Пока мужчины страстно обсуждали, как бы «выдавить деньги из богатеев», как выразился Джилбрайд, Эви повернулась к сестре, не в силах сдержать некоторого злорадства.
– Я же говорила тебе, что капитан искренен в своих интересах, – прошептала она.
Ее сестра с подозрением посмотрела на капитана, и Эви картинно закатила глаза. Стало понятно, что Аделин не нравится ничего, когда дело касается капитана Джилбрайда. Обычно Аделин легко ладила со всеми, но по какой-то причине, которую Эви была не в состоянии понять, та никак не могла найти общий язык с очаровательным шотландцем. И с каждым разом ее неприязнь росла как на дрожжах.
Но тут взгляд ее сестры оторвался от двух мужчин, и внезапно Аделин словно окаменела.
– Черт! – прошептала она. – Похоже, Уилл попал в когти к маме! Она явно что-то замышляет, и, кажется, это его совсем не радует.
– Дьявольщина! – вырвалось у Эви, тоже увидевшей, что мать направляется в их сторону, практически волоча за собой Уилла. При этом, к несчастью, она испепеляла взглядом беднягу Майкла.
– Прошу прощения, дорогая, ты что-то сказала? – спросил Майкл. Он был явно чем-то озадачен, оторвавшись от разговора с Джилбрайдом.
Эви слабо улыбнулась.
– Я… я просто предупредила, что к нам идет мама, – отозвалась она.
– Неужели? – спросил Джилбрайд с хулиганской улыбкой. – Надо мне проверить слух, потому что я готов поклясться, что вы сказали что-то совсем другое.
– Я бы посоветовала вам сделать это немедленно и оставить нас, – пробормотала Аделин.
Бросив на сестру сердитый взгляд, Эви посмотрела на приближающуюся мать и на Уилла, на лице которого застыло страдальческое выражение. Без сомнения, мать ему что-то жужжала в уши.
– Господи! С какой стати, вы, молодые люди, собрались здесь, в углу? – поинтересовалась леди Риз с таким яростным выражением на лице, что стала похожа на хищную птицу. Схожесть с хищницей усиливалась, благодаря темным волосам с легкой сединой на висках. – Дорогие мои, это не очень-то вежливо по отношению к нашим гостям, вы так не считаете? – Ее ястребиный взор устремился на дочерей. – Вы не должны узурпировать право на капитана Джилбрайда и мистера Боумонта, девочки! А ты, Эвелин, совсем забыла Уильяма. Разве можно так обращаться со старым другом? – Миссис Риз с елейной улыбочкой посмотрела на Уилла, которого это заявление явно смутило.
И неудивительно, поскольку перемена ее матери в отношении Уилла была просто поразительной.
Майкл и Джилбрайд поднялись с мест, когда миссис Риз приблизилась к ним. Капитан широко развел руки, награждая хозяйку кривой, но в то же время невероятно обаятельной улыбкой. Аделин изумленно охнула, и Эви украдкой посмотрела на сестру.
Аделин сильно побледнела, словно только что получила какой-то неприятный сюрприз. Эви сделала в уме пометку, чтобы после окончания вечера спросить у сестры, в чем дело.
– Ох, леди Риз, это все из-за меня! – искренне извинился Джилбрайд. – Это я увлек мистера Боумонта и юных леди беседой, монополизировав их внимание. Вы должны позволить мне исправить ошибку. Просто скажите мне, что делать, и я весь ваш!
Леди Риз была не совсем равнодушна к чарам капитана. Слегка ударив его веером по руке, она рассмеялась на удивление молодо и звонко.
– Приберегите ваши чары для представительниц молодого поколения, мой дорогой капитан! – сказала она. – Ваши уловки на меня не действуют. Как бы там ни было, это не ваше дело развлекать в моем доме моих же гостей. Мои дочери должны почувствовать себя хозяйками, вместо того чтобы прятаться в углу.
Взгляд матери предсказуемо устремился на Эви, а это означало, что цель ее гнева – именно она, а не Аделин. Эви приготовилась выслушать очередную лекцию о том, как нехорошо быть невнимательной к старому другу Уиллу.
– Вообще-то это я виноват, что полностью завладел вниманием капитана Джилбрайда, – быстро вмешался Майкл, – и я прошу за это прощения. У доброго капитана было несколько вопросов о нашей работе в Сент-Маргарет, и я решил ответить ему на них с помощью мисс Эвелин, разумеется.
Майкл посмотрел на миссис Риз с милой улыбкой, которая показалась Эви ничуть не менее очаровательной, чем у капитана Джилбрайда, и куда более искренней. Ее ухажер попытался перевести огонь матери на себя, однако Эви почувствовала, как рухнуло в груди ее сердце, потому что попытка Майкла помочь ей лишь ухудшила ситуацию. К несчастью, Майкл этого либо не заметил, либо ему было все равно, потому что он продолжал витийствовать, как будто леди Риз не бросала на него его взгляд, полный плохо скрываемой неприязни.
– Я обычно обо всем на свете забываю, когда речь заходит о моей работе, – весело продолжал Майкл, – так что вам следует во всем винить меня, а не ваших дочерей.
Эви показалось, что теперь напряженный, квадратный разворот маминых плеч сделал ее похожей на пугало, а не на хищную птицу. И это пугало вот-вот спустится со своего шеста и побежит за ними по комнате.
– Вот что, мистер Боумонт, – процедила миссис Риз, – мне не кажется, что домашний прием – подходящее место для разговоров о вашей работе, как вы это называете. Я думаю, что нет более склонного к благотворительности человека, чем я…
Миссис Риз замолчала, устремив оловянный взгляд пугала на Эви, которая не смогла сдержать тихий, сдавленный стон.
– …чем я, – повторила ее мать. – Но с меня довольно разговоров об этих выходцах из Ирландии, которым вы с моей дочерью столь настойчиво помогаете. И я вынуждена попросить вас воздержаться от этих разговоров под крышей моего дома!
– И конечно же, никто не обвинит вас в этом, леди Риз, – осторожно вмешался Уилл. – Как уже заметил капитан Джилбрайд, вы должны во всем винить нас. Мистер Боумонт просто оказал нам любезность, отвечая на наши вопросы.
Эви, у которой к этом моменту так сильно подвело от страха живот, что она опасалась, что уже никогда не сможет выпрямиться, умудрилась благодарно улыбнуться Эндикотту. Но когда Уилл кивнул ей, в ее васильковом взоре появилось предостерегающее выражение: «Держись от этого подальше!»
– Ваше благородство достойно восхищения, Уильям, – изрекла леди Риз таким тоном, что можно было не сомневаться: ничего восхитительного она в его поведении не видит. – Мистеру Боумонту известно, как я к этому отношусь. – Она бросила на Эви многозначительный взгляд. – И я вынуждена настаивать на том, чтобы он больше не распространялся тут о благотворительности, иначе его больше не примут в моем доме.
Как это часто бывало, когда леди Риз сердилась, ее голос поднялся до высоты звука горна, привлекая к себе внимание гостей. Эви с ужасом смотрела на мать, чувствуя, что из-за того, что та может быть такой грубой, ее охватывает нарастающее чувство гнева. Эви прекрасно понимала, что Майкл почти не интересует леди Риз, но ее поведение этим вечером было попросту подлым и выходило за рамки приличия.
