глаза, качая головой. – Идем, нас заждались…
В квартире мама и папа освоились прекрасно. Папа листал кабельное, держа розовую чашку, полную кофе, а мама на кухне рылась в шкафах, причитая, что, цитата: «совершенно
