женщины. И каждый раз, когда Игорь хотел увидеть сброшенную фотографию, он натыкался на чувственное тело, пахнущее его семенем. Она знала, что ее фигура лучше, лицо красивее, а губы мягче. И вообще, она живая, а той уже нет!
— К черту прошлую жизнь! — согласился Игорь и сошвырнул коробочку с авторучкой Баринова. Авторучка вылетала и откатилась к стеллажу. — Пусть все здесь уберут! Мне подготовьте новый офис.
— Я прослежу. Сделаем.
Самсонов направился к двери, а Маргарита за его спиной расчетливо наступила каблуком на фотографию Золотовой.
Выйдя из кабинета, Самсонов увидел трех серьезных мужчин.
— Полковник Шумаков, — представился старший. — Веду дело Баринова.
— Вы за документами? Забирайте. — Самсонов указал на стеллаж. — Эта крыса прикарманивала половину дохода компании.
— Разберемся, — заверил полковник. — Опись подготовили?
— Все у Маргариты, а мне надо идти.
Шумаков прибыл сюда лично, потому что в прошлый раз при аресте Баринова забыл забрать из кабинета важную вещицу, числящуюся за его отделом. Пока подчиненные складывали в коробки документы, а Сергиенко фиксировала их в описи, Шумаков незаметно забрал микрокамеру со шкафа.
Под ногой полицейского, переносившего папки, что-то хрустнуло. Полковник увидел на полу сломанную авторучку. Колпачок с гравировкой откатился, и рядом с золотым пером поблескивало что-то еще. Полковник наклонился и не поверил своим глазам.
Он вопросительно посмотрел на девушку:
— Что это?
— Кажется, авторучка Баринова.
— Сам вижу. А это?
— Это, это… — Маргарита побледнела и закрыла ладошкой отвисшую челюсть.
50
Звонок судмедэксперта Ивана Ивановича Лопахина застал Петелину в автомобиле по пути в Следственный комитет.
— Елена Павловна, как же я завидую женщинам, вы дарите жизнь, — неожиданно начал Лопахин.
— Мужчины тоже в этом чуть-чуть участвуют, — парировала Петелина.
— Вот именно, что чуть-чуть. Зато в отнятии жизни они участвуют гораздо активнее. Какой процент убийств совершают мужчины?
— Порядка девяносто. А вы к чему клоните?
Ранее Петелина попросила многоопытного Лопахина перепроверить данные вскрытия убитой Золотовой. Два удара с разным захватом орудия убийства не давали ей покоя.
— Я слышу, вы за рулем. Куда направляетесь? — перешел на деловой тон судмедэксперт.
— К полковнику Харченко, в Следственный комитет.
— Замечательно, там и встретимся.
— У меня нет своего кабинета, — предупредила Петелина.
— А я в гости к Миле зайду. У нее встретимся.
— Кто у нас Мила? — растерялась Петелина.
— А еще следователь, — пожурил Лопахин. — Я буду ждать в архиве.
Вот это да! — удивилась Петелина. С каких пор Людмила Владимировна Астаховская стала для Лопахина Милой? Что за нежности? Ее, к примеру, годящуюся ему в дочери, он называет Еленой Павловной. Любопытство распирало, но о личном лучше узнавать не по телефону.
Зато по работе задать вопрос ей не терпелось:
— Вы побывали в морге, где делали заключение по Золотовой? — спросила Елена, но Иван Иванович уже отключил трубку.
Приехав в Следственный комитет, Петелина спустилась в архив, где и застала Лопахина.
Пожилой патологоанатом по-дружески ворковал с заведующей архивом Астаховской за чашкой чая. Им было что вспомнить, ведь когда-то Людмила Владимировна работала старшим следователем и постоянно контактировал с судмедэкспертом. Затем их контакты прекратились, но полгода назад у Лопахина умерла супруга, и Астаховская от сотрудников Следственного комитета передавала коллеге помощь. Как развивались их отношения в дальнейшем, Елена была не в курсе, но нежное обращение Мила намекало о том, что встреча на похоронах для двух одиноких людей была не единственной.
