И в седьмой раз отправил Лейв двух воронов на поиски земли. Тоскливо следили за их кружением обитатели корабля, но и в седьмой раз птицы без сил упали на корабль.
Понимая, что не имеет права обрекать сорок четыре доверившихся ему человека на гибель, Лейв, к облегчению чуть ли не всех на борту, неожиданно скомандовал:
– Поворот оверштаг! Прямо под ветром! Держим курс на северо-северо-восток. Мы возвращаемся в Гренландию!
Только Норна опечалилась. Конечно, она гордилась Лейвом, он жертвовал мечтой всей своей жизни без слова сожаления, но она чувствовала, что его путешествие вдохновлялось свыше, и верила в его победу. Удалившись на корму, она склонила голову и смиренно попросила, чтобы великая миссия ее мужа была поддержана божественной силой.
Как бы в ответ на ее просьбу на них вскоре обрушился сильный северо-восточный ветер и заставил «Оседлавшего Бурю» опять развернуться и продолжить плавание к юго-западу.
Перед штормом Лейв приказал зарифить парус и затянуть все снасти, убрать шатер с палубы и привязать все подвижные части корабля. Чтобы отражать удары волн в середину корпуса, он поставил фальшборта с крепкой боевой обшивкой, а чтобы волна не заливала под палубу, над проемами трюмов натянули парусину. Женщинам было велено укрыться вместе с командой.
Внезапно прокатились громовые раскаты, и небо расколола гигантская молния.
– Пролетел молот Тора! – закричал Хеллбор.
Последовало глухое громовое ворчание.
– Это катится повозка Громовержца, – радостно возвестил старый язычник.
Ныряя и выныривая, словно морж, «Оседлавший Бурю» шел, гонимый ураганным ветром на запад со скоростью, от которой закипала вода в кильватере. Он мчался наперегонки с атакующими его валами, срывая с них пенистые гребни, опускался в разверзающиеся бездны и возносился на мрачную крутизну, как будто убегал от самого Морского Бога.
Старый Хеллбор с горящими глазами пробрался к священникам:
– Видите? Могучий Тор все сделает, чтобы вы не попали в Гренландию! Его последнюю твердыню никогда не одолеть христианам!
Кривая усмешка играла на губах Лейва. Как капризна судьба, размышлял он. В тот момент, когда не остается ничего другого как отказаться от поиска, судьба гонит его туда, куда он и сам страстно желал плыть.
К вечеру буря разгулялась еще больше: молнии полыхали вокруг мачты, и гром сотрясал небо и море. С ревом проносился ураганный ветер сквозь снасти, сбивал верхушки волн и окатывал людей потоками воды. Лейву пришлось вторично зарифить парус и спустить волокушу. Несмотря на принятые меры, каждый раз, как горообразная волна обрушивалась на корабль, его корма задиралась так высоко, что, казалось, он вот-вот перевернется. Вся команда непрерывно вычерпывала воду.
Каждый раз, когда они качались на гребне высокой волны перед началом крутого спуска в глубокую впадину, Норна поспешно сглатывала, чтобы не дать сердцу выскочить. И когда она смотрела на бесконечно вздымающиеся вершины и бездны между валами, то слабела от страха и ложилась.
Эфне корабль представлялся заблудшимся ягненком, который убегает от стаи свирепых белых волков. Ужасные раскаты грома, постоянно ворчавшего и огрызавшегося у них над головой, пугали ее больше, чем волны. Вскоре она приползла к Норне и устроилась рядом.
Мокрый с головы до ног Ульв стоял у руля и следил, чтобы судно все время держалось носом к волнам. Если корабль подставит бок хотя бы одной волне, он мгновенно пойдет ко дну.
Священники непрерывно молились о божьей помощи, а команда вычерпывала воду. Каждая сокрушительная волна, казалось, грозила им гибелью под толщей воды. Дважды руль вырывался из рук Ульва, и его швыряло на палубу.
В середине ночи Лейв сменил Ульва и велел привязать себя к рулю. Тогда Ульв с мрачным видом протянул ему руку, желая проститься на всякий случай.
– Я сомневаюсь, что мы выживем, – сказал он. – Боги не допустят, чтобы нас увлекло в гигантский водоворот на краю мира, они потопят нас здесь до наступления утра.
Лейв ответил побратиму твердым рукопожатием, но он не разделял его страхов. Если даже наступит день его гибели, подумал он, по крайней мере, совесть его чиста. И хотя потоки дождя превратили ночь в непроницаемый мрак, и они могли разглядеть только белые гребни ближайших волн, Лейв не собирался уступать Тору.
С молитвой и верой, что великий новый Бог проведет их сквозь бурю и ночь к спасению, отважный первопроходец продолжал править в завывающую жгучую тьму.
20. ОТКРЫТИЕ ЗАПАДНОГО ПОЛУШАРИЯ
Чудо произошло – корабль был на плаву, и никто не погиб. Свет, струившийся с небес, не был похож на сумеречный свет загробного мира – то занимался рассвет нового дня. Мужество вождя и прочность «Оседлавшего Бурю» спасли их, вырвав из когтей смерти. И хотя море оставалось неспокойным, шторм умчался дальше на запад, и они были в безопасности.
Привязанный к рулю, с побелевшими от соли волосами и ватными от усталости ногами, Лейв опустился на колени и обратился к своим спутникам:
– Давайте вознесем нашу благодарность Богу богов!
С посеревшими лицами, осунувшиеся от ночного напряжения, истощенные и измученные, норвежцы преклонили колени и излили свои души в молитве. Вновь Белый Христос доказал, что он сильнее древних богов, и теперь они уж никогда не усомнятся в его могуществе. Ульв, шатаясь, поднялся на ноги и освободил Лейва из пут. Из кормового трюма выползли Норна и Эфна и с благодарностью обняли своих мужей.
Вскоре из-за горизонта показалось солнце, и море повеселело от его дружелюбной улыбки. Солнечное тепло порадовало обитателей корабля, теперь они могли размять окоченевшие тела, высушить одежду и поесть.
Внезапно Лейв затаил дыхание и словно завороженный, стал смотреть на запад. Его лицо осветилось радостью. Солнце рассеяло дымку над горизонтом, и всего в миле от них появились очертания новой земли!
Казалось, в это невозможно поверить! Это не был мираж. Они слышали, как прибой с шумом разбивается о берег.
– Земля! – торжествуя, закричал Лейв и побежал на нос, чтобы получше все разглядеть.
– Земля! – люди чуть не сходили с ума от радости. После стольких недель страха и отчаяния они веселились и стучали в щиты.
Взволнованные Норна и Эфна вслед за Ульвом присоединились к стоявшему на носу корабля Лейву. Счастливый Лейв обнял Норну и показал рукой на берег.
Насколько хватало глаз, холодное безжизненное плато, изрезанное глубокими узкими заливами и окаймленное островками, протянулось с севера на юг. Улыбка на лице Лейва уступила место разочарованной гримасе.
