Два монаха с кадилом возглавляли процессию. За ними парами следовали дружинники Лейва в полном вооружении и Норна с отцом. Замыкали шествие веселая, словно жаворонок, принцесса Эфна об руку с королем Олавом. С кормовой палубы вместе со священниками смотрели на них, затаив дыхание, Лейв и Ульв.
Когда невесты обогнули мачту и пошли в обратном направлении по левому борту, хор голосов зазвучал тоном выше и стал подниматься вверх, полнотой своей силы увлекая каждую душу. Когда Норна и Эфна приблизились к ступеням, ведущим на кормовую палубу, звучное пение великого норвежского хора достигло такой мощи, что, казалось, неведомый поток несет их по ступеням к алтарю, а души воспаряют к небесам.
И вот, когда опустилась священная тишина, ярл Стагбранд горделиво передал свою дочь Лейву сыну Эрика, а король вручил принцессу Эфну Ульву сыну Торбьерна. Все четверо повернулись лицом к алтарю и старейший священник начал обряд. Никто не дарил и не принимал колец, но брачные клятвы были торжественно произнесены. Таким образом в глазах Господа каждая пара соединилась.
После того, как выпили свадебную чашу и съели угощение, «Длинный Змей» подошел к «Оседлавшему Бурю» на расстояние вытянутой руки. Король и Стагбранд поцеловали обеих новобрачных и в последний раз обменялись рукопожатием с Лейвом и Ульвом. Затем они поднялись на борт «Длинного Змея».
– Пусть Бог ведет вас и охраняет на вашем великом пути, – воскликнул король, когда корабли стали расходиться. – И пусть попутные ветры понесут вас через неизвестное море!
– Мы оставляем с Вами нашу бесконечную любовь и признательность, Ваше Величество! – откликнулся Лейв, голос его перехватывало от волнения.
– Прощайте и счастливого вам пути! – крикнул Стагбранд, не в силах оторвать глаз от дочери.
Со слезами на глазах две счастливые пары подняли в прощальном привете правые руки. Водное пространство между кораблями все ширилось. Лейв подумал о том, как глубоко полюбился ему юный норвежский король и как печально расставаться с человеком такого благородства.
Остальные корабли повернули за «Длинным Змеем». Западный ветер усилился. И хотя Лейв не запомнил те решающие слова, которые сказал его отец команде «Кусающего Ветер» тогда, в детстве Лейва, когда отправлялся в неизвестность, Сын Эрика прокричал те же самые своей команде, и голос его звучал так же решительно:
– Поднять парус!.. Курс на запад!
19. В НЕИЗВЕСТНЫЕ МОРЯ
Первый месяц путешествия пролетел довольно незаметно. Норна и Лейв устроились в крошечном помещении на корме, а Эфна выжила священников из еще меньшего носового трюма и сумела устроить гнездышко для Ульва. Первые дни Норна тяжело переносила качку, зато медовый месяц Эфны протекал безоблачно.
Игры в шахматы и кости и рыбалка помогали занять себя днем. А загадки и интересные истории скрашивали им медленно тянувшиеся вечера. Переболев морской болезнью, священники привыкли к качке и оказались занимательными рассказчиками и терпеливыми наставниками.
Эрик Рыжий считался опытным мореплавателем, но сын превзошел его в этом искусстве. Не было у него ни компаса, ни секстанта, лишь песочные часы, но зато он обладал необходимыми знаниями о солнце, луне и звездах, о времени приливов и отливов, о великих морских течениях и об изменчивых ветрах. У него было сильно развито чувство ориентации, которое позволяло точно придерживаться курса в течение долгого времени, даже когда Большая и Малая Медведицы прятались в тумане.
Однажды по известным ему одному приметам Лейв определил, что обширное ледяное плато Гренландии осталось в северной стороне, и пригласил Ульва с Эфной и всю дружину собраться в тесном кругу. Усадив Норну рядом с собой, он возвестил им о знаменательном событии.
– Друзья мои, сегодняшний день можно назвать великим, и его стоит запомнить. Сегодня, миновав Гренландию, мы покидаем Главное Море, известное мореплавателям, которые пересекают его на пути из Норвегии и Британии в Гренландию, и выходим на просторы Внешнего Моря, где еще никто не бывал.
Несколько гребцов радостно приветствовали это известие, а суеверные разом помрачнели.
– Из всех людей, живущих на земле, мы будем первыми, кто узнает, является ли это могучее море царством бесконечных туманов и льда, каким оно предстает сейчас, или это место, где таятся злобные чудовища и невиданные ураганы, как полагает Ульв, или, как думаю я, оно открытое и дружелюбное, как сама Любовь Божия.
Последнее предположение понравилось больше других и получило громкое одобрение. Даже те, кто ожидал встречи с гигантскими змеями, были готовы схватиться с ними ради участия в великом походе своего вождя.
***
Но когда народились и умерли две луны с тех пор, как Норвегия осталась позади, а новая земля не показалась, многие начали опасаться, что океану нет конца и края, и стали рваться домой в Гренландию. Лейв был по-прежнему уверен, что земля у них впереди, и выпустил на волю двух воронов, которых взял в помощь для поиска Нового Света, наказав им привести корабль к ближайшему берегу.
Птицы стремглав взлетели и закружили, поднимаясь все выше и выше. Все смотрели, затаив дыхание, в ожидании, что вот-вот, сейчас они устремятся в сторону запада. Но даже с небесной высоты зоркие вороны не сумели разглядеть земли в той стороне, куда они держали путь. И когда вконец измученные бесплодными поисками птицы опустились на реи «Оседлавшего Бурю», сердца многих на корабле упали вместе с ними.
***
Народилась третья луна, и задули сильные ветры, правда, до шторма дело не доходило. Никто не увидел морских змеев, да и гигантские водовороты им тоже не встретились. Тем не менее обитателям корабля было не по себе. Подходили к концу девять утомительных недель, и за это время они не видели земли и не ели растительной пищи. Когда кончились запасы зерна, пришлось зарезать коров и коз, и вот уже месяц они обходились без молочных продуктов. Недостаток свежей пищи отразился на внешнем виде людей и, конечно, на их настроении.
Кое-кто высказывал опасение, что Лейву никогда не найти землю, а если плыть все дальше и дальше, то кончатся запасы еды и воды, и все они умрут от голода и жажды. Остальные считали, что даже если повернуть назад и попытаться отыскать Гренландию, их запасы продовольствия кончатся раньше, чем они доберутся до Братталида. Так страх перед неизвестностью сменился страхом голодной смерти.
И в седьмой раз отправил Лейв двух воронов на поиски земли. Тоскливо следили за их кружением обитатели корабля, но и в седьмой раз птицы без сил упали на корабль.