Лопахин встал навстречу Петелиной и, недослушав вопрос про Золотову, упрекнул:
— Елена Павловна, вы почему во время следствия не обратились ко мне?
— Дело было в области и вроде как очевидное. Заключение судмедэксперта подтверждало мою версию. Да и вы в то время принимали соболезнования, — напомнила Елена.
— Жизнь — это миг… — печально покивал Лопахин, но быстро собрался. — А что ж засомневались?
— Сами знаете — пресса.
— Да уж, наслышан. Досталось вам. Если бы не беременность, наверное, уволили. А место в архиве уже занято.
Лопахин ласково посмотрел на Астаховскую. Елена с удивлением отметила, что та вернула ему еще более ласковый взгляд.
— Да, говори уже, — поторопила Людмила Владимировна друга. — Веришь, Лена, без тебя ни слова не рассказал.
Глаза Лопахина заблестели.
— Я съездил к кому надо, поговорил. В каждом судебном морге есть мои ученики.
— Не важничай. Ближе к делу. — Астаховская ласково погладила мужчину рукой по спине.
— В заключении судмедэксперта сказано, что жертва получила два удара по голове. Оба смертельных.
— Да. Чугунной ложкой для обуви, — подтвердила следователь.
— На самом деле после первого удара Екатерину Золотову можно было спасти. А второй удар по-настоящему смертельный был нанесен спустя несколько минут.
Сообщение озадачило следователя. Она нахмурилась:
— Вы уверены?
— По тем деталям, что я узнал, нет повода сомневаться.
— Почему же в официально заключении об этом ничего не сказано?
— Спешка. Ведь как бывает, привозят тело, говорят бытовуха, убийца пойман, орудие убийства известно. Тут уж не до дополнительных исследований. К тому же, как мне сказали… — Лопахин замялся, — следствие торопило.
— На меня прокурор давил, — призналась Елена.
— В общем, мой ученик, настырный парень, потом провел специальные экспертизы, но время ушло, в заключение они не попали.
— И что в них?
— Рассказываю только с его слов. Документальных подтверждений не осталось.
— Хотя бы ссылаться на его слова я могу?
— Можете, но адвокаты деньги не зря получают, замылят и отсекут.
— Ладно, говорите.
— Дело было так. Первый удар жертве нанесли сзади по затылку. Она упала лицом вниз, потеряла сознание, разбила нос. Череп поврежден, но не критически. Кровь вытекла из носа и содранной кожи головы. Сердце пульсировало, имелось сотрясение мозга, но женщину можно было спасти даже, если бы «скорая» приехала спустя полчаса.
— В перчатках, — пробормотала следователь.
— Что?
— Преступник был в перчатках. Мы нашли их.
— Если есть перчатки, то наверняка Головастик установил хозяина, — принялась рассуждать Астаховская.
— Да, личность преступника нам известна, — подтвердила Петелина, не называя фамилии.
— Кто он? — не терпелось узнать Астаховской.
— Сначала я доложу Харченко, — ушла от ответа Петелина. — Получается, что формально он не убийца, ведь был и второй удар?
— Верно, — подтвердил Лопахин. — Спустя несколько минут женщину перевернули на спину и нанесли второй удар тем же предметом. Били сверху вниз, амплитуда больше, поэтому удар получился сильнее. К тому же удар пришелся в висок. После такого — шансов на жизнь не осталось.
— Второй удар — целенаправленное убийство, — констатировала следователь.
— Так грабители не поступают. Бедная хозяйка уже никак не мешала, — заметила Астаховская.
«И с шерстяной шалью грабители на дело не идут», — подумала Елена.
— А второй удар нанес тот же человек? — поинтересовалась Астаховская у Петелиной.
— Есть сомнения, но доказательства косвенные.
— Я чем-нибудь помог? — спросил Лопахин.
— Конечно,
