и я очень скоро смогу изготовить скрэббл — и доску, и фишки, и правила, но уже на Языке.
— Что такое, во имя Дяди, ваш скрэббл?
— Игра, Понс. Очень хорошая. Но главное то, что за нее можно просить гораздо больше, чем за колоду карт. И это еще не все, — сказал Хью. Он начал загибать пальцы: — Парчизи, монополия, бэкгэммон, старушка — для детей — ее можно назвать как-нибудь иначе, домино, анаграммы, разные джиг-со… Вы когда-нибудь видели их?
— Нет.
— Они годятся для любого возраста, бывают самых разных степеней сложности. Жестянщик. Кости. Существует множество игр с костями. Джо, здесь есть казино?
— Своего рода. Есть места для игр, и многие играют дома.
— Рулетки?
— Не думаю.
— Тогда страшно подумать, что мы можем сделать. Понс, складывается впечатление, что отныне вы все ночи будете проводить, подсчитывая барыши.
— Для этого есть слуги. Я только хотел бы знать, о чем вы говорите. Будет ли позволено спросить?
— Простите, сэр. Джо и я говорили о древних играх… и не только об играх, но и о всякого рода развлечениях, которые раньше были в большом ходу, а сейчас оказались забыты. Так я, по крайней мере, думаю. А ты, Джо?
— Единственная игра, которую я встречал здесь, — это шахматы.
— Не удивительно, что они сохранились. Понс, дело в том, что любая из этих игр может приносить деньги. Конечно, у вас есть игры. Но эти будут экзотическим новшеством, хотя они и очень старые. Пинг-понг… Стрельба из лука! Джо, у них есть все это?
— Нет.
— Бильярд… Ладно, хватит. Мы и так уже перечислили достаточно. Понс, значит, сейчас самое важное — добиться покровительства Их Милосердия, которое должно распространяться на все игры, и я, кажется, придумал, как выдать это за вдохновение свыше. Это было чудом.
— Что? Ерунда. Я не верю в чудеса.
— А вам и не надо верить. Смотрите сами: нас обнаружили на земле, принадлежащей лично Владетелю, — а нашли нас вы, Лорд-Хранитель этой земли. Разве это не выглядит так, будто сам Дядя хотел, чтобы о нашем существовании стало известно Владетелю? И чтобы вы, как Лорд-Хранитель, сохранили найденное имущество и достойно им распорядились?
Понс улыбнулся.
— Могут найтись охотники оспорить такое толкование событий. Но ведь не вскипятишь воды, не истопив печку, как говорила моя тетушка. — Он встал. — Хью, я хочу посмотреть на этот самый скрэббл. И как можно скорее. Джо, мы выберем время, чтобы ты объяснил нам все остальное. Мы отпускаем вас обоих. Все.
Киска уже спала, когда вернулся Хью. В кулачке у нее была зажата записка.
«Милый, как чудесно было увидеть тебя! Жду не дождусь, когда же Их Милость снова позовет нас играть в бридж! Он просто душка! Пусть даже и проявил недомыслие кое в чем. Но он исправил свою ошибку, а это черта настоящего джентельмена.
Я так возбуждена тем, что повидалась с тобой, что едва могу писать. А ведь Киска ждет записку, чтобы отнести ее тебе.
Близнецы посылают тебе свои слюнявые поцелуи. Люблю, люблю, люблю!
Твоя и только твоя Б.».
Хью читал записку Барбары со смешанным чувством. Он разделял ее радость по поводу встречи, хотя она и была довольно непродолжительной, и тоже с нетерпением ждал того времени, когда Понс для своего удовольствия позволит им побыть вместе. Что же касается всего остального… Лучше постараться вытащить ее отсюда до того, как она начнет мыслить категориями обыкновенной прислуги. Конечно, в какой-то степени Понс был джентльменом. Он сознавал свои обязанности, был великодушен и щедр по отношению к своим подданным. В общем, джентльмен по меркам этой эпохи.
Но он же был и проклятым сукиным сыном! И Барбаре не следовало бы недооценивать его.
Он должен освободить ее.
Но как?
Хью улегся в постель.
Промаявшись около часа, он поднялся, перебрался в гостиную и встал у окна. За темным покровом ночи он различил еще более темные очертания гор.
Где-то там жили свободные люди.
Он мог разбить окно и уйти в горы, затеряться там до рассвета и заняться поиском этих людей. Ему даже не потребовалось бы разбивать окно — можно было просто проскользнуть мимо дремлющего привратника или воспользоваться данной ему властью, олицетворяемой хлыстом, и пройти, невзирая на стражу. Никаких особых мер, чтобы помешать слугам удрать, не предпринималось. Стража содержалась, скорее всего, для того, чтобы предотвратить проникновение извне. Большинство слуг и не подумало бы бежать. Единственная серьезная опасность, которая подстерегала его, — это собаки.
Правда, если потребуется, он сможет убить собаку голыми руками. Но как бежать, когда у него двое грудных детей?
Он взял бутылку, налил себе порцию Счастья, выпил и вернулся в постель.
Глава шестнадцатая
В течение многих дней Хью занимался тем, что перерабатывал скрэббл, переводил хойловское «Полное собрание игр», диктуя заодно правила и описания игр и развлечений, которых не было у Хойла (пинг-понг, гольф, катание на водных лыжах), и часто встречался с Понсом и Джо — за игрой в бридж.
Последнее было самым приятным. С помощью Джо он научил играть несколько Избранных, но чаще всего они играли вчетвером: Хью, Понс, Джо и Барбара. Понс отдавался игре с энтузиазмом новообращенного. Он старался отдавать игре каждую свободную минуту, причем предпочитал, чтобы состав игроков был постоянный — все те же четверо.
Хью казалось, что Понс искренне симпатизирует Барбаре, равно как и коту, которого он звал «Даклистон». Понс распространил на котов обращение как с равными, и Док или любой другой его сородич всегда мог запросто вспрыгнуть к нему на колени, даже если Понс в это время торговался. То же добродушно-покровительственное отношение проявлялось и к Барбаре. Узнав ее поближе, он стал называть ее не иначе как «Барба» или «деточка». И уже никогда больше не обращался к ней как к неодушевленному предмету, нарушая тем самым предписания правил Языка. Барбара в свою очередь называла его «Понс» или «дядюшка» и явно испытывала удовольствие от общения с ним.
Иногда Понс оставлял Хью и Барбару наедине, а однажды — весьма надолго. Минуты вдвоем были для них настолько бесценными, что они не рисковали искушать судьбу и довольствовались всего лишь легким пожатием рук.
Если подходило время кормления, Барбара говорила об этом, и Понс отдавал распоряжение принести детей. Как-то раз он сам приказал доставить их, заявив, что не виделся с ними целую неделю и хотел бы посмотреть, сильно ли они подросли. Поэтому игру пришлось отложить до тех пор, пока «дядюшка»
