что ещё хуже, – он охотно отправится туда с ней.
– Хорошо.
Под конвоем – не назвать это вежливыми проводами – двоих стражей они вернулись к дому. Но Ясмин всё же воспрянула духом после встречи с Рианом, словно камень упал с души. Последняя ссора подкосила её, но теперь внутри разгоралась надежда.
Вальдер дал ей время переодеться и смыть с себя грязь и никак не заявил о себе.
Просто хотел, чтобы она в эту ночь осталась в доме, под надзором?
Ясмин забралась на постель, подобрала колени и уставилась в окно, за которым сгущались сумерки.
Вальдер вошёл неслышно, и она только почувствовала тот момент, когда он опустился на постель с другой стороны. Ясмин узнала его по чужеродному запаху и не стала оборачиваться.
– Как прошёл твой день? – Голос его прозвучал с хрипотцой и немного устало.
– Хорошо, – постаралась сохранить ровность Ясмин и не вспоминать сейчас про встречу с Рианом, чтобы ничего не выдать колдуну. – Мне нравится работать руками, это отвлекает.
– Скоро закончится сбор урожая, что тогда будешь делать?
– Придумаю что-нибудь новое. На плантации всегда есть работа. Если духам угодно, чтобы я стала простой работницей, я стану, это вовсе не так ужасно, как может показаться.
– Знаешь, дорогая, боги вовсе не глупы и не несправедливы, как бы ни казалось это порой.
Ясмин всё-таки поднялась и осторожно села возле подушки. Ей хотелось думать, что после последнего откровенного разговора они оба изменились. Что больше не будет прежних унижений с его стороны – Ясмин вспомнила то, как Вальдер смотрел на неё после песни, как удивление… и ещё что-то отразилось в его глазах.
– Говори, если хочешь.
Вальдер растянулся на кровати во весь рост и охотно заговорил:
– Четверо – проводники к Великому Духу. Да, у нас тоже дух, просто… это немного другое. У каждой души свой непростой и длинный путь, не знаю, веришь ли ты в это или нет. Все мы живём в мире не один раз, и кто-то более опытный, кто-то… – Ясмин мельком глянула на него. Вальдер повернулся на бок, – прожил больше и больше знает. И, быть может, именно оттого наделён большими возможностями. Я говорю о магии в том числе.
– Я не верю. Если бы все маги были такими… опытными, – повторила она его слово с совсем другой интонацией, – и такими великими, то не были бы жестоки. Вы захватили власть силой, а не какой-то там мудростью. Просто взяли то, что вам не принадлежит, и решили, что так будет.
– Я понимаю, тебе это неприятно. Но я верю, что оно приведёт в будущем ко благу. Ты просто многого не видела и не знаешь. Ваши шаманы и ведуньи живут в маленьком тропическом мирке и даже не могут вообразить всех знаний и мощи, которыми обладает орден дарханов. Сиркх…
– …тиран, который ради власти плевать хотел на простых людей.
– … а ещё удивительной силы и могущества человек, которому подвластно то, о чём другие не смогли бы и мечтать. Я думаю, что боги одарили его не просто так.
– Великие люди не те, кто угнетает других, а те, кто помогает. В это я верю, – твёрдо сказала Ясмин.
– Не соглашусь. Просто пойми: далеко не каждый из вас готов к помощи. Даже твоя Ирта – хорошенькая девушка, но ей никогда не обладать и десятой доли твоей силы и ума, моя дорогая жена.
– Но это ничуть не мешало тебе наслаждаться её ласками, не так ли? – презрительно взглянула на него Ясмин и тут же пожалела о своих словах.
Зачем она сказала об этом вот так? Как будто ей может быть дело до того, с кем заигрывает в эти дни её муж. Вальдер улыбнулся её эмоциям, откровенно наслаждаясь очередным смятением.
Ясмин мысленно сжалась в комок. Это никогда не кончится! Может, с Иртой тоже его игра – только ради таких моментов. Ясмин вечно будет чувствовать себя неловко рядом с ним. И вся уверенность и целостность куда-то деваются, и она вся распадается на разрозненные чувства, терзающие её душу.
Он играет. Заставляет то унижаться, то будто бы гордиться собой, но потом снова выворачивает всё так, что она чувствует себя глупо. И что-то пытается ему доказать, что она так же умна, сильна, что достойна быть с ним на равных. Но это было похоже на бег по замкнутому кругу.
Зачем она это доказывает?
Вальдер приблизился и притянул её к себе.
– Тебе стоило выбрать жену из таких же одарённых! Оставь меня в покое, если считаешь, что я не доросла до такого уровня. Оставь меня, пожалуйста, – взмолилась Ясмин, чувствуя в своём голосе слабость, податливость и ужасаясь этому.
– Я имел честь познакомиться с твоим отцом, дорогая, – произнёс Вальдер, мягко касаясь её ключицы, плеча. Ясмин поймала его руку и сжала своими, всё ещё пытаясь избежать лишающих воли ласк. Он легко высвободился от её пальцев, склонился к шее и обронил, едва касаясь губами: – Знаешь, в нём чувствовались крохотные задатки магических способностей. Магом ему не стать, как и тебе, но наш ребенок может быть весьма одарённым…
Вальдер приподнялся на локте и взял ладонь Ясмин в свою. С силой подвёл ближе и коснулся губами кончиков пальцев, и сила воли начала таять. Вплёл свои пальцы между её…
Ясмин прикрыла глаза и вдруг будто увидела перед собой туманную лестницу, ведущую в небо, окутанную густыми облаками. Вековые каменные ступени истёрлись и округлились, пестрели щербинами от времени. И на миг показалось, будто кто-то зовёт её за собой, будто Вальдер предлагает свою руку как опору. Сделать шаг вверх.
Облака плыли и клубились вокруг, казалось, один неверный шаг – и так просто соскользнуть с покатого каменного края вниз, в никуда. И единственное, что было здесь твёрдым и незыблемым, – рука в руке.
Быть может, он и правда зовёт её за собой. Быть может, всё, что он делал, что было между ними, все эти постоянные испытания и унижения – только своего рода проверка на прочность. Его… проверка. Можно ли позвать за собой ту, кто не наделена от рождения? Можно ли сделать равной, убедиться, что она достаточно сильна и прочна.
И поэтому он сейчас заговорил про Четырёх богов и свою веру. Решил, что она уже доказала ему свою силу. Не сломалась, не сдалась, не показала слабость. Увидел это на приёме, когда она спела ту песню, – ведь она будто использовала свой дар, свою магию, голос, достучалась до его души. И теперь он предлагает свою руку, чтобы провести по
