Лейв страшился той минуты, когда ему придется довести до сознания отца эти истины. Он знал, что Эрику Гренландия представлялась единственным прибежищем древних богов, а себя он считал последним поборником Одина и Тора… Конечно, он понимал, отец имеет право оставаться приверженцем древних богов, но было несправедливо держать всех гренландцев в языческом невежестве. Пусть он и сын ему, думал Лейв, но все равно придется восстать против отца, если тот будет упорствовать.
С наступлением весны Лейва потянуло в Братталид, ему захотелось побыстрее привезти домой известие о своем великом открытии, показать матери жену и приобщить Гренландию к новой религии. В первых числах апреля он загрузил «Оседлавшего Бурю» строительным лесом, мехами, вином, заполнил кормовой баркас сушеным виноградом и орехами и отплыл на север.
После девяти дней плавания при благоприятной погоде на горизонте появились темные скалы мыса Гериульва, возвышавшиеся над паковым льдом.
Вдруг острые глаза Ульва разглядели на одном из рифов разбитый корабль и возле него человек пятнадцать, среди которых были и женщины. Лейв поспешил спустить на воду баркас, чтобы спасти их.
Потерпевшие кораблекрушение оказались норвежцами, направлявшимися в Братталид. В ночной темноте их корабль налетел на скалу и, хотя им удалось спасти часть своего добра и съестных припасов, надежды добраться живыми на материк у них не было.
Лейв принял их с остатками скарба на корабль и продолжил путь в Гренландию. Он с нетерпением дожидался, когда вождь будущих поселенцев Гренландии закончит трапезу, чтобы расспросить о короле Олаве.
– Двенадцать месяцев прошло, как мы с ним расстались, – объяснил он. – И мне не терпится узнать, что король здоров… услышать, чем закончился его поход в страну вендов.
Лицо норвежца затуманилось печалью.
– Тяжелые новости, по мне, их лучше и не рассказывать.
Но Лейв убедил его рассказать. Да и Норна беспокоилась об отце.
– Благородный король встретил свою смерть в девятый месяц прошлого года, – наконец выдавил из себя вождь, – в морском сражении, величайшем из всех сражений, свидетелем которых был Север. Стагбранд Ярл погиб вместе с ним.
У Лейва вырвался громкий стон. Норна тихо плакала. Муж обнял ее за плечи, пытаясь утешить. Прошло немного времени, и он дал команду рулевому взять курс на фьорд Эрика.
***
Великая радость пришла в Братталид, когда зажглись сигнальные костры в устье фьорда, возвестившие о возвращении домой Лейва Искателя Земли. И вот, наконец, «Оседлавший Бурю» подошел к причалу Эрика, неся на своем борту священников, укрывшихся в трюме, и приветственные крики разнеслись между гор, достигли ледяных полей и эхом вернулись обратно.
Встретить путешественников пришли родители Лейва, отец и сестра Ульва, семьи всех дружинников. Когда Лейв сжал руку Эрика, он с огорчением увидел, какие глубокие следы оставило время на его отце. В волосах и бороде появилась обильная седина, в сверкающих прежде глазах еле теплился свет, а голос утратил былую звучность.
– Ну, мой сын, я вижу, тот, кто рискует, всегда выигрывает, – воскликнул он. – Так выяснил ты, как выглядит западная стена мира?
Лейв засмеялся.
– Нет там никакой стены, отец. А есть обширная земля с высокими деревьями, могучими реками и плодородной почвой… точно такая, какую я видел когда-то во сне. Чтобы пересечь ее из конца в конец, несущемуся галопом всаднику потребуются месяцы.
Шепот изумления пробежал по толпе. Торхильд на радостях всхлипнула. Лицо Эрика засияло от гордости.
– Слава Лейву Счастливому! – крикнул он. – Спасибо Одину и Тору, охранявшим тебя!
– Слава Лейву Счастливому! – грянули гренландцы.
Эрику и Торхильд не терпелось услышать о своей невестке.
– Тебе удалось в конце концов жениться на дочери ярла? – крикнул Эрик. – Где твоя новобрачная?
– Она здесь, можешь не сомневаться. – Глаза Лейва лучились счастьем. – Она не хотела мешать нашей встрече. Подождите, я схожу за ней.
Лейв прыгнул на борт корабля и быстро вернулся. Он нес над головой щит, на котором сидела его улыбающаяся жена. В сопровождении Ульва с Эфной он поднес Норну к родителям и поставил на ноги. В переделанных для торжественной встречи свадебных платьях и изящных головных уборах обе молодые женщины были ослепительно красивы, и родители мужей остались ими довольны. Сердечно пригласили они каждую новобрачную войти в семью ее мужа.
Лейв не мог вслед за Эриком подняться вверх по склону к родному дому из красного песчаника, ему нужно было прежде порадовать мужчин, женщин и детей, которые пришли его встречать. С помощью дружинников он перенес с кормы баркас и выставил на скамейки для гребцов корзины с изюмом и орехами. Затем пригласил всех гренландцев угощаться дарами Страны Виноградной Лозы и есть их досыта. И когда каждый разделил с ним его богатство, он обнял одной рукой мать, а другой – жену и весело зашагал к дому.
22. СЫН ВОССТАЕТ ПРОТИВ ОТЦА
В честь великого события – открытия Западного Мира – Эрик Рыжий закатил пир с невиданным в Гренландии размахом. В свою гридницу он пригласил не только соседей из Восточного поселения, но даже ярлов и хевдингов, которые прибыли из Северного поселения на предстоящий весной в Гардаре Альтинг. А поскольку Лейв заменил привычное пиво бочонками вина из Страны Виноградной Лозы, все предвкушали, что этот день будет самым веселым в Братталиде за все время его существования.
На резном троне восседал светившийся от радости Эрик Рыжий. На нем была шелковая красная накидка, украшенная золотой вышивкой, и светло-серая туника. Рядом с ним села, впервые за время их размолвки, мать Лейва, одетая в праздничный наряд из зеленого бархата с золотой отделкой.
По правую руку вождя сидел старый Торбьерн, отец Ульва, который перевез свое семейство в Гренландию, поближе к Эрику Рыжему. Приезжие вожди расположились слева от него. У ног Эрика сидели его сыновья Торстейн и Торвальд с дочерью Торбьерна, милой Гудрид, посередине. Лейв с Норной возвышались на месте для почетных гостей по другую сторону гридницы, а пониже сидели Ульв с Эфной, Тайркер и старик Хеллбор. Дружинники и слуги заняли нижние скамьи.
Щедрость, с которой Лейв одарил всех вкусным изюмом и орехами, только добавила ему популярности среди жителей, и уже накануне он почитался у них героем. Поэтому вечером за праздничным столом, когда гренландцы пили его вино, он подумал, что самое время сообщить о своей новой вере и предложить им последовать его примеру. Не хотелось ему причинять боль отцу так быстро, но он понимал, что страну надо освобождать от языческого невежества. Священники все еще прятались на корабле, однако, он доверил свою тайну Торхильд; обрадованная, она рассказала ему, что многие жители уже стали в душе христианами и только страх перед гневом Эрика Рыжего удерживает их от вознесения молитв в маленькой часовне, которую она построила на холме.
