Бюстгальтер разрезан спереди. Щиколотки девочки были перевязаны веревкой; еще одной веревкой преступник связал ей колени. Руки также были связаны за спиной. Все веревки, включая ту, на которой ее повесили, были выдернуты из жалюзи. Узлы на веревках были мастерски завязаны. На ногах девочки и вокруг тела была обнаружена высохшая субстанция, оказавшаяся впоследствии спермой.
Аутопсия погибших членов семьи Отеро показала, что их медленно душили.
Дети, оставшиеся в живых, рассказали, что утром отец, как обычно, отвез их в школу. Незадолго до этого он получил травму и потому не поехал на работу, а вернулся домой. Тринадцатилетняя Кармен и четырнадцатилетний Дэнни нашли трупы и попытались перерезать веревки. Они хотели позвонить в полицию, но телефонная линия не работала, поэтому они побежали к соседям. Далее старший сын Чарли, пятнадцати лет, также прибыл домой.
Двое свидетелей описали мужчину, уехавшего на машине Отеро в тот день, как мрачного или угрожающего. Пропавшую машину нашли тем же вечером, припаркованную перед магазином «Диллонс» в полумиле от дома. Ключи исчезли. По отпечаткам пальцев установить личность преступника не удалось.
Полицейские узнали от выживших детей, что у отца пропали также наручные часы, а из комнаты девятилетнего брата – радиоприемник.
У следствия появлялось несколько подозреваемых, но ни один не был арестован.
Убийца
«Я люблю угловые дома, подальше от проезжей части и от соседей, – говорит Рейдер. – Я именно такие искал.
Были предвестники того, что должно случиться. Оглядываясь назад, лестница на Темную Сторону началась в 1971 и 1972 годах. 1973-й добавил новых ступенек. Все вырвалось наружу, когда меня уволили. В 1974-м цены на бензин взлетели до неслыханных цифр [с обычных 38 центов до 55 центов за галлон].
Авиационная промышленность пострадала наравне с другими. Тысячи людей лишились работы из-за энергетического кризиса. «Сессна» была моей идеальной работой – я состоял в цеху электрооборудования и покраски. Тут пригодились мои начальные годы в колледже и служба в военно-воздушных силах. Мы занимались схемами электропроводки, тестированием электрооборудования, протягивали проводку в новых самолетах.
Мой босс в «Сессне» был человек понимающий и тоже расстроился за меня. Чтобы подсластить пилюлю, он позволил мне подняться в воздух вместе с пилотом на нашем новом «Ситэйшн-Джете» во время последних испытаний. Но после восторга полета на меня навалилось отчаяние и тоска, когда я покидал завод в последний раз. Сам не зная зачем, я собрал какие-то мелкие детали вроде выключателей и вынес их с завода – возможно, чтобы заставить «Сессну» заплатить. Я был зол и готов действовать.
У меня низкая переносимость к фрустрациям в стрессовых ситуациях. Если меня критикуют – особенно когда я прав, – я буквально взрываюсь, не досчитав до десяти. Мне становится жарко, я покрываюсь потом и в голове придумываю планы мести. Но я достаточно умен, чтобы знать, что месть подают холодной, поэтому мое мщение всегда продуманное и запланированное. Утрата власти вызывает у меня жгучее негодование. Фрустрация – вот ключ. Это либо система, либо человек, который меня не понимает, либо какая-то проблема. Я считаю, что увольнение вызвало у меня массу гнева и фрустрации. Дело в моем эго. Там, где другие как-то справляются, я все держу в себе и превращаю во фрустрацию, а иногда могу отомстить. Когда тебе причинили боль, ты наносишь ответный удар.
В тот вечер [моя жена] Пола отправилась в музыкальный клуб со своей группой, где она пела. Я остался дома один, подавленный и злой на весь мир. Я решил выйти на улицу и сделать что-нибудь плохое. С утратой работы я начал постоянно думать о сексе. Я уже выбрал подходящий район. Мы с Полой там проезжали, когда я подвозил ее на работу. Мы там вместе обедали и ходили по магазинам. Я чувствовал себя там в безопасности и мог высмотреть кого-то и пойти следом.
Я приехал туда и припарковался на боковой улице. Подошел к дому на углу Олд-Мэнор и Девятой. Дом был угловой; свет не горел, а поскольку уже наступил вечер, это указывало, что в доме пусто. Я оглядел двор, подождал и прислушался. Я принял решение. Я постучал в окно, потом занес руку, подождал, пока самолет или проезжающая машина заглушат звон разбитого секла, и отпер дверь. Сигнализация не включилась; свет на заднем крыльце не загорелся. Я подумал, что надо было перерезать телефонный шнур. Когда я вошел, в доме была собака. Она зарычала, но когда я двинулся вперед, отступила. В тот момент мне хотелось взять себе какие-нибудь мелочи – не связанные с сексом. Я взял несколько сверл, еще какие-то мелкие инструменты, кажется, пару перьевых ручек или что-то в этом роде. Нашел наволочку, чтобы их сложить и унести с собой. Я вышел из дома и спрятал наволочку поблизости в кустах, а подобрал, когда ехал мимо на машине.
Я поехал домой, добрался раньше Полы и рассказал ей об увольнении.
Взлом и вторжение на Олд-Мэнор положили начало теме с незаконным проникновением. Возможно, дело было в отторжении обществом. Контроль над домом – вот ключевой элемент. Они считали, что находятся в безопасности в своих маленьких дворцах. Думаю, мои ранние попытки вуайеризма и нынешний опыт слились воедино и взяли надо мной верх.
Без работы, в ожидании начала занятий в Уичитском университете, я испытывал подавленность. У меня хватало времени, чтобы предаваться унынию. Я часто бродил по торговому центру «Твин-Лейкс» и в его окрестностях. Было очень холодно. В предыдущие годы я дважды пытался кого-нибудь похитить, но у меня не получалось. И все равно я хотел попробовать еще.
Я заметил кассиршу из банка «Твин-Лейкс». Я видел ее в банке, когда мы с Полой заходили туда по делам. Я знал, во сколько у нее ланч. В банке все по расписанию. Люди, подчиненные расписанию, для меня уязвимы. Я смотрел, как люди входят в банк и выходят оттуда и как они движутся по парковке. Я мог легко наблюдать за ними из магазина «Сирз». Некоторое время я наблюдал и караулил в «Твин-Лейкс». Я обычно надевал мои зеленые джинсы, синий или зеленый свитер, ветровку, туристские ботинки, теплую куртку и лыжную маску. Я брал с собой нож, скотч, веревку, револьвер 357-го калибра «Mag Ruger» и ходил по торговому центру и прилегающим районам, выискивая жертву. Я представлял, как вламываюсь к ней в машину, заставляю ее лечь на переднее сиденье и быстро перематываю ей руки веревкой или скотчем. Потом я бы поехал в старый сарай, на ферму к северо-западу от Вэлли-Сентер. Там я совершил бы свое сексуальное убийство, а потом спрятал
