Парус «Оседлавшего Бурю» шумно плескался под крепнущим бризом, и сверкающие на солнце воды фьорда начали свой стремительный бег к морю. Теперь оставалось в присутствии Вульфрика и Стагбранда, пристально следившими за каждым его движением, попрощаться с Норной. Но стоя рядом с ней на причале, Лейв, казалось, не в силах был вынести столь суровое испытание. Норна выглядела еще более несчастной. Сын Эрика решительно подвел ее к самому краю причала, как будто опасаясь, что могут услышать его дрожащий голос. Здесь он тихо сказал ей:
– Любимая, сейчас я не могу проститься с тобой, сердце мое разорвалось бы пополам, и одна половина осталась бы здесь с тобой. Будет лучше, если я махну тебе рукой с корабля.
От невыносимой боли Норна не могла говорить. Она так плотно сжала губы, что они побелели. Лишь бы не разрыдаться!
– Обещай мне не двигаться с этого места, как бы не повели себя я и мой корабль, – умолял ее Лейв. – Я разверну «Оседлавшего Бурю» и промчусь совсем рядом с тобой до того, как уплыву, и услышу твое напутствие.
Он видел покорный кивок Норны, ее кривую улыбку, чувствовал ее похолодевшие пальчики в своей руке. Подавив острое желание поцеловать девушку, он бегом кинулся на корабль и занял место у руля. Еще Ульв приводил в порядок парус, а уже звучали его четкие и быстрые команды:
– Оттолкнись! Весла! Загребай! Навались!
Со всех сторон понеслись добрые напутствия гренландцам: провожающие на причале, заполнившие берега фьорда горожане, воины на королевских судах – все желали им счастливого плавания. Оглянувшись, Лейв увидел Норну, которая стояла там, где он ее оставил, и печально махала платочком.
Теперь настало время выполнить маневр, который он продумывал неделями в одиночестве, не посвятив в него ни одну живую душу. Обогнув остров Нидархолм, к изумлению всех на корабле и на берегу, Лейв повернул на полном ходу к причалу. Уже было видно, что корабль устремлен носом прямо на пирс, но он не давал гребцам команды сбавить ход и только глаз не сводил с того места, где неподвижно стояла окаменевшая от страха Норна. Вульфрик и Стагбранд кричали, чтобы она бежала оттуда, но девушка, казалось, их не слышала.
Когда всем казалось, что носовая фигура вот-вот раздавит неподвижную девушку, Лейв крикнул:
– Правый борт! Убрать весла! Левый борт! Табань! – и отвернул нос корабля так, что правый борт промчался вплотную с краем пирса. Вынырнув из-под вант, Лейв крепко обхватил талию Норны и на глазах потрясенных зрителей перенес ее на корабль.
– Правый борт! Весла на воду! Всем навалиться! – кричал Лейв. – Гребите так, как вы никогда в жизни не гребли!
Задав гребцам гоночную скорость, Лейв устремил корабль вниз по течению фьорда, одной рукой держа руль, а другой обвивая стан бездыханной пленницы.
На пирсе, на кораблях и на берегу здравицы в честь Лейва сменились гневным ревом. Корабль надо догнать и вернуть девушку, считало большинство мужчин. Побелевший от ярости Стагбранд выкрикивал то проклятья, то команды: поднять парус на «Морском Волке», отдать швартовы, всем гребцам занять свои места.
В досаде на Лейва, что он испортил ее свадебные планы, королева Тюра уступила просьбам Вульфрика воспользоваться кораблями Олава. Она знала, что король не одобрил бы ее действий, но осмелилась дать приказание Эрлингу послать все корабли в погоню. В тот момент, как Вульфрик прыгнул на борт «Морского Волка», Эрлинг поднял огромный лур и над водами фьорда зазвучал сигнал, по которому примчались с полсотни кораблей, включая «Длинного Змея», «Короткого Змея» и «Журавля», и понеслись догонять гренландцев.
Замирая от счастья, Норна с волнением слушала рассказ любимого, как он задумал увезти ее с собой за Внешнее Море. Она понимала, что должна сердиться на него за то, что он помешал ей исполнить данные при обручении клятвы. Вместо этого Норна испытывала огромную благодарность, что он избавил ее от необходимости сдержать обещание, которое обрекло бы ее на несчастливую жизнь. Теперь они могли больше не расставаться.
Но тут все, и особенно Ульв, несказанно удивились, когда из-под кормы выбралась принцесса Эфна, подбежала к Ульву и стала просить у него прощения.
– Я бы не вынесла жизни без тебя! – воскликнула она, решительно ухватившись за его крепкий стан. – Когда никто не видел, я спряталась на корабле.
Разыгравшаяся сцена принесла Норне безграничное облегчение. Поведение Эфны и восторг Ульва объяснили Норне какой она была глупой, заподозрив Лейва в увлечении этой девушкой, и она навсегда избавилась от чувства ревности. Теперь дочь ярла только радовалась, что Эфна поплывет с ними за море.
Когда все четверо оглянулись, чтобы бросить последний взгляд на скалистые берега Норвегии, их ожидало незабываемое зрелище.
Заняв в ширину все устье фьорда, не далее мили от них, выплывали военные корабли – это множество драккаров короля Олава ринулись за ними в погоню.
Выстроенные в боевой порядок, клином, словно стая черных лебедей с пестрыми крыльями, поражая воображение изобилием позолоты и красочными картинами на парусах, они быстро надвигались благодаря слаженной работе сотен гребцов.
От такого зрелища дрогнула бы любая душа! Норна затаила от страха дыхание, изумленная Эфна не могла отвести глаз, а к Лейву пришло трезвое осознание, что каждый из тысячи воинов в этой огромной плывущей стае намерен взять его в плен и отнять любимую!
Он пал духом. Неужели сын Эрика завоевал самую удивительную девушку в мире только для того, чтобы тут же ее потерять? Неужели нет такой силы, которую он мог бы призвать на помощь в этой безвыходной ситуации? Он был в полной растерянности, а потом вспомнил. Белый Христос помог ему спасти Норну от Череподробителя. Он обязательно поможет ему снова. Успокоившись, Лейв велел Норне и Эфне спуститься вниз и молиться. Затем сам пал на колени и стал вымаливать помощь у нового бога.
Даже на секунду не усомнился Лейв, что на свое обращение к Богу получит ответ. Когда он поднялся на ноги и окинул взглядом море, то увидел, что у них появилась возможность избежать опасности. Огромное облако тумана, гонимое свежим западным ветром катилось прямо к ним, словно посланное дружеской рукой. Теперь, если «Оседлавший Бурю» успеет попасть в самую глубину тумана до того, как его задержат, можно ускользнуть от преследователей.
– Все на весла! – скомандовал Лейв. – Не жалейте сил! Вон там, в тумане, мы можем спрятаться!
Вера Лейва в могущество его нового бога была скоро вознаграждена. Когда гребцам стало казаться, что их спины вот-вот переломятся, а мышцы разнесет в клочья, холодный глухой туман надвинулся со стороны моря и укрыл корабль от врагов. Лейв заставил их еще грести, правда, медленнее, пока они не углубились в туманный вал. Тогда он тихо сказал:
