ему не просто так…
– Вот как. Полюбил твою душу и просит прощения за всё содеянное?
– Он попросил прощения и… – помедлила Ясмин, но усмехнулась сама себе при мысли про любовь к душе. – Ему нужен от меня наследник, чтобы закрепить здесь свои права и… защитить этим меня. В мире магов почётно обладать магией.
Риан набрал в грудь воздуха и выдохнул так медленно, что стало страшно. И ничего не сказал, только чуть сощурился. Если он правда здесь ради неё, каково ему знать всё это? Если всё это время она нравилась ему так, что он жизнью готов был рискнуть, чтобы вытащить! А теперь знает всю правду.
Знает, в какой она бездне! И если действительно… если она действительно была дорога и важна ему все эти годы, то как это, должно быть, демонически больно. Только сейчас Ясмин осознала это в полной мере – будто заглянула в его собственную бездну. В ином свете вспоминались встречи, прогулки последних лет. Его вежливость с чувством собственного достоинства, простое обращение к Ясмин – даже «моя госпожа» из его уст всегда звучало иначе. Как она не видела? Отказалась видеть, чтобы не травить себе душу.
Вспоминались и взгляды с улыбкой, и мягкие подтрунивания. Даже несмотря на то что сама Ясмин после случая три года назад изо всех сил пыталась держаться подальше и не вовлекать в новые неприятности. Но её всегда тянуло к обаятельному молодому приказчику – исподтишка она не раз им любовалась, особенно когда Риан был занят работой, и руководил парнями на конюшне, и выезжал главным стременным в город с отцом – в том тесном парадном мундире. И когда яростно выкрикивал команды, лично дрессируя лошадей. Только что было думать тогда об этом всерьёз?..
Сейчас же и вовсе…
– Я ничего не могла сделать, не смотри… так. Пожалуйста, Риан, – вырвалось вдруг хрипло и отчаянно, и она опустила глаза. – Он сильнее, он маг, ты знаешь, что это такое? Ему подвластны мои чувства, хоть он и клялся не использовать силу против меня.
– Подвластны твои чувства? И как он это делает? – заинтересовался вдруг он.
Шагнув ближе, Риан провёл по её плечам, огладил теплом, спустился ладонями на талию. И так медленно подвёл к себе, что вдруг задрожали ноги, и Ясмин даже оступилась. Он не сделал ничего особенного, только осторожно коснулся горячей рукой её спины, а второй, глядя в глаза, убрал упавшие на лоб влажные пряди.
Но от этой необыкновенной нежности захотелось плакать. Ясмин никогда не испытывала ничего такого.
Мужчины, которых она привлекала, все проявляли к ней силу, пытались подчинить своей власти. Как отец. Как Вальдер. И только Риан сейчас показал, что бывает иначе: никакой чужой воли, наоборот, она вдруг почувствовала себя настоящей. Как будто обнимали её всю целиком и сразу, всю душу.
– Расскажи мне сейчас про свои чувства… – прошептал он низко, склонив голову, и от его голоса дрожь пронеслась по животу и вниз, рождая небывалое волнение. – И я больше не вправе молчать. Не могу. Не хочу. Ясмин…
Восхищение и принятие шли от Риана целительным потоком, эта необыкновенная нежность и одновременно сила пронзали насквозь тысячами звенящих нитей, и снова то щекотное и яркое чувство внутри… Риан едва уловимо очертил ладонями её талию, свёл руки на животе, обхватив пальцами, отчего вдруг перехватило дыхание.
Ясмин приблизила своё лицо к Риану, с наслаждением ощутила кружащий голову его запах, такой вдруг родной и пьянящий – почему не замечала прежде?! – и едва-едва, сама не осознавая, что делает, коснулась его мягких, солёных после океана губ. Он замер на мгновение, не дыша…
А потом ответил на поцелуй, захватил её губы, и Ясмин провалилась в захватывающую дух пропасть, а волна из тысячи маленьких молний прошлась по телу. Его руки скользнули обратно вверх, по шее, забрались под мокрые волосы, согрели своим теплом.
Риан целовал так нежно и при этом так явно удерживая свою неукротимость и силу, что от этого трепетала и отзывалась каждая частица её тела. Так не бывает! Такого страстного желания продлить мгновение просто не может быть.
Казалось, они падали в пропасть вместе. Не падали, летели. Ясмин прильнула к нему снова и почувствовала, как плавится от этого жара, от каждого касания мягких губ, от каждого порывистого вдоха. Сладость поцелуя кружила вихрем, всё померкло, и остались они в бесконечности летящего мира.
Риан осторожно коснулся её щёк и прервал прикосновение.
Какие-то слова сами рвались из груди, но Ясмин почему-то удерживала их изо всех сил. Как будто, сказанные сейчас, они всё разрушат.
Ноги подкашивались, и хотелось на что-то опереться.
– Хочешь знать, что это сейчас было? – прочитал её мысли Риан, всё ещё держа в ладонях её лицо, а потом выпустил и прижал к груди. – Я обязательно расскажу тебе, – прошептал он на ухо. – Но не сейчас…
Ясмин замерла, глубоко дыша. Почему он не сделал этого раньше? Почему так долго ждал?! Тогда бы она хоть представляла, что в мире это вообще возможно.
Он коротко позвал лошадей – те послушно ступали, как привязанные, – а сам увёл её дальше, в глубь зарослей. Ясмин шла с ним снова, теперь другая, растерянная и незнакомая себе. Она очнулась только на другой стороне залива, куда входил восточный край её земель. Места были заброшенные, только волны лениво доходили до перевёрнутой на песке старой лодки. Риан довёл её до мягкой травы под большим, склонённым вниз деревом, и Ясмин опустилась на землю. Он сел перед ней на колени, растрёпанный, в почти высохшей рубашке, которую несильно шевелил ветер.
– Я просто хочу побыть здесь с тобой. Не бойся.
– Я не боюсь, – упрямо зарделась Ясмин от одной мысли, что может произойти.
И вопреки её опасениям, это не оттолкнуло и не испугало.
– Ты ведь знаешь, что я тебя слишком хорошо чувствую.
– И что ты чувствуешь? – с вызовом бросила она.
Он снова попросту прижался к её губам, жадно и нежно одновременно. Губы Риана были горячие, почти обжигающие. Его язык осторожно проник внутрь, и тягучая волна прошла по телу вниз. Риан мягко толкнул её на землю, опуская на свои горячие ладони, и принялся целовать уголки губ, подбородок. Прикусил мочку уха, опалил дыханием шею. Казалось, он чувствовал её всю, знал каждое слабое место. Но не ранил, наоборот, наполнял своей бесконечной силой.
– Риан, – прошептала Ясмин, вцепившись в него обеими руками. Прижала к себе, а потом сама очутилась в его объятиях, когда он улёгся рядом, и замерла, слушая биение сердца, быстрое, сильное,
